Чтение онлайн

А в это время сидят за стенкой, совсем рядышком, на диване Клара и Баскин. Они друг другу широко улыбаются, довольны, как после хорошо сыгранного спектакля.

– Борис Маркович, – капризничает Клара, – я так больше не мо-гу. Я соскучилась по мужской ласке, мне надоел этот толстый импо-тент.

– Вот и прекрасно, – проводит пальчиком сверху-вниз по ее раскрытой груди Баскин. – Когда этот заснет, займись чеченцем.

– Этим молодым что ли? С удовольствием!

– Только деньги у него не бери. Смотри мне. Сама можешь дать, – и он сует ей пачку купюр.

– Дожила, – наигранно обижается Клара, – теперь самой деньги давать приходится.

– Не переживай, – встает Баскин, – в ресторан приходи с Про-шей, там и познакомишься с новым клиентом. Жду вас к восьми ча-сам, а пока – напои его как следует. – Он небрежно тычет в сторону ванны.

… Уже долго сидят Баскин и Самбиев в ресторане. Борис Мар-кович более чем доволен, чеченец – удивительный экземпляр. И на сей раз, говоря свое привычное «ты мне импонируешь», он на ред-кость искренен, и даже немного жалко ему этого смышленого юнца; ну да что поделаешь – жизнь есть жизнь, выползет – хорошо, нет – не он первый.

Не откладывая, Баскин решает обсудить с Самбиевым детали дела и вновь, подготавливая почву для благоприятной беседы, спра-шивает:

– Так ты значит альтруист?

– Что? – из-за громкой музыки они кричат.

Повторять вопрос спокойным голосом бесполезно – ансамбль разошелся, поток заказов возрастает.

– Официант, – кричит Баскин и, зная, что его не слышат, машет рукой, – позовите мне срочно администратора.

Через минуту прибегает метрдотель.

– Уже двенадцатый час, завтра рабочий день, почему этот гал-деж до сих пор в общественном месте? – по-чиновничьи строг Бас-кин, по-коммунистически ответственен. – Ведь это гостиница? Здесь люди отдыхают. Исправляйтесь!

В резко наступившей тишине Баскин наставляет Самбиева на ратный, полезный обществу труд, сопряженный с подвигом. Функции главных лиц выявлены. Баскин – руководитель проекта. Цыбулько – координатор на месте. Самбиев – главный исполнитель. Связь Сам-биева с Баскиным в редком случае, и то, только через водителя Сер-гея. Сразу оговорено, что Арзо получает десять процентов от общей прибыли. При этом Борис Маркович говорит, что примерно столько же перепадет и им, хотя ответственности и проблем гораздо больше. Однако они знают о тяжелом положении Самбиева и, как друзья, да-же братья обязаны помогать подрастающему поколению.

Под конец скорость тостов убыстряется, тексты одни и те же – о дружбе, о верности, братстве, и как подтверждение этому Борис Маркович достает из дипломата пачку красненьких червонцев – ты-сяча рублей. В виде аванса вручает Самбиеву на разные операцион-ные нужды.

После полуночи Арзо попадает в свой номер. От напряженного вечера и излишка спиртного полностью разбит, обессилен. Вместе с тем, что то новое, эмоционально возбуждающее чувствует он. За этот вечер, пообщавшись с такими персонами в таком ресторане, и будучи абсолютно на равных с ними, он ощутимо приобрел некоторую со-лидность, взрослость, уверенность в себе. Такой государственный муж, как Баскин, с открытым ртом слушал его и потом называл дру-гом, братом, пил за его здоровье, здоровье его матери и семьи. Заме-чательный человек этот Борис Маркович, и недаром он работает в ЦК, столько в нем доброты, щедрости, ума.

Самбиев только лег, блаженно расслабился, как постучали в дверь, да так сильно, что он с испугом встрепенулся.

– Кто там? – натягивая брюки, спросил он.

В ответ невнятный женский голос. Думая, что это дежурная, он немного приоткрыл дверь, а там подвыпившая Клара с бутылкой коньяка «Илли», и какими-то сладостями. Пока Самбиев соображал, она кокетливо улыбаясь, внедрилась в номер.

– Мне так скучно, – как ребенок, капризно сказала она, но не-приятный тембр от курева внес явную фальшь в партитуру голоса.

– Скучай с Цыбулько, – стоял напротив продвижения в номер Арзо.

– Ну давай пообщаемся, посидим немного, – напирая грудью, стреляя глазками в полумраке, Клара попыталась просочиться, одна-ко Арзо грубо схватил ее за локоть и буквально силой вытолкнул за дверь.

Только он лег спать, как зазвонил телефон.

– Арзо? Я звоню от дежурной. Цыбулько храпит, дверь не от-крывает. Я осталась в коридоре, помоги мне.

– Обращайтесь к дежурной, – грубо ответил Самбиев и бросил трубку.

Он чувствует к ней отвращение, однако это не главное. Клара – женщина шефа, теперь, где-то партнера, и земляка, и по кавказским канонам, даже простое общение с ней нежелательно, дурно.

А она снова звонит.

– Как тебе не стыдно, Арзо. Здесь ко мне пристают какие-то мужчины.

Самбиев призадумался, на секунду заколебался, но эта слабость улетучилась. Клара не из тех женщин, к которым просто так приста-ют мужчины.

– Позвони в милицию, – он бросает трубку, и тут снова звонок.

– Арзо?!

– Ты мне надоела, перестань звонить! – вскричал он.

– Кто тебе надоела? – это оказалась Марина. – Вот чем ты за-нимаешься? Нахал!

Гудки, и Арзо с облегчением кладет трубку, но сон разбит.

Он проклинает Клару, заодно и Марину, почему-то они в его сознании на одно лицо, и он теперь пытается обдумать, чем они схо-жи. Оказалось, многим. Долго ворочается, понемногу успокаивается, и тут вспомнилась Полла. Сразу становится тепло, уютно, чисто на душе, и он с красивыми, немного грустноватыми мыслями незаметно погружается в блаженный сон, с воображаемым ощущением нежно-сти присутствия Поллы…

По привычке сельского жителя, Арзо проснулся спозаранку. В гостиничном номере было холодно, за окном дул ветер, густились февральские сумерки. Первым делом он вспомнил в деталях накануне произошедшую встречу, ее итог. При прощальном рукопожатии Арзо спросил у Баскина:

– Когда приступать к делу?

– С этой секунды у вас срок ровно один месяц, – строго сказал Борис Маркович. – Запомни Арзо, упущенное время работает против нас… Удачи!

Зазвонили Кремлевские куранты, Арзо подумал, что это симво-лично, они зовут его в путь, в дорогу, к новой жизни, к удаче, и он не должен терять ни секунды. Ему здесь в Москве больше делать нече-го, его ждет цех в Ники-Хита.

Теперь имея в кармане огромные деньги, Самбиев, как важная персона, поехал в аэропорт на такси. Во Внуково он прибыл за час с небольшим до вылета рейса в семь сорок пять утра. Билетов, как все-гда, не было. Спекулянты предлагали билет в любой конец страны за две цены. Самбиев с присущей ему с этого дня важностью подошел к кассе, показал удостоверение, сказал, что в командировке, пообещал червонец за труды.

Немолодая плотная женщина-кассир не на шутку забеспокои-лась, стала куда-то звонить, наконец, одобрительно кивнула, и в это время по зданию аэропорта прозвучало: