Чтение онлайн

– Возможно… – прошептала я, обдумывая его слова: опыт общения с такой почти подходящей у Элора есть, ведь и на меня он реагирует нестандартно, слишком бурно, и, не будь я в мужском обличии… Да что там, он и в мужском меня хочет, несмотря на отвращения к подобной близости.

– Я просто говорил с Ареном, и наши ощущения от Леры отличаются… Но с другой стороны, ещё неизвестно, избранная она ему или нет. Может, всё как раз наоборот? Но тогда почему я не хотел её защитить ценой даже своей жизни? Ведь ради избранной я готов на всё! Я бы всё сделал, что угодно, чтобы её завоевать. Избранная – самое дорогое, что может быть у дракона, самое главное, – исступлённо прошептал Элор. – Я не знаю, что делать, не знаю…

Пусть пьяный, но он говорил искренне, от всего сердца. Он действительно готов ради избранной на всё.

На всё…

От дурного предчувствия сжалось сердце, страх плеснул холодом в груди. Во рту пересохло, и я не могла ничего сказать. Слов просто не было.

– Мне кажется, я схожу с ума. Лучше бы Арен был здесь… Или не лучше. Не знаю, не знаю, – Элор крепче прижался к моим коленям, сильнее обнял, почти до боли. – Халэнн, я не знаю, что мне делать…

Будь принц Арендар рядом, у меня было бы намного больше поводов тревожиться за здоровье Элора… Только непонятно, зачем император запер наследника именно сейчас? Ведь знает же о его интересе к девушке. Или не хочет раньше времени ссориться в Фламирами?

Боится, что Фламиры могут попытаться помешать? Избранные драконов священны, даже если они только потенциальные избранные, но Неспящие показали ужасный пример того, как можно ослабить неугодный род, и нет гарантий, что кто-нибудь ещё не нарушит тысячелетние традиции, ведь награда так высока: трон империи…

– Халэнн, как хорошо, что ты у меня есть, – Элор опять погладил меня по бедру, и чешуйки волной проступили вдоль моего позвоночника. – Халэнн… прикажи мне не думать о Лере.

По нервам словно огонь пробежал, а потом стало холодно. Или даже не холодно, а немного зябко. Потянувшись вперёд, я обхватила тёплое горлышко бутылки и сделала несколько обжигающих глотков усиленного магией вина.

Всё это могло очень, очень плохо закончиться, и мне действительно было страшно.

***

– Какие это воспоминания навевает, – прошептал Элор на ухо, и я чуть не споткнулась.

Он опирался на мои плечи, мы почти добрались до верхней лестничной площадки его башни. Я собиралась просто оставить его в спальне, но… воспоминания ситуация навевала, и сердце стучало как сумасшедшее, а вино в крови кипело и бурлило то злостью, то страхом.

Пришлось Элора и голосом заговорить, и вином опоить, чтобы он согласился отоспаться в дворцовой башне. В другой ситуации я не стала бы его сопровождать, но если пойду на свадьбу, мне понадобится амулет абсолютного щита, а для этого надо или в столичный банк телепортироваться, или сюда. Но лишь сюда можно было под благовидным предлогом затащить Элора и воспользоваться им для переноса.

И теперь мы поднимались по лестнице, он был пьян, я немного тоже, от него пахло вином и корицей, от меня пока ещё мужчиной. И воспоминания это навевало…

Ускорившись, я проволокла Элора последние несколько ступеней, через площадку и, распахнув дверь, толкнула его в его же комнату. По инерции пробежав несколько шагов, Элор развернулся:

– Халэнн…

– Желаю спокойного сна! – Захлопнув створку, я юркнула к себе в комнату.

Огляделась: тусклый свет утреннего солнца озарял всё, и всё было на своих местах, но… как-то чуждо, словно это больше не мой дом. Я не успела обдумать эту мысль: почти сразу в дверь постучали. Тратить магию на заглушающее заклятье было глупо, так что к секретеру я шла под настойчивое бум-бум-бум!

– Халэнн, поговори со мной, пожалуйста, Халэнн…

Нет, я всё же потратила магию на заглушающее заклинание и в блаженной тишине открыла один из ящичков секретера. Подаренные после памятной ночи амулеты, сваленные в одну кучу, мрачно блеснули. Из переплетения цепочек и браслетов я вытащила тёмно-бордовый кристалл амулета абсолютного щита. Цепочку пришлось распутывать. Вроде пила немного, но пальцы не слушались, я едва сдержала гневное желание разорвать этот узел.

Наконец, цепочка выскользнула из переплетения, я надела тёмный кристалл на шею. Пусть сейчас я ослаблена и почти не пользовалась силой, не прощупывала беспрестанно всех вокруг, абсолютный ментальный щит был неприятен. Словно я упала в колодец. Или лишилась обоняния, слуха. В моём мире чего-то не хватало, и сейчас я ощутила это неожиданно остро.

И усталость. Опять я устала, словно не Элор меня сюда телепортировал, а я сама перемещалась.

Сопровождать Валерию на свадьбу совершенно не хотелось.

Напоминать о ней Элору было чревато: на пьяных, похоже, голос действует хуже, поэтому и пришлось накачивать его почти до предела.

Но и телепортироваться в Академию, чтобы уговорить Дариона запретить ей выход в город, тоже не хотелось.

На секретере лежали чистые листы. Решив ему написать, я села в кресло. Дарион же разумный, должен понимать, что Валерии опасно выходить из Академии, а мои секреты на мероприятии с пьяными менталистами могут внезапно перестать быть секретами.

В конце концов, как жених он мог сделать мне такое одолжение…

***

«Мой дорогой друг!

Понимаю вашу обеспокоенность безопасностью небезызвестной нам особы, но можете быть спокойны: там, куда она пойдёт, будет надёжная охрана, и нет необходимости лишать ребёнка развлечения. Что касается информации, то за её сохранность можете не волноваться. Если доверяете мне хоть сколько-нибудь, прошу поверить, что это так, независимо от обстоятельств.

Надеюсь на скорую встречу.

Ваш преданный друг».

У меня пару раз дёрнулся глаз.

Я понимала, Дарион не хотел портить отношения с возможной будущей императрицей.

Я понимала, так отстранённо он всё объяснил на случай, если письмо перехватят (хотя это смахивало на паранойю для послания шестой, предпоследней по силе, степени защиты).

К счастью, это хотя бы не излияние по всем многочисленным формулам вежливости, но всё равно раздражало.

Отказ раздражал.

То, что придётся идти на свадьбу и опекать Валерию.

Выронив записку, я облокотилась на секретер и закрыла лицо руками.

Дверь распахнулась, с грохотом врезалась в стену. Хорошо ещё в стену рядом с дверью, а не противоположную. Я зарычала.

– Халэнн, ты в порядке? – встревоженный Элор оставался на пороге. Держал слово не входить без разрешения. – Как-то мне неспокойно стало, а ты не отвечал.

Неспокойно ему стало!

Когти проросли, острия воткнулись в кожу, я едва успела расслабить пальцы, чтобы не исцарапать себя.

Эмоции – их слишком много, они ранили, они совершенно определённо опасны.

– Ну что тебе надо?! – прорычала я, оглядываясь.

– Халэнн, луна моего ночного неба, позволь войти, припасть к твоим успокоительным коленям, и я всё расскажу.

«Ты пьян?» – хотелось спросить на это заявление, но качающаяся фигура и шальные золотые глаза прямо говорили… да что там, я сама в него вино вливала, чтобы сюда отсыпаться отправить.

– Давай как-нибудь издалека, – предложила я. – Что случилось?