Чтение онлайн

Он кивает, садясь рядом со мной.

— Я понимаю это.

Мы сидим в тишине несколько минут, пока у меня не перестает перехватывать горло, и я наблюдаю за ним, пока он смотрит вдаль.

— Тебе нравится то, что ты делаешь для Мейера?

Я прикусываю губу, как только вопрос звучит, задаваясь вопросом, должна ли я спрашивать что-то подобное. Не то чтобы я была полностью уверена, чем он занимается, но я знаю, что он, похоже, из тех парней, которые занимаются… как это называют по телевизору? Ах да. Грязная работа.

Даже название немного грубоватое.

Имеет смысл, что Хантер сказал, что все его боятся, если у него такая репутация парня, который заставит тебя заговорить любой ценой, я просто… Я не могу видеть эту его версию. Может быть, я наивна, но он кажется слишком уж… Я не знаю. Как будто внутри него есть свет, но он просто погряз. Может быть, так оно и есть. Может быть, ему действительно нравится то, что он делает.

— Извини, это, наверное, было слишком личным.

Он смеется надо мной, качая головой.

— Учитывая то, что я знаю о тебе, не слишком личное.

Я пожимаю плечами, когда он замолкает, проводя рукой по лицу.

— Я хорош в том, что я делаю. У меня всегда была… склонность к боли и крови. Я точно знаю, что нужно сделать, чтобы нанести нужный ущерб и получить то, что я хочу. Их боль подобна бальзаму для моей собственной.

Я сохраняю невозмутимое выражение лица, насколько могу, потому что в этом есть хоть какой-то смысл, но я не могу не задаться вопросом, не из-за этого ли Трент причинил мне боль. Если бы причинение боли мне облегчило его боль.

— Что? — спрашивает он, снова внимательно наблюдая за мной. Я моргаю, задаваясь вопросом, что он имеет в виду. — Что происходит у тебя в голове? Я вижу, как работает твой мозг.

Поэтому я высказываю ему свою мысль, и его глаза темнеют.

— Нет. Трент не такой монстр, как я. Он причинил тебе боль, чтобы заставить себя чувствовать себя более мужчиной. Чтобы контролировать и манипулировать тобой. Он причинил тебе боль, потому что ему нравилось заставлять тебя чувствовать себя маленькой, потому что это заставляло его чувствовать себя большим. Я совсем на него не похож.

— Я не имела в виду, что ты был… это просто пришло мне в голову. Извини, я…

— Не извиняйся, Куинн. Не передо мной. Никогда. Я чудовище, это правда, но я бы никогда не причинил бы тебе вреда.

Я подхожу к нему и кладу руку ему на плечо.

— Я не думаю, что ты причинил бы мне боль, Рори. Я совсем не это имела в виду. Ты был только добр ко мне. Тебе не обязательно быть здесь, пытаясь мне помочь. Черт возьми, вам, ребята, вообще не нужно было мне помогать. Вы могли убить меня той ночью. Я уверена, что многие другие так бы и поступили. Вместо этого вы привели меня сюда, защитили меня, сделали меня своей. Ты можешь думать, что ты монстр, но я так не думаю. Я думаю, ты делаешь то, что необходимо, чтобы обезопасить тех, кого любишь. Чего бы это ни стоило.

— О, я определенно монстр, малышка. Не сомневайся в этом. — Его глаза яростно встречаются с моими. — Но ты права, я монстр, который защищает важных для меня людей.

Он делает паузу, и уголки его губ приподнимаются, но затем в его глазах мелькает сомнение, и улыбка исчезает.

— Что? Что только что произошло? — Спрашиваю я.

— У меня была мысль, более… интересный способ помочь тебе преодолеть свои проблемы с Трентом, но потом я подумал дважды. Мое представление о веселье может только еще больше навредить тебе.

Я снова сжимаю его руку и качаю головой.

— Я не думаю, что ты причинишь мне боль. Как ты… развлекаешься?

Он поджимает губы, как будто решает, говорить мне или нет. Я понимаю, это кажется личным, но если у него есть более интересный способ, чем подставить мне задницу, чтобы помочь преодолеть некоторые из моих триггеров из-за Трента, то я должна быть в состоянии решить, хочу ли я этим заниматься.

— Я не мягкий человек, ни в коем случае. Мне нравится борьба, вызов, а затем подчинение. Острые ощущения, которые сопровождают все это.

Он останавливается, как будто давая мне шанс помешать ему продолжить. — Значит, немного похож на Мейера?

— Немного, — говорит он с ухмылкой. — Но не совсем. Мейер любит первобытную игру. Он любит погоню, животную сторону траха и обладания тобой, а затем обращения с тобой как с принцессой. Я же люблю немного более жестоко.

— О, — говорю я, делая паузу, пока пытаюсь все это переварить. — Но ты бы на самом деле не причинил мне вреда?

— Никогда, — яростно говорит он. — Ты бы согласилась заранее, отсюда и согласованная часть. Стоп-слова — реальная вещь, малышка. В этом есть гораздо больше, чем просто чистая жестокость.

Мой мозг работает с перегрузкой, потому что все это должно звучать для меня ужасно. Мне должно захотеться убежать с криком… но это не так. Возможно, я была достаточно защищена некоторыми вещами, но я могу пользоваться Интернетом. Я знаю, что это за фетиш, и я знаю, что, вероятно, должна быть в ужасе от этого. Если бы это был кто-то другой, возможно, я бы так и сделала, но я хочу увидеть его с этой стороны, потому что, как ни смешно, несмотря ни на что, я чувствую себя с ним в полной безопасности.

— А если бы я захотела… поиграть? Что тогда?

Его глаза вспыхивают, жар в них обжигает мою кожу.

— Мы бы поиграли. После того, как изложим правила. Но… и не воспринимай это как то, что я говорю, что ты не способна принимать решения самостоятельно, может быть, мы могли бы облегчить тебе мое развлечение.

— Что это значит?

Он движется ко мне, толкаясь вперед, пока мне не приходится лечь на спину, а он нависает надо мной.

— Ты бы предпочла, чтобы я показал тебе, а не рассказывал, Малышка?

У меня пересыхает во рту, когда я оказываюсь в клетке под его руками, силы, исходящей от него волнами, достаточно, чтобы вызвать у меня головокружение. Я всегда говорила, что он не страшный, но прямо сейчас? Я понимаю, почему люди боятся его, Но вместо того, чтобы это пугало меня, я хочу увидеть каждую его частичку.

— Да.

С моих губ срывается всего одно-единственное слово, и в мгновение ока он поднимает меня, перекидывает через плечо, и мы шагаем к дому. Ни один человек не произносит ни слова, пока он тащит меня через короткое расстояние, и когда он, наконец, ставит меня на ноги, я в его комнате.