Чтение онлайн

Дверь машины распахнулась. Айван присел на корточки рядом и дотронулся до локтя Мэгги, глядя снизу вверх. На его лице было написано раскаяние.

— Не стоит на ней ездить. — Он помог Мэгги выбраться из «вольво», поддерживая, словно заспанного ребенка, за плечи, затем вытащил из зажигания ключ. — Я отвезу вас домой вместе с вашими покупками. О машине мы с ребятами позаботимся.

— Ничего вы о ней не позаботитесь, шутники чертовы, — пробормотала Мэгги и шмыгнула носом. — И я сама отвезу домой покупки.

Айван заглянул на заднее сиденье, заваленное пакетами.

— Уверены? — уточнил он с сомнением.

— Уверена.

Она выволокла наружу пакеты и бросила их на тротуаре.

— Я приеду завтра. Просто почините машину, хорошо? — сказала Мэгги.

Айван кивнул и размашисто зашагал к воротам гаража. Мэгги достала мобильный и набрала номер такси. Вот вам и самостоятельная женщина, способная с легкостью решать проблемы!

Пачка листовок, призывавших окрестных жителей к борьбе с захватчиками, привела Уну в невероятный восторг. Общее собрание было назначено на восемь вечера через два дня. К великому облегчению Мэгги, родители отнеслись к происшествию на заправке с пониманием, не стали смеяться или упрекать ее в невнимательности.

— Даже думать боюсь, что придется возвращаться туда за машиной, — вздохнула Мэгги. — Надо, конечно, но мне так стыдно. Придется завтра отпроситься с работы.

— Не волнуйся, Сардинка. — Отец похлопал ее по плечу. — Мастерская совсем рядом с отделением хирургии, куда я поеду завтра за новым рецептом для мамы. Так что убью одним выстрелом двух зайцев — вернусь на машине.

— Ты уверен? — с надеждой спросила Мэгги, безуспешно напоминавшая себе о том, что собиралась стать сильной и уверенной в себе женщиной, способной решать проблемы. Но при всем желании она не могла — не могла, и все — посмотреть в глаза механикам из мастерской, особенно тому здоровяку с руками-лопатами. — Я могу заскочить за машиной после работы…

— Отец слишком засиделся дома, пусть прогуляется еще и до заправки, — заявила Уна твердо, видя сомнения дочери.

Ясное дело, в качестве ответной услуги с Мэгги потребовали распространить листовки по округе. Почти весь следующий день она провела, отпихивая от себя не в меру дружелюбных соседских собак, подсовывая листовки под двери, распихивая их по ящикам и расклеивая на деревьях. Последней точкой маршрута должно было стать кафе на Саммер-стрит, где ее уже ждали любопытные Генри и Джейн, жаждавшие подробностей о предстоящей битве с застройщиками.

— Ой как умно, как хлестко! — взахлеб говорили хозяева кафе, читая текст флайера. Они передали одну листовку Сюй, застенчивой официантке из Китая.

Девушка улыбнулась, тряхнув черной челкой, но говорить ничего не стала. За все свои визиты в кафе Мэгги ни разу не слышала голоса Сюй. Однако китаянка много улыбалась, показывая ямочки на щеках.

— Твоя мать — молодчина, — похвалил Генри. — Очень умная женщина. Сразу видно, в кого ты пошла характером!

— О… — Мэгги, польщенная, покраснела.

— Не смущайся. Современные дети редко заботятся о родителях, а ты примчалась по первому зову, — продолжал Генри. — Наверное, ты ужасно устала, занимаясь распространением листовок. Хочешь капуччино или латте за счет заведения?

— Это так приятно, — умилилась Мэгги. — Я действительно вымоталась. Если можно, старый добрый кофе со сливками.

Сюй принесла чашечку на блюдечке и поставила перед ней.

— Огромное спасибо, — вежливо поблагодарила Мэгги.

Официантка кивнула и улыбнулась.

Ей очень одиноко здесь, подумала Мэгги с внезапным сочувствием. Что-то ей подсказывало, что у Сюй почти нет друзей. Конечно, Генри и Джей — чудесные люди, но едва ли подходящая компания для молодой девушки.

Затея Уны Магуайер увенчалась успехом. К восьми вечера со стороны Саммер-стрит и прилежащего к парку района потянулись вереницы людей. Они здоровались между собой и выспрашивали детали предстоящего митинга. Прогулки в парке пользовались успехом, равнодушных не нашлось.

Мэгги весь день работала в библиотеке. Она даже не знала, что на уме у матери, поэтому вечером ее несколько разочаровала новость, что единственным орудием борьбы с застройщиками Уна видит петицию, обращенную к совету и подписанную всеми жителями района.

— Наши голоса услышат! — сказала Уна Магуайер, стоявшая перед толпой на костылях.

Она выглядела воинственно, костыли напоминали пластиковые копии автоматов. Мэгги и не подозревала в матери такой склонности к публичным выступлениям. Кто бы мог подумать?

— Петиция — слишком мелкая мера! — прокричал мужчина из толпы. Мэгги мысленно согласилась с ним. — Совету плевать на бумажки с подписями. Нам следует придумать меру посущественней.

— Вроде чего? — Уна вцепилась в мужчину взглядом. — Предложения приветствуются. У нас общая проблема — значит, и решать ее надо сообща.

Толпа заволновалась, послышались крики. Кто-то посоветовал мужчине не лезть с комментариями, советчика принялись бранить те, кому высказывание мужчины не понравилось.

— Для начала и петиция сойдет!

— Вам бы только петиции слать!

— Власти прислушаются…

— Черта с два они прислушаются!

— Вы еще предложите вооруженный конфликт!

Начался полный хаос, Уна встревоженно глядела на толпу, чуть покачиваясь на костылях.

— Может, у кого есть знакомые в совете? — внезапно, перекрывая гул, спросил мужчина, который высказывался первым.

Мэгги оглядела людей, надеясь, что кто-то поднимет руку. Было бы неплохо, окажись среди присутствующих человек со связями или хотя бы имеющий представление о том, как функционирует совет. Увы, еще минуту назад бурлившая толпа умолкла. Все хотели спасти любимый парк, но никто, кроме Уны, не был готов положить на алтарь борьбы свои силы и время.

Веяние времени — всеобщее равнодушие, частенько говорила Уна Магуайер. Люди всегда слишком заняты собственными проблемами, чтобы заниматься еще и общественной деятельностью на добровольных началах.

— Послушайте, — начала Мэгги, желая помочь матери, — я работаю в библиотеке, а значит, могу найти нужную нам информацию. Ведь юриспруденция знает много примеров борьбы с системой.

Не успели ее слова отзвучать, как толпа снова заволновалась, по ней прокатился одобрительный гул.