Сексуальный зверь
Шрифт:
— И мне нравится, как сзади смотрится его задница в джинсах, — добавляет она.
Я смеюсь во все горло.
— О! И я подозреваю, что он будет очень хорош в постели. Такое впечатление, что он часто занимается перепихоном.
Мне не стоит беспокоиться по поводу ее замечания, но оно меня почему-то все же беспокоит. И это странно, после предупреждения Джека, я имею ввиду, даже если я пересплю с ним только один или два раза.
— Давай конкретней, что ты собираешься надеть?
— Нечто неброское. Может, белую блузку и темно-зеленые брюки.
— Разве не в этом, ты планировала пойти на собеседование?
— Нет, я надену черные брюки. Я не хочу, чтобы создавалось впечатление, что я шлюха.
Она смеется.
— Ты? Шлюха? Я тебя умоляю. У тебя же на лбу написано «Неприкасаемая».
— Нет.
— Хорошо, я не совсем права. У тебя, черт побери, Не Трогай Или Я Вызову Полицию, просто горит на лбу.
— Не преувеличивай, Мэдди, — вздыхаю я. — Вообще-то я немного запуталась.
— В чем? — требует она ответа.
— Думаю, разрывалась между волнением и паникой.
— Я еще могу понять волнение, но почему паника?
— Потому что понимаю, что это плохая идея.
— Почему?
— Ну, для начала Джек дал мне понять не в двусмысленных выражениях. Категорически не иметь с ним никаких дел, считай запрещено, причем заглавными буквами, иначе может вспыхнуть огромная семейная вражда. Джек на самом деле назвал его наркодилером и преступником. И он говорил это не ради красного словца. Он действительно считает, что Би Джей криминальный авторитет.
— Хооооооорошо. Ты сказала это для начала. Каковы другие причины?
— У меня иногда складывается неприятное ощущение, что я стою на краю обрыва и собираюсь прыгнуть с Би Джеем. И с одной стороны это кажется соблазнительно разрушительным, но с другой поиском вечного блаженства.
— Подруга, только ты можешь простую бл*дь вещь превратить в драматическую.
15.
Лейла
Если девушка пройдется нагишом при свете полной луны вокруг поля или дома, и на каждом шагу будет бросать позади себя горсть соли, она встретит своего любимого, которого ждет.
В тот момент, когда звонит Риа и спрашивает не хочу ли я пойти с ней на ужин в Pigeon’s Pie, я уже знаю ответ. Я всегда соглашаюсь с ней, собственно так и делаю в этот раз. Мы договариваемся встретиться в баре в Ватерлоо, сначала выпить вина, а потом взять такси до Pigeon’s Pie.
Я приезжаю первой. Нервно заказываю бокал белого вина и сажусь за столик. Риа появляется, одетая в обтягивающий леопардовый топ и кожаные брюки. Она выглядит сексуально и беззаботно. Вдруг я начинаю жалеть, что не последовало совету Мэдди, и не оделась более смело. Мы выпиваем бокал вина и болтаем о своих знакомых, потом Риа смотрит на свои наручные часы.
— Мы должны идти. Мы же не хотим опаздать на ужин, — говорит она с улыбкой.
— Нет, не хотим опаздать, — соглашаюсь я нервно.
Такси высаживает нас через дорогу от Pigeon’s Pie. Снаружи здание выглядит как старомодный паб, в котором имеются игровые автоматы, ковры, мебель из темного дерева и ужасная еда, существующая в пабе.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
— Однозначно, — отвечаю я, проходя за ней через двойные двери. Внутри все именно так, как я и предполагала, за исключением, что здесь полно элегантно одетых, богатых людей.
— Пойдем, — говорит Риа и ведет меня в противоположную комнату. Она открывает деревянную дверь из двойных панелей, и, о Боже! Я словно переношусь в старый гангстерский фильм, с пресловутыми закулисными сомнительными сделками, которые совершаются в этом месте. Здесь даже имеется дверь черного входа, как бы предлагая совершить быстрый побег. Би Джей сидит за деревянным столом с полупустой пинтой Гинесса, стоящей перед ним.
Би Джей
Клянусь! Другой такой истинной красоты я не видел.
Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»
Ох Лейла. Смотрю на нее — одета так, словно собирается на собеседование в банк. Розовая в белую полоску рубашка, идеально сшитая, почти мужской черный пиджак, и самый несексуальный предмет одежды, который я имел когда-либо несчастье видеть: темно-серая юбка до середины колена.
И все-таки, немного удивлен от того, какое облегчение испытываю, увидев ее. Какая-то часть моего мозга до сих пор не может свыкнуться с мыслью, что она пришла, причем по своей собственной воле. Я поднимаюсь на ноги.
— Привет Би Джей, — приветствует Риа с большой дружелюбной улыбкой.
— Привет, дикая кошечка, — легко отвечаю я.
Она мило надувает губки и тянется ко мне, чтобы поцеловать меня в щеку. В тот момент, как ее губы дотрагиваются до моей кожи, я перевожу взгляд на Лейлу. Она стоит, прикусив нижнюю губу. Черт побери! Какие великолепные у нее губы, и кое-что увеличивающееся на один дюйм у меня в штанах. Риа отрывается от меня с причмокиванием.
— Лейла, — я лениво окидываю ее взглядом. Господи! Я схожу с ума, желая ее.
У нее на щеках расплывается румянец, но голос по-прежнему мелодичный.
— Би Джей.
— Присаживайтесь, — приглашаю я. — Что вы, девочки, хотите выпить?
Официантка уже вошла в комнату и нервно ожидает моего знака у нас за спиной.
— Шампанское, — говорит Риа, аккуратно опускаясь в кресло напротив меня.
Я вопросительно поднимаю бровь, глядя на Лейлу.
— Ты тоже?
Она пожимает плечами.
— Хорошо, — соглашается она и опускается в кресло рядом с Риа.
— Принесите Болланже, — говорю официантке. (Знаменитый дом был основан в 1829 году Жаком Болланже около Эперне и до сих пор сохраняет положение независимого семейного предприятия. Прямой потомок основателя, руководящий сегодня производство шампанского Bollinger, носит фамилию Монгольфье, принадлежавшую когда-то знаменитым братьям-воздухоплавателям.)
Она кивает и несется к выходу, как будто я готов ее укусить. Я сажусь и вальяжно обхватываю свой стакан с пивом.