Чтение онлайн

Не думал же он в самом деле, что я буду просто смотреть как член семейства Эккарт объявляется преступником и отправляется в ссылку?

Если что у меня сейчас и было в распоряжении, так это деньги. Много.

Юнис еще не успела потратить и одну восьмую всех богатства, а в отсутствии супруга как герцогиня обладала всей полнотой власти залезть в сокровищницу и банковские счета семьи Эккарт, если они не были закрытыми или не требовали подтверждения на доступ от герцога.

Я не могу позволить мальчишке погибнуть такой нелепой и бессмысленной смертью. Не только из-за того, что когда вернется супруг, он поставит в вину его смерть именно мне, а если все пойдет согласно сюжету, то косвенную вину Юнис в его гибели отрицать нельзя – бездействие тоже наказуемо – но элементарно из-за моих представлений о справедливости и морали.

Всей системе уголовного розыска и следствию прямо не терпится показать новому императору, ставшему во главе правления, как рьяно они борются с преступностью. Но бороться нужно с ее причинами, предпринимать превентивные меры.

А уж наказывать юношу, бывшего еще недавно подростком, каторгой…очень подло и совсем несправедливо. Калечить жизнь человека, когда нужно протянуть ему руку и помочь осознать свои ошибки.

Оступившийся младший брат герцога – какой лакомый кусочек! Дело журналисты раздуют до небес и весь город только об этом и будет болтать, а курирующие следователи смогут неплохо продвинуться по службе.

И всем им плевать на судьбу молодого парня, у которого все еще впереди.

Здесь стоит отметить, что грудью защищать всех без разбора преступников я не бросаюсь. Многие из них заслужили обращения и похуже, но на то и нужно расследование, чтобы в каждом конкретном случае выяснить все обстоятельства произошедшего и учесть смягчающие и отягчающие факторы, личность обвиняемого. И ошибки в системе тоже неизбежны.

Ибо ничто в мире не может работать «идеально».

Если честно, по пути в управления мне представлялись вещи и пострашнее, чем «кража» льва из зоосада. Да и к тому же животное было на привязи.

Хорошо, что никто не пострадал. Настоящая удача!

– Я бы хотела увидеть брата своего супруга, если вы позволите. И попрошу вас предоставить мне контакты зоосада и его владельца или директора для сделки с потерпевшей стороной.

– Прошу, ваша светлость, - Бэриот встал с места и повел меня прочь из кабинета, смирившись с неизбежным. Заметила, что его отношение ко мне претерпело некоторые изменения.

Легким делом я это сделать не позволю, и приговору в силу вступить тоже не дам. Даже если с примирением сторон ничего не выйдет, найму лучших адвокатов в империи. Деньги любую закрытую дверь откроют. А расставаться с богатством мне было не жаль, не я же горбатилась ради его добычи. Прости, главный герой!

В камере, где содержали Эдварда помимо него, было еще человек семь. Вида все явно бандитского. Заметив за спиной следователя меня – молодую девушку, с точеной фигуркой в платье и уложенной в прическу копной темных волос - некоторые мужчины заухмылялись и засвистели. Такое поведение было мне совершенно не интересно и никаких эмоций не вызывало.

Бэриот, кажется, прибывал в шоке от того, что я спокойна как удав. От подобного отношения к себе знатная леди должна оскорбится и почувствовать себя неуютно. Да только человеку, который слышал фразу «ты случайно не гриб, потому что я собрал бы тебя в свое лукошко» в этой жизни больше ничего не удивит.

Юноша сидел поодаль от своих сокамерников на краешке деревянной, испачканной пятнами неизвестного происхождения скамье, сгорбившись и как-то сжавшись. Выглядел помятым и уставшим. Взгляд направлен в пустоту, волосы взлохмачены, в уголке губы запеклась кровь.

Кто его так – те, с кем он пил, задержавшие его патрульные или соседи по камере?

Влекомый возбуждением и шумом остальных правонарушителей, Эдвард оглянулся, но столкнувшись взглядом с последним человеком, которого бы он желал сейчас видеть, с женой старшего брата и неугодной невесткой, насуплено развернулся и уткнул недовольную мордашку, на которой бунтарски кривил презрение, рассматривать трещины в плитке пола.

Но надолго его не хватило, так и чувствовалась клокочущая внутри юноши ярость. Да уж, отношения между новоиспеченной герцогиней и ее деверем не сахар. Но я бы удивилась, будь оно иначе.

Следователь Бэриот неловко остановился в паре метров от приблизившейся к камере меня, но о какой-либо приватности не могло быть и речи. Да и у сокамерников Эдварда тоже есть уши.

– Какого варрха я еще здесь? Неужто реально возомнила себя герцогиней, раз заставляешь себя ждать? Когда меня отпустят? – разрождается гневной, полной упрека тирадой юноша, стоит мне подойти ближе по ту сторону отделяющей нас решетки.

Во дела! Мальчишка-то, совсем отбитый от рук.

Ну, с занятым старшим братом, который с младых лет был наследником титула и обязанностей рано отправившихся за грань родителей, да с кошелем, всегда набитым золотом, неудивительно, что из этого ребенка вырос такой взрослый.

Избалованный и не видящий дальше своего носа. Мне вообще ничего не стоило проигнорировать его арест, как сделала та Юнис из романа.

Однако Эдвард еще молод, ему не достает опыта во многих сферах жизни. А это поправимо.

Вообще я собиралась вытащить его из тюрьмы под залог, но сейчас что-то передумалось.

– Эй ты, Юнис, оглохла?

Эдвард сидел на скамье и требовательно глядел на меня снизу вверх.

Когда ребенок не слушается, его нужно воспитывать.

Я облизнула сухие губы и проговорила четко:

– Если ты хочешь, чтобы люди для тебя что-то делали, сначала научись просить их об этом правильно.

– Что? – возопил вдруг шалопай, не привыкший к отказам, подрываясь на ноги.

Его юное лицо было похоже на герцога, моего мужа, лишь некоторыми чертами. Глаза у Эдварда зеленые, а волосы светлые, словно колосья пшеницы в поле. У Рейнарда, я покопалась в воспоминаниях прежней Юнис, были черные волосы и янтарно-желтые тигриные очи.

– Я вернусь позже, - бросила я напоследок и продефелировала мимо повеселевшего следователя Бэриота, не оглядываясь на наверняка шокированное лицо Эдварда с отвисшей вниз челюстью.

Раньше никто ему перечить не смел.

– Ловко вы его, пацан совсем распоясался, так с невесткой разговаривать! – восхищенно провозгласил мужчина на пути обратно в его кабинет.

Что-то не нравится мне его энтузиазм. И чего он руку мне подает, здесь идти до выхода шагов десять.

Я прищурилась.

– Это личное и касается только моей семьи, вы же понимаете? Уж тайну следствия вы обязаны хранить.

– …Да, ваша светлость, - смиренно ответил следователь после короткого молчания.

Одно дело товарищи из неблагополучных слоев общества в камерах, им никто не станет верить на слово, и другое – служащий в управлении. К тому же еще и граф.

– В таком случае… - начала я, но намек не был понят с первого раза. Бэриот моргнул, не понимая, чего от него ждут. Его голубые глаза так и сверлили с неверием мою вытянутую вперед ладошку.