Чтение онлайн

Маня вскарабкалась, схватилась руками за решетку и замерла.

– Ну?
– спросила Варя.

Маня спрыгнула на пол. Глаза ее были полны слез. Не говоря ни слова, она Вариным жестом показала себе на плечи. И когда Варя, охватив чугунные прутья руками, прильнула к окну, она увидела широкое разлившееся море людей во дворе тюрьмы. Из окон камер всюду выглядывали люди, мелькали платки... Варя скользнула по стене на пол и в изнеможении присела, не чувствуя холода каземата.

Вот топот ног... Ближе, еще ближе... Голоса людей, крики.

– Товарищи! Свобода! Выходите...

А потом все было как во сне. И бледное, залитое слезами радости лицо Ольги Борейко, и заросшее бородой похудевшее лицо Блохина. И главное рукопожатья. Крепкие рукопожатья друзей. Их много. Варя никогда не думала, что у нее так много друзей.

Вот они идут обнявшись, вчетвером. В середине Блохин. Их подхватывают на руки и несут к воротам. Им улыбаються все, машут руками.

Тут у ворот свои - Сергей, счастливый, взволнованный, с красным бантом, Анеля, Зоя Сидорина и Славка.

– Мамочка!

Ольга, охнув, целует его лицо, тонкую шейку, ручки...

– Товарищи! Домой, к нам, на штаб-квартиру, - кричит Варя и не слышит своего голоса в общем шуме голосов, криков, смеха...

Через три дня в Петроград приехали Борейко и освобожденный из тюрьмы Вася Зуев. С ними приехал из Могилева, из Ставки верховного Али Ага Шихлинский. На плечах его красовались погоны полного генерала, генерала от артиллерии. Али Ага сообщил, что его назначили командующим 19-й армией. Решили сразу отметить все радостные события.

– Али Ага! Вечером у Звонаревых! Как хотите, обязательно, - сказал Борейко.
– Соберуться все свои, одна семья... Звонаревых. И вы теперь в нашей семье.

Вечером в квартире Звонаревых было тесно от собравшихся в ней людей. Али Ага молодцевато представился маленькой и хрупкой Ольге Борейко, приехавшей из деревни Шуре Блохиной, похудевшей и загоревшей до черноты, с веселыми молодыми глазами.

Когда перед ним остановилась розовая от смущения Маня, генрал только руками развел от восхишения.

– Сергей Владимирович, вы в своей квартире собрали всех самых красивых женщин России. Так нельзя. Мое широкое сердце и то едва ли вместит всех. Придеться срочно вызывать Тамару-ханум, иначе я погиб.

Все, шутя, смеясь, сели за стол, на котором возвышались привезенные Шурой гостинцы и шампанское с закусками, которые раздобыл Шихлинский в закрытом кооперативе Георгиевских кавалеров. Пир вышел на славу.

Маня уже треьи сутки жила в каком-то волщебном, сказочном сне, где все заветные желания вдруг сбываються.

С того самого момента, когда она вместе со всеми вышла из тюрьмы и увидела над головой ясное зимнее нежно-голубое небо, улицы, запруженные толпами людей, праздничные флаги, красные банты, она улыбнулась. И так с улыбкой прожила все эти дни до встречи с Васей.

И сейчас, сидя за столом и ощущая его теплое плечо, она чувствовала себя в дружной семье родных людей.

– Царя-то скинули, а войну кончать и не думаем. Это голос Борейко. Он выпил немного, раскраснелся. Маня перевела взгляд на Ольгу. Встретилась с ее глазами и увидела в них отражение свего счастья.

– Немец на днях перешел в наступление на Стоходе. Он сбросил русские части в реку, захватил огромные трофеи и массу пленных...
– сообщает Шихлинский.
– Об этом я узнал в Ставке.

– Вот и выходит, что революция эта не наша. Во Временном правительстве сидят те же буржуи. Им война нужна, и землю они никогда не отодадут народу. Ни в жизнь, - горячиться Блохин.

Маня слушает его, смотрит на его худое лицо, стараеться вдумать в его слова, понять, почему он сердится, и не может... Она находит под столом руку Васи и сжимает ее.

– Во время последних боев на Стоходе многие из офицеров сдались в плен, - слышит Маня взволнованную речь генерала Шихлинского.
– Это позор для русского офицера. Они - не русские. Я презираю их. Русский командир должен быть всегда со своими солдатами.

– Мир, мир любой ценой!
– горячо говорит Сергей Владимирович.

– Я за то, чтобы не было больше Стохода, чтобы люди не гибли на войнах, - говорит Варя.

– И чтобы люди могли пахать, сеять хлеб на своей земле, а не на земле помещиков, - добавляет Блохин.

– И могли бы растить детей...
– произносит Ольга.

Поздно ночью, когда все, уставшие, наговорившиеся, разбрелись по комнатам, Варя подошла к мужу. Звонарев привлек ее к себе, положил руку на плечо. Варя откинула голову, прижалась к нему и замерла. Отныне они вместе. Сергей возврратился на завод. Для них война окончена. А для других?

Заря свободы только загоралась над Россией. Впереди ждали большие испытания. Что принесут они их семье? Звонарев, будто подслушав мысли жены, сказал:

– Ничего, Варенька, у нас много друзей - видишь, какая большая семья! Все одолеем.