Чтение онлайн

– Я бы из ее жизни и убрался бы. Да она из моей не уберется! – ухмыльнулся Витя и зашагал прочь…

Крохотный Симин сын лежал в кроватке, пока Сима готовила обед. Мария Ивановна помогала ей.

– Никуда я его не пущу. Пропадет он без меня. А что сына родила ему больного – так ведь это правда… – вздохнула Сима.

– Как ты можешь так говорить! Сейчас медицина шагнула далеко. Вылечите вы ребенка!

– Доктор сказал: Ванька не операбельный. Сколько протянет – столько протянет, – прервала ее Сима, – я это все знаю.

– И что ж, сложа руки сидеть будешь?

– Нет. Не буду. Немного оклемаюсь – в город поеду Ваньку лечить. Не помрет он у меня. Люблю я его очень.

– А с Виктором что делать будешь? Он же дома не бывает. Ему ж наплевать на все: на тебя, на сына… Вот не хотела, Сима, говорить, а скажу – он у Нинки-самогонщицы целыми днями отирается! – зашептала гостья.

– Да уж знаю! Я к этому запаху привыкла. Весь уж пропах самогонкой, – горько усмехнулась Сима.

– Ты что ж думаешь, на какие он пьет? В долг, что ли? Или просто так она ему наливает?

Сима отложила нож, которым чистила картошку.

– Вы что ж сказать хотите?

– Да-да, то и хочу. Ты уж не девчонка, сама догадайся! Не за так ему Нинка наливает, за ласку.

– Врете? – Лицо Симы покраснело от обиды. – Врете ведь!

– Да не вру я! Не вру! Сама проверь!

Ирочка, расфуфыренная и нарядная, шагала по улице решительно и быстро. Остановилась, достала зеркальце, посмотрелась в него, губки подкрасила. Секунду помедлила, а потом снова вперед, еще решительнее.

Ее цель была – приемная большого начальника.

– Ну, пожалуйста, будьте любезны. Я здесь уже второй час! – подлизывалась она к толстой пожилой секретарше, очень нервничая. – Ну мне очень надо попасть к Пал Палычу!

– Я же сказала вам, что Пал Палыч очень занят! Господи, как от вас духами пахнет. Аж голова кружится.

Иру осенила идея:

– Так, может, они вам нравятся?

– Ну… своеобразный запах.

Ира вытащила из сумочки почти полный флакон.

– Берите-берите, это Франция, настоящая! Вам подойдет, честное слово. А у меня… У меня еще есть!

Рука секретарши схватила флакончик.

– Ну, раз от чистого сердца, пожалуй, возьму! Очень пахучие духи!

Спрятав флакон, она нажала клавишу селектора:

– Пал Палыч, тут к вам гражданка по личному делу, Ирина Александровна, – и – понизив голос: – Геннадия Васильевича жена…

Мужской голос ответил из селектора коротко:

– Пусть войдет!

Пока Ира атаковала больших начальников, Сима решилась сходить в магазин, поглядеть на Нинку-самогонщицу.

Магазин был закрыт на перерыв, но Симу это не остановило, и она громко постучала в дверь своими кулачищами.

От стука в дверь размалеванная, всегда готовая к приему мужиков Нинка вздрогнула. Она разливала зелье по бутылкам. Кинулась было прятать – да тут дверь и распахнулась от сильного удара. На пороге стояла Сима – решительная, злая.

– Ты? Тебе чего? Чё пришла-то? – попятилась Нинка.

– А вот ты у меня сейчас и узнаешь!

Одним ударом Сима снесла все бутылки со стола – рука у нее крепкая!

– Чё делаешь-то? Чё делаешь? – причитала продавщица. – Э-э-э… ты тут не дома!

А Сима продолжала все крушить. Нинка бросилась на нее и отлетела к стене, словно мяч, – силища у Серафимы не женская!

– Сейчас до аппарата твоего поганого самогонного доберусь! Будешь знать, как всю деревню спаивать и мужиков чужих у себя привечать.

Она рванула в святая святых – магазинную подсобку, где прятался самогонный аппарат.

Нина грудью кинулась на защиту аппарата:

– Не тронь мое добро! А за своим мужиком лучше следи! Он сам ко мне пришел, сам!

Сима схватила соперницу в охапку. Тряхнула не по-дет ски.

– Это на помойку снесешь – добровольно. Конец твоей самогонке! А узнаю, что Витька тут еще раз был – угроблю. Я не шучу, я шутить не умею!

И ушла, топая ножищами. И так грохнула дверью, что у испуганной Нинки и вовсе сердце в пятки скатилось.

Понурая и одновременно прекрасная Ирочка сидела в кабинете начальника. На столе были коньяк, конфеты. Пал Палыч молча мерил кабинет шагами.

Пал Палычу перевалило за пятьдесят, он был грузный и лысый, но при всей своей неказистости он работал большим начальником и считался покровителем Гены. Наконец он заго ворил:

– Да, неприятная ситуация, крайне неприятная. Я имею в виду прежде всего вас, потому что, уж простите, на Гене мы все уже крест поставили!

– Что же мне делать? – заныла Ирочка. – На вас была вся моя надежда!

– Самое большее, чего я могу добиться, – это закрытого судебного заседания. Ну чтобы, так сказать, наружу все не всплыло… Квартира… Вот чтобы оставить вас в этой квартире, придется немало потрудиться…

Ира в ужасе подняла глаза на Пал Палыча:

– Меня оттуда выселят… О нет! Это ужасно! Пожалуйста, пусть Гена сидит, только квартира… Не забирайте ее! Это возможно?

Выждав паузу, хозяин кабинета внимательно посмотрел на Ирочку, а потом обнял ее за плечи.

– Я постараюсь вам помочь – если и не выйти сухой из воды, то хотя бы с минимальными потерями.

– Я на вас так надеюсь! У меня же никого нет здесь, в городе… – взмолилась Ира.

Начальник склонился над плачущей девушкой:

– Будьте только очень благоразумны. Сюда больше не приходите, – и почти прошептал ей на ухо: – Мы встретимся в воскресенье? Идет? Но чтоб ни одна живая душа не знала…

– Да, конечно! – Ира вдохновилась и обрадовалась. Большой начальник клюнул! – Конечно же встретимся!

Ночью Сима мыла полы в темном школьном спортзале. Мыла руками, как дома привыкла. Добросовестно, потому что все привыкла делать только на «пять», основательно.

В зал зашла Мария Ивановна, запричитала:

– Ты на нее посмотри! Ну руками-то зачем, а? Швабра же есть! Ну чего ж ты так наклоняешься, тебе же нельзя. Вообще, Сим, это была глупая затея устроиться к нам уборщицей! Вот уж не думала, что ты будешь в школе полы мыть!