Серафима прекрасная
Шрифт:
– Где эти козлы, а? Уже час там копаются. Я говорила, их нельзя одних пускать! – Алиса уже дергалась от злобы.
– Ладно, стой тут. Я сейчас!
Штырь сам направился к подъезду.
Ваня бежал по улице, останавливая прохожих. Все спрашивал, где папина больница, только не мог объяснить какая… Они с мамой туда чаще всего на машине ездили.
Люди улыбались, им хотелось помочь мальчику, а как? Больниц-то в Москве много.
Мальчик остался наедине с огромным городом: потоки машин, толпы людей, громады домов… Наконец Ваня выбежал на обочину дороги и стал голосовать. Выскочивший из-за угла мотоцикл чуть не сбил его. Ваня отскочил в сторону. Девушка-мотоциклистка сняла шлем.
– Тебе что, жить надоело? Ты что под колеса бросаешься, а?
– Пожалуйста, помогите мне! Помогите! Мне надо найти больницу, где папа лежит. Ему плохо, мне сказали, совсем плохо! Мне надо его увидеть, понимаете?
Девушка смотрела на Ваню изучающе. Потом скомандовала:
– Садись! Найдем! Быстро ездить не боишься?
– Нет! Я ничего не боюсь, только к папе меня отвезите, пожалуйста!
Мотоцикл вместе с Ваней сорвался с места…
Штырь оказался умнее своих сотоварищей. В чемодане Симы денег не было. Перочинным ножом он быстро вспорол дно Ваниной дорожной сумки. И оттуда посыпались деньги, много денег.
– Вот же бабки, козлы, у вас под носом! Урою обоих! – прохрипел он зло.
– Штырь, мы не знали, честное слово… – заныли Перчик и Кролик.
– А голова вам дана только для того, чтобы жрать в нее, да? Ублюдосы! Быстро собрали бабки, и валим отсюда!
Кролик и Перчик ползали по полу, собирая деньги…
Витя уснул. Сима сидела рядом, боясь пошелохнуться, смотрела на него нежно… Дверь открылась – на пороге появились врач и Ваня. Сима обалдела.
– Ваня? Ты почему здесь!
– Мама, мамочка, Вадик мне сказал, что папе плохо, что папа…
– Вадик? Да я его уже несколько дней не видела, он у тети Полины не ночует! – удивилась Сима. – А ну-ка, поехали к Полине! Тут дело не чисто!
Среди страшного хаоса, сотворенного хулиганами, стояла растерянная Полина. Она увидела истерзанную дорожную сумку и купюру на полу, забытую впопыхах. Мгновенно поняла все.
– Вот стервец! Господи, что же это такое? Что же он наделал!
Это же ее племянник, Вадюша, навел своих дружков на Серафимины деньги!!!
Вадим подошел к компании Штыря. Те радостно пили пиво в соседнем сквере.
– Штырь, ты мне кольцо обещал с брюликом и поездку на море, помнишь? – напомнила кавалеру Алиса.
– Да будет тебе все, что обещал! Штырь слово держит!
– Я тоже вас не обманул! Где моя доля? – спросил Вадим хулиганов.
Штырь скрутил ему фигу.
– Видал? Вся твоя доля ушла на уплату долга. Ладно, я сегодня добрый: Кролик, дай ему дозу. Пусть кайфанет!
– Вы оборзели? Там же столько бабла! Дайте мою долю… Иначе…
Штырь встал, грозно двинулся на Вадика:
– Что иначе, мальчик, а? Что иначе? Молчи, иначе твоя тетка первого сдаст тебя в ментовку!
– Это я сдам вас! Скажу, что вы заставили меня отдать вам ключ!
– Нет, Штырь. Он ничему не научился, – вздохнул Перчик.
Штырь наотмашь ударил Вадима по лицу.
– Еще! Еще, Штырь! В дыхалку его! – подстрекала Алиса. – Давай бей, не бойся, он заслужил!
Полина тряслась от рыданий.
– Сима, Симочка, прости меня! Он наркоман. Он воровал у меня деньги давно. А я молчала, дура, вместо того чтобы бить тревогу. Я виновата, я не знаю, чем мою вину искупить. Сима, я достану эти деньги, Сима, я в милицию пойду на него жаловаться.
Она схватила телефонную трубку:
– Алло, милиция!
Сима выхватила трубку, положила ее на рычаг телефона.
– Сама его найду, нечего милицию путать. Может, парень только оступился, а ты его в яму. А денег займу – мне есть у кого!
– Сима, Симочка, ты святая душа! – еще сильнее заплакала Полина…
– Ничего я не святая, Полина Сергеевна. Просто страдала в жизни много. А кто страдал, тот всегда другого поймет. Говори, где Вадика найти можно?
Ваня отозвался:
– Я знаю где, я тебя провожу!
Ирочка спешила к ресторану, почти бежала. Ее вызвал директор.
– Что случилось, Эдуард Ефимович? Меня вызвали срочно, а ведь сегодня не моя смена, – вбежала в кабинет Ира.
– Случилось, Долгова, случилось! Поговорить надо! Вот я что тебе, Долгова, хотел сказать – ты уволена.
– Как? Почему? – Ира такого не ожидала. – За что?
– Хамишь богатым клиентам. Мне так и сказали: пока эта сучка тут работает – наша компания сюда ни ногой. Вот такой ультиматум. Как по-твоему: кого мне надо было выбрать: их или тебя?
– Но что я им сделала?
– Это твои проблемы. Пиши заявление по собственному!
– Но это несправедливо, не по-человечески! На что я теперь жить-то стану! Я на вас жаловаться буду, вот так и знайте!
– Так, будешь рыпаться, я тебе еще вот что напомню: ты у нас сколько раз пьяненькая на работу приходила, а? Идешь мимо, а от тебя разит, как из бочки. Сама-то не замечаешь, что под «мухой» каждый день?
– Да вы что… да я… – замялась Ира.
– Да ты! Ты! Пиши заявление, иначе по статье уволю. Все. Окончен разговор!
Серафима вместе с Ваней бежала по парку, что недалеко от двора Полины. Аллеи подметал дворник, явно родом из Средней Азии.
– Товарищ! Товарищ! Мне с вами поговорить бы надо! – закричала ему Сима.
Дворник внимательно оглядел Серафиму:
– Что хочешь, женщина?
– Хочу очень знать: были тут ребята, ну лет восемнадцати? Ну такая компания, ну… не очень хорошая.
– Тут всегда такие ребята есть, женщина. Матером разговаривают, анашу курят, пьют, потом дерутся… Место нехорошее. Дети нехорошие. Одного ногами били – три мальчишки, один девчонка. Злой-злой девчонка, с синей головой! Сильно били. Сволош!
– И где паренек тот, которого били, не знаешь?
– Тот двор пошел! – указал дворник на соседний двор. – Они и меня однажды бить хотели, мой веник только испугались! – признался дворник.
– Так. Ты останешься тут, – скомандовала Серафима Ване.
– Ну мам!
– Это приказ. Понятно?
Сима быстро шла по незнакомому двору. Увидела Вадима в беседке. Избитый, он не пытался даже укрыться от нее.
Она присела рядом:
– Узнаешь?
– Это не я. Они! Они! Меня не бейте… – просил парень.