Серафима прекрасная
Шрифт:
Полина засмеялась еще громче.
– Ну чего тут смеяться-то?
– А что, разве надо плакать? Сима, ты умеешь сносить удары, так умей принимать и радость от жизни. Расслабься и разреши побыть себе счастливой!
Сима аж перестала пить чай с блюдечка.
– Я? Побыть счастливой? Чего-то уже второй раз за неделю такие речи слышу. Полина Сергеевна, не для счастья человек рожден – для долга! Я так думаю, – с уверенностью заявила она.
– А вот и неправильно, – не согласилась Полина. – Долг долгом, а быть счастливой – это тоже наша обязанность! И принимать все хорошее, что дает жизнь, тоже. Каждую встречу, каждый шанс. Ты не забудь про это! Он-то сам тебе нравится? – поинтересовалась журналистка у Симы.
Вопрос застал Зорину врасплох:
– Да я про это и не думала…
На другой день Андрей снова позвонил, и они пошли гулять. Он рассказывал ей про свой город, показывал самые красивые московские улицы и дома и район, где он вырос. Свою школу, свой университет.
Сима смотрела как завороженная на город, который прежде ненавидела. Вот он какой, оказывается! Если есть человек, который тебе этот город откроет, только тогда его и рассмотришь, поймешь и полюбишь… Сима наконец увидела Москву такой, какой ее не видела прежде, – большой и нарядной, красивой и величественной…
И что интересно, если Андрей брал ее за руку, она уже не отнимала руки. И под руку с ним по городу ходила. И уже не казалось ей это постыдным или неприличным…
Вот так они и прогуляли всю неделю. С утра Сима по делам, а ближе к обеду встречались с Короленко и наговориться не могли!
Однажды он привел ее в очень уютный ресторанчик. На столах горели свечи. Андрей заказал ужин. И Симе нравилось тут, что тишина, что музыка нигде не играет. И люди говорят вполголоса. И еда очень вкусная, как домашняя…
Андрей нашел на столе забытый кем-то журнал. Открыл его и засмеялся:
– Гляди-ка! Гороскоп имен! И первым стоит твое имя, как ни странно!
– А что тут странного? – удивилась Сима.
– А то, что сейчас нечасто девушек Серафимами зовут. Вот, читаю: «Серафима – не модное нынче имя. Между тем оно дарит человеку прекрасный характер. Это ласковые, добрые люди, не способные причинить боль другому, никогда не повышающие голоса. Не случайно окружающие зовут их не иначе как ласково: Симочка. Внешне они похожи на отцов, но, как правило, бывают невысокого роста, полноватые, что в молодости не мешает им быть очень подвижными…»
Сима руками всплеснула:
– Ну, про меня в точку. Разве что про рост. Про рост это не про меня.
Андрей улыбнулся, стал читать дальше:
– «Серафимы – великие труженицы, отличные кулинарки и очень заботливые матери»
– И это так. Ну-ка, дай-ка, я сама. – Она вырвала журнал из его рук и дальше читала вслух сама: «Серафимы необычайно доверчивы и потому нередко оказываются обманутыми и не слишком счастливыми в браке…» Вот, вранье пошло, – понизила она голос. – «Они крайне редко выходят замуж второй раз, прежде всего из-за детей, опасаясь, что отчим, каким бы он ни казался хорошим, все же внесет разлад в уютный семейный мир…»
Сима замолчала. Подумала: «Вот тоже правда. Не захочу ж я детям своим страдания причинять ради счастья собственного. Счастья запоздалого…»
Андрей внимательно смотрел на нее.
– А это… тоже правда? – спросил он тихо.
Сима отвернулась, не ответила…
На вокзал Полина не пришла, Симу провожал Короленко. Занес в купе ее небольшую дорожную сумочку, а еще цветы – розы.
Они сели друг против друга.
– Я не хочу тебя отпускать, – сказал он.
– Но мне надо ехать. У каждого ведь из нас своя жизнь. Ты сам говорил – нельзя себя предавать, – вздохнула она, – правильно ведь сказал!
– Хочешь, я куплю билет и поеду с тобой. И мы будем всю ночь болтать и целоваться.
– Нам не шестнадцать лет, Андрюша! У тебя в конце квартала в издательстве дел завал. Сам же говорил!
– Да, завал, ну и что? Что ты меня все время цитируешь… Прости! Я буду звонить!
– Попробуй! – пожала она плечами.
– Что попробуй, что попробуй! Ты скажи: тебе это нужно или нет. Да или нет?
– Что кричишь, люди услышат!
– Провожающие, выходим! Поезд отправляется, – заглянула в купе проводница.
– Я тебе нужен? – громко спрашивал Короленко.
– А я нужна?
– Нужна, очень нужна! Больше всех на свете! – И он впервые порывисто поцеловал Симу. – Я приеду к тебе! Слышишь, приеду обязательно, приеду…
Сима отбивалась от его поцелуев.
– Пусти! Да пусти ты! Да люди же увидят! Да что ж это такое!
– Это то, что я влюбился, как мальчишка. Понимаешь? Это счастье!
– Нет, не понимаю! – отрезала Сима. – Мы, конечно, не старики. Но и не мальчик с девочкой!
Снова заглянула проводница:
– Выходим, выходим, провожающие!
Андрей на прощание обнял Симу. И прежде чем она успела возмутиться, выскочил из купе. А через минуту вернулся, бросил на полку букет роз, который все это время держал в руках.
– Ну все, жди!
Тут и поезд двинулся. Сима сидела молча, все на букет глядела. Нет, не привиделось ей это все. Не сон. Было… И так захотелось расплакаться! От того, что это первые цветы, которые ей за жизнь ухажер подарил. А ведь вот поздно! Господи, обидно-то как! А ничего не поделаешь. Порадовалась в Москве, а теперь домой, к детям, к ферме, к проблемам.
«Наверное, так оно и надо!» – утешала себя Сима.
Валя повисла на шее у матери.
– Мамочка, мама вернулась!
Мария Ивановна обняла Симу:
– Симочка наша, ну как, успешно? А пальто, пальто-то пригодилось?
Сима сияла, и сияние это никак нельзя было скрыть.
– И пальто пригодилось. И поездка хорошая была. Так, что я даже и ожидать не могла!
– Мам, а король встретился, ну, ты колись, не бойся, все свои! – улыбалась Валюша, точно догадывалась о чем-то.
– Все, перестань! Лучше скажи, чего хромаешь, а? – заметила Сима.
– Да ерунда, мам, поскользнулась!
– Знаю я твое поскользнулась! С Димкой скачки небось устраивали. С лошади навернулась, да?
– Ну, – Валя потупила взор.
– От меня ничего не скроешь! Ладно, Димка он хороший, с ним кататься можно, – мирно добавила мать.
– Это мы еще посмотрим, какой он хороший, – лукаво отозвалась девочка.
– Уж посмотри, посмотри! К нему грех не приглядеться… А сыночек где мой, Ванечка где? – Симе не терпелось обнять и сына.