Серафима прекрасная
Шрифт:
– Андрей? Ты откуда? Ты от Вальки узнал? Андрюш, прости, сейчас не до тебя. Мне много чего тебе сказать бы надо, да не при таких обстоятельствах. И не на таком расстоянии…
И тут случилось совсем неожиданное… Короленко вошел в комнату:
– Всем вечер добрый. Говори сейчас, Сима, только одно: где можно найти Ивана!
Растерянная Сима с нежностью и благодарностью посмотрела на Андрея:
– Приехал…
– Думай лучше, где его могут прятать?
В сарай зашел Горилла.
– Нате вон, жрите! – Он поставил миску с хлебом и кружки с водой.
Иван замычал, показывая, что во рту кляп.
– Да ладно, не парься, сниму! – захохотал Горилла. Он снял пластырь со рта несчастного.
– А ей? – Ваня кивнул на Иру.
– Этой, что ль, тоже? Ну, уговорил! Можете тут орать сколько влезет! За сто верст ни одной души. Я вот только на шухере да ребята в доме. Будете пищать – надаем по печени, ясно? – И он запер дверь сарая снаружи…
– Ешьте. – Ваня подвинул Ире хлеб.
– Не хочу.
– Да ешьте, вам говорят!
Она заплакала:
– Ты меня ненавидишь, я знаю. Это я виновата в твоих несчастьях.
– Сейчас не время отношения выяснять!
– А потом… Потом такого времени просто может не быть! Слышал, как Леня говорил по телефону с Серафимой. Думаешь, она подпишет бумаги?
– Мама подпишет все, я знаю, – тихо сказал Ваня. – Я предал ее, а она меня никогда не предаст!
– Это я сделала все для того, чтобы ты ее предал! Очень мне больно было, Иван, все эти годы. Очень отца твоего любила. Дочери я лишилась. Потому и хотела вырвать тебя из лап Серафимы.
– Не вините себя. Я виноватый. Я польстился на жизнь эту красивую. Я дурак. Мне и отвечать, а не искать виноватых, Ирина Александровна.
– Зови уж тетя Ира, если не жалко, – сказала она. – Ленька только мелкая сошка. За ним фигура куда крупней стоит. С ним не потягаешься!
– А я об этом не думаю. Вы хоть попейте, тетя Ира. И не хороните себя еще раньше времени, нас еще могут спасти.
– Как? О чем ты говоришь? Дача у черта на рогах. Они не знают, где мы… Ленчик – сволочь редкая. Бумаги схватит, а потом просто прикончит нас обоих, да и зверям на съедение в лес!
– Я так легко не сдамся! – Он посмотрел на Иру и добавил тихо: – Не бойтесь, я вас не брошу!
Ира заплакала еще громче:
– Господи, какая же я дура! Я же не знала, что так получится! Я до конца не верила, что он такой подлый, этот Пал Палыч. Ваня, Ваня, нас никто не сможет найти…
Мария Ивановна укачала ребенка. Он тихонько спал в кроватке. Взрослые потушили верхний свет и говорили шепотом.
– Видите, ковры со стены сняты? – заметил архитектор. – Скорее всего, в эти ковры их завернули и вынесли из подъезда, чтоб никто не догадался, что это люди. Но грузить должны были как минимум в «газель»! В легковушку бы два таких рулона не поместились!
– И прячут, скорее всего, Ваню не в городе, – догадалась Мария Ивановна.
– На даче. Я когда по телефону с этим гадом говорила, там городского шума не было, – вспомнила Сима. – А кто второй-то вместе с Ваней? Лариса?
– Да тебе ж говорят, она раньше сбежала… Может, компаньон его какой, – предположила учительница.
– На даче, думаешь, Маша, прячут… Стоп! Я узнаю завтра, где эта дача! – заявил Василий Аркадьевич.
– Как? – не понял Андрей.
– Так я знаю всех архитекторов в городе. Узнаю, кто строил домик Ленчику вашему Зубову. Наверняка дача-то его!
Иван не спал. Он внимательно всматривался сквозь щели сарая во двор. Охранник их – Горилла, что принес еду, – уснул, сидя на лавке, прислонившись к стене сарая.
Ваня тихо переполз к тому углу, где лежала Ира.
– Тетя Ира! Ну-ка, попробуй мне веревку на руках снять!
– Он спит?
– Да! Давайте!
Руки Иры и Вани были завязаны на крепкие узлы, но пальцы-то свободны. Ира с огромным трудом распутывала веревку на Ваниных руках…
– Еще немного! Все, спасибо.
Руки его свободны. Ваня кинулся развязывать себе ноги. Мельком увидел несчастное лицо Иры.
– Давайте я вам помогу? – Он развязал веревку, больно впившуюся в ее тонкие кисти.
– На отца ты похож, Ваня! – вдруг сказала она.
Ваня усмехнулся:
– Это вы зря. Я похож на маму.
Сима спустилась вниз. Увидела рабочих, которые возились во дворе.
– Скажите, вы здесь не видели вчера машину, ну, «газель»?
– Да подъезжала одна, вечером… Вроде ковры в нее грузили, – вспомнили те.
– А номера не запомнили?
– Да на кой ляд их запоминать? Постойте… Эй, дамочка, подождите! Они, эти люди, что ковры грузили, между собой говорили, что едут в Крайнее.
– В Крайнее? – вскрикнула Серафима.
– Ну да.
К ней спустился из квартиры Андрей:
– Ты почему меня не разбудила?
– Хотела, чтобы с дороги выспался. «Газель» вечером у подъезда видели. И один из рабочих утверждает, что они поехали в Крайнее.
– Сима, надо идти в милицию! – вскричал Короленко.
– Нет. Ты Ленчика плохо знаешь. Он нам дом поджег много лет назад. Безбашенный он. Ваню может убить! Мы сами должны его выручить!
Пал Палыч орал на Леню:
– Ты что, охренел? Тебе что здесь, лихие девяностые? Ты что творишь? Ты меня подставить решил?
– Так вы сами велели вытрясти с Серафимы бабло. А как по-другому? Да не волнуйтесь, все шито-крыто будет. Никто и не чухнется, а вы уже будете в ее хозяйстве хозяином. Ну и мне авось перепадет что… Хе-хе! Дача у меня в месте засекреченном, ни одна сволочь не догадается.
– Да это ж настоящее похищение! А Иру? Иру ты зачем, придурок, в том же сарае запер? – не утихал Пал Палыч.
– Пал Палыч, поверьте, да она из того сарая шелковой выйдет! Вы мне еще спасибо скажете, век воли не видать! Ирка-то ведь Ваню предупредить решила, я ж ее на квартире у него взял ночью… Как от вас узнала, побежала ему стучать, что, мол, опасно тебе тут оставаться – Ленчик утром нагрянет. А я и нагрянул! Только не утром, как договаривались, а ночью… Так что Леня – молодец и кричать на него не надо, а Ирке в сарае самое место!