Чтение онлайн

Беглый осмотр комнат показал, что условия проживания вполне приемлемые. Не хуже, чем покои в сертейском дворце. В гардеробной нашлось немало вещей, чтобы переодеться. Однако за порог я и шагу не могла ступить без разрешения. Дверь не запиралась, но невидимый барьер не давал высунуть носа наружу. Та же история с окнами.

Магия! Вот чем занимался ван Доррен! Запирал клетку, чтобы птичка не упорхнула. Значит ли это, что и войти ко мне никто не сможет? Было бы неплохо. В скором появлении Кальмина не сомневалась. И если магический барьер не пропустит его внутрь, что же, согласна сидеть в комнате безвылазно.

С последним утверждением погорячилась. Уже через полчаса не знала, чем себя занять. Безумно хотелось помыться. За то недолгое время, что я провела в подземелье, казалось, насквозь пропиталась сыростью и запахом мышиного помета. Останавливал тот факт, что покои не запирались изнутри, а это значило, что ко мне мог кто угодно вломиться без предупреждения. Тот же Велмир ван Доррен. Я все ждала, что он вот-вот вернется, но никто не приходил.

А ведь клыкастый обещал покормить, – недовольно поджала губу, царапнув ее неудобно выпирающим клыком.

Победило желание быть чистой. Все равно о появлении незваных гостей узнаю первой. Поэтому прихватив одно из платьев, что надевалось без посторонней помощи, забаррикадировалась в ванной. Конечно, конструкция из банкетки, вытащенной от кровати, стула и пристроенного на нем серебряного кувшина никого не задержит. Но хоть шум создаст.

С большим удовольствием понежилась в горячей водичке. Сунув нос практически во все обнаруженные баночки, теперь благоухала целой какофонией запахов. Косметические средства, на удивление, были не из дешевых, так что я получила маленькое удовлетворение оттого, как бессовестно израсходовала большую часть запасов. По возвращении обнаружила в комнате горячий обед.

А ведь никто не заходил в комнату! Значит, магия.

Задумчиво расправляясь с тушеными овощами и добрым куском мяса, помрачнела. Первый шок после похищения прошел. Стали появляться резонные вопросы.

Для чего я ван Доррену? Чтобы насолить императору? Для этого хватит Ксении. Порадовать братика? Так сам же ясно дал понять, что не собирается ему отдавать. Брр, – поморщилась. Стало противно, что рассуждаю о себе, как о вещи. – Да что за напасти! Сначала Максимус игрушкой сделал, теперь Велмир строит непонятные планы. Подумаешь, кровь он родственную учуял! Я ведь не просила. Свалился родственничек на мою голову! Там Ксавьер переживает, с ума сходит. А я тут прохлаждаюсь. Эх…

Из-за ничегонеделания промаялась до вечера. За это время передумала столько, что самой страшно стало. На нервной почве даже побуянила немного, пробуя на прочность стены, двери и окна. Зачарованы те оказались на совесть. Пострадали только мебель да обивка. Магический вестник от доррийца, чтобы приоделась для ужина, восприняла, как вызов.

Хотела надеть свадебное платье, чтобы ему совестно стало, гаду, какого праздника лишил. Да не судьба. После подземелья оно было безнадежно испачкано. Да и я, раздеваясь, умудрилась его порвать. Одной-то жутко неудобно со всеми этими корсетами и шнуровками.

Доставшийся в мое безраздельное пользование гардероб подвергла тщательному осмотру. Множество ярких, откровенно вызывающих платьев наводили на определенные мысли.

Что это за гости посещали замок? Или дворец?

По впечатляющему размеру, который оценила из скудного обзора узких окон, строение претендовало на любое из этих званий.

Решила не менять цветовой гаммы сегодняшнего дня, выбрав бордово-красное атласное великолепие. Мало того, что это родовой цвет Берратоксов, так еще и традиционное одеяние сертейских невест. Втиснулась и зашнуровалась с таким трудом, что вспотела. Впору снова принимать ванну. Если бы не вампирская регенерация, которая быстро восстановила мышцы, быть мне поутру трупом. Я чуть не до хруста вывернулась, пытаясь затянуть чертову шнуровку. С волосами все оказалось проще. Чистые и вымытые, они струящейся волной легли на полуголые плечи. Я только забрала пряди у висков к затылку и скрепила найденными на туалетном столике шпильками. При помощи обнаруженной там же косметики, навела лоск на лице и, довольная результатом, стала дожидаться доррийца. Что-то подсказывало, раз до сих пор не удосужился прийти никто из слуг, то он лично за мной явится.

– Готова? – ван Доррен бесцеремонным образом открыл портал прямо в гостиной. Никакого тебе уважения к личному пространству. Но мне даже возмутиться не дали, требовательно цапнули за руку и уволокли в незакрытую арку.

– А… – слова застряли в горле, когда увидела, куда мы вышли.

Роскошный обеденный зал сверкал магическими огнями. Небесного цвета глянцевые стены, декорированные фальшивыми бело-золотыми колоннами и лепниной, взмывались так высоко, что невольно захватывало дух. А купольный потолок, украшенный фресками, переливался, преломляя лучи света. Казалось, что он весь пронизан драгоценными камнями. Такое обманчивое впечатление создавали разноцветные плиточки мозаики, из которых складывался волшебный рисунок ночного неба.

– Эмм, – с трудом вернула на место отвисшую челюсть. Под снисходительным взглядом доррийца, который терпеливо ожидал, пока пройдет первый шок, смутилась, – извините. Здесь так красиво, что… у меня слов нет.

– Понимаю, – хмыкнул довольный произведенным эффектом мужчина, – и ничуть не осуждаю. Все, кто впервые попадает в Лазоревый зал, примерно так себя и ведут. Ничего нового. Ну, что ж, идем!

Приняв вежливо подставленный локоть, позволила вампиру проводить себя к столу. Довольно большой, овальный, он терялся на фоне общего великолепия. И уж тем более не сразу можно было заметить тех, кто уже находился на местах. По мере приближения, восторженная улыбка сползала с лица, превращаясь в застывшую гримасу. Там, возле одного из кресел, стоял Кальмин ван Доррен. Впившись в меня пронзительными синими глазами, пожирал взглядом. И вся его обманчиво расслабленная поза, и побелевшие от напряжения пальцы, стискивающие резную спинку, и нервно подрагивающие губы говорили о том, с каким трудом вампир сдерживался, чтобы не наброситься. А разорвал бы при этом на части или уложил в постель, определить трудно. Шансы на то и на другое были примерно одинаковыми.

Ладонь доррийца опустилась на мои пальцы стальным капканом. Он почувствовал, что я готова пуститься в бега, и пресек это желание на корню. Последние несколько шагов вампир чуть не тащил меня на себе.

– Хочу представить вам вейру Мали ван Доррен, младшую ненаследную принцессу рода ван Доррен.

После такого представления, я возмущенно уставилась на Велмира.

– Как ван Доррен? Берратокс! Или обряд бракосочетания в храме Перводракона не в счет? А это разве не доказательство? – сунула под нос мужчине руку с брачной татуировкой. Она, кстати, потускнела. А прежде яркие золотые бутоны спрятались за темными веточками.

– По доррийским законам, брак, заключенный без согласия Старшего рода, считается недействительным. Хвала Эдору, я прибыл вовремя, и ты не успела войти в драконий род, – Велмир хищно улыбнулся, – и что-то подсказывает, твой Создатель не горит желанием изменить мое мнение по этому поводу.

– Верно, брат, – хрипловатым голосом подтвердил Кай, – не горю. Мали станет достойным украшением нашего дома. А дракон пусть ищет другую жену.

Потеряв самообладание, я вскипела. И уже готовилась высказать клыкастому все претензии, как осеклась, натолкнувшись на его многообещающий жаркий взгляд. Пришлось прикусить внутреннюю часть губы, чтобы сдержаться. В этот момент ненавидела Кая всеми фибрами, до черных мушек перед глазами. Если бы могла, разорвала его голыми руками, чтобы он захлебнулся в крови.

Кровь! – едва вспомнила о ней, как ощутила во рту собственную. Она не имела для меня особого вкуса, но сам факт ее появления пробудил жажду, от которой мгновенно пересохло в горле.

По тому, как переглянулись остальные вампиры, поняла, что для них мой голод – не секрет. Только синий взгляд ван Доррена вдруг заледенел, и ощутимо задвигались желваки на лице.

– Ты сказал, что позаботишься о ней, – процедил он, обращаясь к брату, – почему тогда Мали голодает?

– Об этом раньше надо было думать! – резко ответил Велмир. – Брошенная сразу после обращения, девочка чудом не погибла. Кому как не тебе знать, как важны первые дни. И если уж на то пошло, ты утратил право на творение. И я, как Старший, беру всю ответственность на себя.