Чтение онлайн

– Ну как бы вам объяснить это попроще, друг мой?

Всесвят тяжело вздохнул. Выражением лица он напоминал сейчас усталого и разочарованного учителя, в десятый раз объясняющего отроку-недоумку, сколько будет дважды два. По сути, так оно и было. Конечно, тупым Юрая, не назовешь, но он все еще пребывал в некотором ошалении после долгих дней беспамятства и повторного лишения магического кольца. "Слабовато котелок варит", – сказали бы у них в Медвежьем Углу.

– Итак, если уподобить магию обычной речи, – продолжал Всесвят, – то решение Конклава и приговор Императора в свое время словно бы заклеили вам рот. Намертво заклеили, и всё. Сейчас же, наоборот: ваш рот свободен, да и голоса вы не лишены – но говорить не умеете. Да и языка никакого не знаете, – ни высокого наречия, ни своего нижне-вестенландского диалекта, или энгрского, уж не знаю, который вам ближе. Не знаете ни единого слова, а что знали – напрочь забыли.

– А вспомнить? Или заново научиться этой речи?

В голосе Юрая надежда и опасение смешались в равной пропорции. Но верховный маг лишь скептически покачал головой.

– Научиться вы, возможно, и смогли бы… Но сначала требуется понять, чему именно вам надо учиться. Сами же знаете теперь, что ваше прежнее кольцо вас отторгало – или магическая структура вашего сознания настолько изменилась, что стала его отторгать. Так что единственное, что я могу сказать вам в утешение: вспоминайте. Только не торопите себя, и какие-то способности постепенно, со временем могут возвратиться. Но на сегодняшний день ваша собственная карта стихий и потоков девственно бела, и требуется дождаться того момента, когда на ней начнут проявляться первые цвета и очертания. Займет ли это дни, месяцы, годы? Этого я вам не скажу, и никто в Круге Земель не скажет, уж поверьте. К тому же, вы должны помнить азы магического искусства: магия прежде всего именно искусство, а не наука. Да, есть общие принципы, но они ничего не стоят без привязки к данному месту, к сегодняшней и здешней структуре потоков. И высокий язык заклинаний, "лингва магика" – это только основа, стандарт, на который обязательно накладываются конкретные и местные уточнения, ибо без них любая ваша волшба будет безымянной, безадресной и, в результате, совершенно бездейственной. Вот, например, если попытаться сейчас выровнять потенциалы трансфера для телепортации, не согласовав частоту вибраций исходной и конечной точек переноса, которые, в свою очередь, зависят от расположения планет на небе и напряжения сил…

Внезапно Всесвят оборвал себя на полуслове, а потом резко встряхнул головой и отхлебнул глоток чая.

– Простите великодушно, Юрай! И сам заметил, что увлекся – вы же у меня не на лекции в Университете сидите, а дома за чаем. Вот, хлебните еще чайку, да и на ватрушки налегайте. Наши фирменные, белозерские, с пылу с жару. А завершая тему – язык свой вы должны найти и распознать сами. Если сумеете.

Юрай обреченно потянулся к чашке, которую хлопотливая Танька только что заново наполнила до краев. Вообще, чай в доме Всесвята резко отличался от того напитка, который подавали в таверне "У бурого медведя" – и даже от того, который сервировали на приемах в энграмском дворце. Напиток, который употреблял главный маг Белозерского царства, по цвету напоминал скорее кофе, а крепостью и смолистостью наводил уже на мысли о дёгте. О да, такой чай бодрил, но пить его без мёда или какой-нибудь другой сладости было просто невозможно, именно поэтому небольшой деревянный столик в малой гостиной, где сейчас сидели сам архимаг, Юрай и Зборовский с Танькой, было полностью уставлен блюдами со сдобой, выпечкой и пряниками.

– Но кстати, Светлейший… – Юрай дождался, пока его радушный хозяин дожует ватрушку, и снова ринулся в бой. – Вы сами упомянули только что о моем прежнем кольце. Оно, как я понимаю, мне более недоступно и неподвластно. И что же теперь? Пока моё кольцо было изъято, мне и магия как таковая была недоступна. Лишь порошки да травки оставались. И что, дальше теперь так же будет?

– Ох, Юрай, Юрай, отшельник-охальник, тайный советник… Вопросы у вас, ну прямо как у того дурака – и пяти мудрецам не ответить! Я же не бог и даже не многомудрый эльф, положены и моим знаниям пределы.

Всесвят опять вздохнул, разводя руками.

– Хотя, в общем случае, кольцо мага – всего лишь инструмент, не более того. Это вы помнить просто обязаны: кольцо концентрирует потоки силы и временно их замыкает, для последующего высвобождения посредством заклинания или другого магического акте. Но само по себе оно не решает ровным счетом ни-че-го! Магическое кольцо, если хотите, подобно воронке, которая собирает молоко и ускоряет его течение в крынку. А если молока у вас нет вовсе, то и никакая воронка не поможет.

– Но всё-таки, вуйко! – подала со своего места голос Танька, оторвавшись от перешептываний с бароном. – Если бы у Юрая было магическое кольцо, он гораздо легче смог бы заметить первые проявления возвращающейся силы. Может, у тебя найдется в загашниках что-нибудь подходящее, хотя бы на первое время?

– Нет!

Ответ Всесвята был моментальным и резким. Всё его былое радушие и гостеприимство мгновенно испарилось в никуда, и следующие слова мага были уже властными и жесткими.

– Тебе твердо сказано было: мешать не буду, а помогать не стану! Так что, гости дорогие, пойду-ка я спать. А завтра поутру и вас в дальний путь провожу. Все, что мог, я для вас сделал, а сверх того – увольте.

И с этими словами раздосадованный Всесвят быстрым и решительным шагом вышел из-за стола.

– Мда-с, – задумчиво проронила Танька, проводив свата до дверей залы слегка растерянным взглядом. – А и вправду, не засиделись ли вы тут, ребята? Дорога-то вам еще вон какая неблизкая предстоит. Так что переночуете, и пока. Только вот напоследок надо бы вас чем-нибудь одарить…

Деваха задумчиво посмотрела на Юрая.

– Значит, не найдется у великого мага для поиздержавшегося путника никакого завалящего колечка?! Ну что же, придется Танюхе самой что-нибудь придумать. Давай сюда палец!

Ничего не понимающий Юрай послушно вытянул вперед указательный палец правой руки – тот самый, предназначенный для магического кольца. До сих пор ему, в отличие от Зборовского, довелось видеть свою собеседницу только лишь в облике веселой и беззаботной девицы Таньки. В иные ее воплощения, несмотря на все рассказы барона, верилось пока еще с превеликим трудом. Но сейчас – случай своими глазами убедиться в правдивости рассказов Влада представиться не замедлил. Когда дева молниеносным движением выхватила из сапога столь хорошо знакомый Владисвету кинжал и отхватила у себя прядь волос, ее лицо и фигура уже начали меняться… И продолжали свое изменение, пока она свивала эту прядь в жгут и обертывала его Юраю вокруг пальца. К тому моменту, когда этот палец с обвязанным вокруг него локоном накрыли две женские ладони, это была уже истинная валькирия в полной силе и славе, и лишившемуся силы волшебнику оставалось только смотреть на нее ошарашенными глазами и с разинутым ртом. Раздавшийся затем звук исходил непонятно откуда, из самых глубин могучего торса Танненхильд, но при этом был на удивление чистым и звонким, как струна лютни. Если в этом и содержалось какое-то заклинание – то заклинание высшего порядка, внесловесное и людям недоступное. На мгновение палец обожгло огнем, потом сухим и трескучим холодом… Но миг миновал, валькирия разняла ладони, и Юрай увидел на своем целом и невредимом пальце свое новое кольцо, переливающееся разными цветами. Более всего эта игра красок походила, пожалуй, на цвета побежалости, которые можно заметить на поверхности раскаленной докрасна железной подковы в тот миг, когда кузнец кидает ее в воду. Но при этом, кольцо сейчас было не теплее самого пальца, да и паленым человеческим мясом тоже что-то не пахло…

– Готово твое кольцо, Юрай. Носи на здоровье и используй во славу! – Голос Танненхильд был зычным и громким. Она по-прежнему сохраняла облик валькирии; стало быть, какое-то дело не было еще доведено до конца.

– Тебе же, Владисвет, даже и не знаю, что и подарить. Дать я тебе уже дала, если помнишь, и притом не единожды. Всё дала, что можно было, и сполна. Разве что…

Крылатая дева чуть помедлила.

– Один раз, запомни, один-единственный раз, если будет у тебя крайняя нужда в моей помощи – приду я на твой зов и помогу. А призовешь ты меня, назвав моим полным именем. И попробуй только ошибиться хоть в единой букве!

Хохот валькирии был подобен грому.

– На сем прощайте, воины. Предначертанное свершилось, обещанное исполнилось, и ваш путь ждёт вас. А мне – недосуг!

Хлопок, вспышка – и вот уже только темная пушистая лисица метнулась вдаль, к выходу из терема. "По воле зверя, по слову леса, по зову крови – сникни, девичья краса, воплотись лиса!"

21. Интерлюдия первая

В Круге Земель – ночь большого полнолуния. Сегодня, раз в пять лет, серебристое ночное светило сияет особенно ярко, представляясь взгляду разбухшим и налитым, словно яблоко или свежеотчеканенная серебряная монета. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, а остальные планеты – красноватый Маарт, отливающая морской волной Аффра и тускло-серый Саттар – стыдливо померкли, робко стушевавшись на фоне блистательной Луны. Сегодня – ночь ее могущества, ее власти.

Вся лесная живность, от мышей и лягушек до последнего матёрого волчищи, притихла и предпочитает не выползать из своих нор. Одни лишь совы вальяжно и неспешно пролетают над затаившимися чащобами, да надрывно пищат снующие туда-сюда нетопыри. Цветов на лугах по осенней поре, уже не сыщешь, а многие деревья посбрасывали листву. Но и та рыжеватая зелень, которая еще оставалась на ветвях, сейчас тоже торопливо опадает на холодную землю – и в нее поглубже, по самые шляпки зарываются поздние грибы: малохольники, чернушки, рыжики… Одни только мухоморы горделиво расправляют в ночи свои широкие пятнистые зонты, половчее подставляя их под яркий лунный свет.