Чтение онлайн

– Ну и силен же Феррун! – Крис, как самый непосредственный, высказал общую мысль. – Когда он без труда передвинул крышку одной рукой, мне показалась, что она легкая, как перышко.

– Да уж, перышко! – Беллатор потряс надсаженными руками, стряхивая боль. – Никогда ничего подобного не поднимал. Тяжесть несусветная.

– Это еще мы крышку не поднимали, а просто перекатили, – уточнил Роуэн, распрямляя ноющие плечи. – Страшно подумать, если б нам пришлось ее с саркофага снимать. Мы б ее точно уронили и, глядишь, еще и раскололи.

Нескио потер ладони друг о друга. Несмотря на перчатки, кожа на руках горела.

– Снять ее у нас попросту не хватило бы сил. Никогда не думал о себе, как о слабаке, но сейчас стал. Да, все познается в сравнении.

– Кто же он такой – Феррун? – Беллатор показал Роуэну на замок, безмолвно прося его запереть дверь. – Он явно не простой человек. Откуда он? Как попал в замок Контрарио? Он этого не помнит, хотя Тетриус его не одурманил. Не мог же он упасть к нам с неба?

Роуэн покопался в замке все той же железкой, толкнул для проверки дверь – она не открывалась. Случайно задел полы своего кафтана, и от него во все стороны полетела белесая пыль. Все дружно чихнули, отмахиваясь от свербящего облачка.

Пошли к оставленным возле ограды коням, то и дело оглядываясь на королевский некрополь. Лошадка Ферруна недовольно всхрапнула и попятилась, когда королевский сенешаль взял ее под уздцы.

– Твой хозяин велел тебе пастись на лугу вместе с твоим старым табуном, – принялся виновато оправдываться Крис, будто перед человеком. – Не след тебе бегать по кладбищу.

Агфе недовольно подчинилась. Крис привязал повод к седлу, и мужчины отправились обратно той же дорогой.

– А если попросить Ферруна проколоть палец и показать нам свою кровь? – внезапно предложил нескио.

– Вот уж это я ему предлагать не буду, – Беллатор обернулся к следующему за ним нескио. – Я спрашивал у него, не хочет ли он стать королем, и получил категорический отказ. Ему и так хорошо. Ни за что отвечать не надо.

– Я не думаю, что у него голубая кровь, – Роуэн отчего-то посмотрел на свои руки. – Ведь он участвовал во множестве боев, наверняка был ранен. И если уж ничего странного в нем никто не заметил, что и кровь у него самая обычная.

– Не уверен, что его кто-то смог ранить, – с сомнением произнес Беллатор. – Не забывайте, у него был защищающий его Тетриус, хотя он об этом и не знал.

– Но последний принц, имея тот же Тетриус, все-таки был смертельно ранен, – возразил нескио. – Кстати, кто помнит, как его звали?

Все напряглись, но вспомнить никто не смог.

– Надо будет перечитать летописи, – указал сам себе нескио. – Я читал, но давно, столько всего забылось.

Подъехав к конюшне, они спешились, отдали лошадей конюхам, дальше пошли пешком. На них смотрели все встречные – поперечные, что вызывало досаду и желание поскорее переодеться. В самом деле, их компания была примечательной – наместник, герцоги, и прошлый, и нынешний, и еще королевский сенешаль, и все в непонятных розовато-белесых разводах. Если кто-то из них взмахивал рукой или ненароком топал ногой, их окутывало пыльное облако.

– Откуда там столько этой мерзкой пыли? – Роуэн громко чихнул и сердито поморщился. – Это от всех саркофагов так или только от того, что мы вскрыли?

– Говори потише, – осмотрительно предупредил его Беллатор, – здесь и камни имеют уши.

– Давайте немного выпьем, и лучше воды, – предложил нескио, с трудом сдержав чихание. – И по домам. Я не знаю, какую дыру в своих делах заткнуть первой. Буду признателен, Роуэн, если вы поедете со мной и объясните, что к чему. Эти герцогские имения – сплошная головная боль. Вы все-таки знаете о них поболее меня, ведь владели ими более года. Да и Амирель будет вам рада. Вы же ее единокровный брат, единственный оставшийся в живых родственник, если не считать вовсе уж дальних.

Роуэн поклонился в знак согласия. Ему нравилась Амирель, и сознание того, что он больше не один в этом мире, согревало измученную душу. Зайдя в кабинет Беллатора, все принялись пить, у всех першило в горле от вездесущей порфирной пыли. Нескио с Беллатором пили воду, Крис и Роуэн – легкое вино. Затем они расстались, пообещав немедля известить друг друга, если что-то станет известно о Ферруне.

А тот в это время пристально разглядывал порфирные стены саркофага. Неприятно пахло каменной пылью, откуда-то доносился запах тлена и сырой земли. Он брезгливо морщил нос, дыша через раз, пытаясь обнаружить вход в подземелье. Что он есть, чувствовал – из-под отшлифованного до зеркального блеска камня тянуло чуть заметным ветерком. Вернее, это был не ветерок, а слабая тяга, появляющаяся, если за закрытой дверью гуляет сквозняк, проникая в комнату через мельчайшие щели.

Ощупав стены, подметил, что некоторые из камней чуть-чуть холоднее остальных, и определил размеры прохода, а вот как его открыть, догадаться не сумел. Понажимал на все камни, бесполезно. Никаких рычагов, как в тайных ходах королевского замка, в каменном мешке тоже не было. Возможно, ход замурован и никакого механизма, отрывающего его, не существует? Тогда он зря теряет время, разгадывая несуществующую загадку, действовать надо примитивно и жестко, просто разбив каменную кладку.

Пожалев, что не догадался захватить собой что-то вроде кайла, которым в рудниках разбивают породу, Феррун принялся искать слабое место в стене, тщательно простукивая ее кулаком. Не найдя ничего подобного, решил прорываться силой.

Руками разбивать стену не стал, такую глупость делают только дураки. Повернувшись, несколько раз с силой пнул в центр предполагаемого входа подбитым железными набойками каблуком, как делают лошади, отбиваясь от нападавших на них волков.

После пятого удара стена надломилась и пошла тонкими трещинами, как паутина. Чтоб не быть засыпанным, осторожно толкнул рукой в центр призрачной паутины и мгновенно отскочил к противоположной стене. Порфир с грохотом осыпался, открывая темный коридор, и Феррун вошел в образовавшийся проем.

Через некоторое время наверху раздался шум, крики «кто здесь?» и стражники с факелами начали обшаривать склеп в поисках странного шума, от которого сотряслась земля. Ничего не обнаружив, послали гонца к Беллатору с сообщением о странном событии и вернулись на свой пост возле главного входа на королевское кладбище.

Радуясь собственной предусмотрительности, ведь сдвинутая крышка саркофага наверняка вызвала бы нехорошие подозрения, а то и глупую попытку пойти за ним, Феррун медленно, стараясь загодя распознать неизбежные ловушки, пошел по довольно высокому проходу.

В воздухе стояла мельчайшая порфирная пыль, затрудняя дыхание, и Феррун, защищаясь от нее, прижал к лицу плотную ткань плаща. Более крупная крошка поскрипывала под ногами, видимо, оставленная тогда, когда устанавливался саркофаг и прокладывался этот загадочный ход. Но вот порфирная кладка сменилась плотной кирпичной, пыль мало-помалу улеглась, и он наконец смог вздохнуть полной грудью, хотя воздух был все таким же затхлым и неприятно щекотал ноздри.

Ход резко пошел вниз, одновременно становясь шире и выше. Феррун догадался, что выходит на тот же уровень, что и тогда, когда шел по следам той недалекой служанки. Снова пожалел, что его самого никто не ведет, пусть бы даже и столь противные Амирель крысы. Какая разница, кто поводырь, если тот знает, куда идти? Можно не напрягаясь избежать зряшного хождения и смертельных ловушек. Феррун не боялся погибнуть, но у него было неприятное предчувствие, что от того, останется он жив или нет, зависит очень многое, гораздо больше, чем он мог предположить.