Чтение онлайн

– Я прославленный правитель восточного кулуза великого народа уйманам Берик-хан, – надменно произнес вошедший и с силой пнул подобострастно уставившегося на него крючконосого. – Падай предо мной ниц, ничтожество!

Тот беспрекословно повалился на колени и уткнулся лбом в окровавленный пол.

– А вы чего медлите? – пришелец обвел требовательным взглядом бледных старейшин. – Я жду!

Половина из них упала, но оставшиеся поднялись во весь рост и попытались вынуть ятаганы, но были тут же обезоружены стоявшими за ними южаками. Более того – несколько стариков были беспощадно обезглавлены. Кровь из их тел ударила струей и залила всех, кто лежал перед Берик-ханом. Тот довольно усмехнулся.

– Я великий мудрец! – продолжал он, коверкая имгардский язык, но говоря так медленно, что Сильвер понимал каждое слово. – Это я заманил сюда великого полководца Термана, – Сильвер даже не сразу понял, что это искаженное название Терминуса, – тупые имгардцы будут думать, что это он со своими людьми напал на ваше стойбище и перебил всех, кто в нем был. Потому что это его случайно оставленный меч найдут здесь, на ваших трупах. Жаль, что он приехал один, но те, кто случайно останется в живых, – Берик-хан снова пнул крючконосого, показав, кто же уцелеет, – поклянется, что сюда, подло воспользовавшись обещанной старейшинами неприкосновенностью из Термана приехало несколько сотен вооруженных воинов. Они безжалостно перебили всех женщин и детей стойбища, а также старейшин, вождей и прочих самых уважаемых людей вашего славного народа.

Стоящие перед южаками безоружные имгардцы готовы были волосы на себе рвать от столь подлого предательства.

– Ну что, – Тиммис зверем посмотрел на вождя в красном сарукане. – Рады? Довольны? Спасли свои семьи?

Тот зарычал и прыгнул на ближайшего южака, заколов того вынутым из сапога кинжалом. И тут же упал с отсеченной головой.

– Не нужно мусорить, – глава южаков брезгливо отодвинулся от обезглавленного тела, кровь из которого заливала его остроносые сапоги. – Мы заберем с собой этого воина, – он указал на Сильвера, изготовившего к битве меч, и приказал своим воинам: – Имгардца убить, термина взять живым!

Сильвер весело разрешил:

– Попробуйте! – и вытащил из ножен еще и кинжал.

На него сразу бросилось с десяток воинов, уверенные, что выбить меч из его рук так же просто, как игрушку из рук слабого ребенка, и тут же попадали мертвыми – их сабли оказались мгновенно разрубленными странным мерцающим мечом. Более того – те, кто наступал на него слева, не опасаясь короткого, не достающего до них кинжала, тоже были лишены оружия и убиты.

Сильвер повернулся и одним ударом освободил Тиммиса от наседающих на него врагов. Тот благодарно проговорил «спасибо» и бросился на опасливо замерших южаков, не ожидавших столь свирепого отпора. Завязалась битва. Заметив, что крючконосый приподнялся и пытается вытащить из сапога кинжал, Сильвер не стал дожидаться, в кого тот его метнет – в него или кого-нибудь из южаков, и быстро отрубил ему кисть правой руки.

Тот взвыл и попытался зажать кровивший обрубок другой рукой. Берик-хан, решив, что рисковать своей драгоценной персоной не стоит, опрометью выскочил из шатра. Сильвер, которого он почитал легкой добычей, вдруг оказался гораздо сильнее, чем он рассчитывал, и убил уже больше десятка опытных воинов. Ведь если рядом с трупами имгардцев найдут тела воинов его кулуза, все его усилия пойдут прахом. Но он этого не допустит – все трупы уйманам будут увезены, и все пройдет так, как он желает.

Убив еще двоих южаков, Сильвер оглянулся, ища пути к отступлению. Он понимал, что долго ему не продержаться. Сражаться посредине шатра, заваленного мешающимися под ногами трупами – полное безумие. И южаков набивается столько, что даже мечом толком не размахнуться.

– Уходим на улицу! – скомандовал он Тиммису, и они выскочили из шатра.

Следом за ними выбежали и те, кто не стал становиться на колени.

– Берите оружие! – велел им Тиммис. – Сражайтесь как мужчины, не кланяясь врагам, как трусливые шакалы!

Те схватили ятаганы убитых имгардцев и постарались отойти подальше от шатра. Но далеко уйти не смогли, их плотной стеной окружили южаки, направив на них натянутые луки.

Сильвер с горечью осознал, что это конец. Мечом от стрел не отбиться. Они ничего не смогут сделать, их слишком мало. Но сдаваться не собирался, на минуту замерев, чтобы броситься вперед, под стрелы. Лучше смерть, чем плен. Сердце пронзило острое сожаление при мысли об Амирель. Ничего не поделаешь, она была и будет чужой женой. И никогда уже не полюбит его.

И Сильвер шагнул вперед, подняв меч. Правое плечо тотчас обожгло несколько острых молний, и он чуть не выронил потяжелевший меч из бесчувственной руки. Но больше выстрелов не последовало, и он понял, что убивать его не хотят, он нужен южакам живым. Для чего? Будут издеваться или потребуют выкуп? Он не желал ни того, ни другого. Путь лучше убьют. Он крепче сжал рукоятку меча, превозмогая острую боль.

И когда он уже покачнулся, собираясь прыгнуть вперед, на выставленные навстречу ему сабли, засверкали странные молнии, мгновенно уложившие всех южаков, стоявших вокруг с натянутыми луками и обнаженными саблями. Сильверу показалось, что прошло всего-то одно мгновение, но никого из живых перед ним не осталось.

– Феррун! – с облегчением выдохнул он и принялся озираться, ища его.

Вокруг никого не было видно, лишь раздавались испуганные выкрики южан. Сильверу стало ясно, что его спаситель где-то рядом. С мечом наизготовку он помчался вокруг шатра, пытаясь хоть что-то разглядеть в полной темноте. Тиммис, тенью следовавший за ним, схватил его за руку и остановил.

– Стой, мы только мешаем! – прислушавшись, заявил он. – Но кто это может быть? Не тот ли бог, что под Мерриградом за одну только ночь убил всех наших вождей, что собрались для штурма?

Сильвер не участвовал в прошлогодней битве за Мерриград, но представлял, что Феррун вполне на это способен, поэтому молча кивнул. Сравнение Ферруна с богом его здорово позабавило. Представив, как повеселится Беллатор от столь помпезного величания самого своевольного и невоспитанного юнца, что они знали, Сильвер растянул губы в веселой улыбке.

Они постояли, пристально всматриваясь вдаль. Тиммис с сожалением сказал:

– Я не очень хорошо вижу в темноте. Но вокруг нас южаков больше нет.

Внезапно позади раздался знакомый голос, и Сильвер стремительно повернулся.

– Хорошо, что ты вовремя меня позвал, Сильвер. Не то я бы просто не успел. Хотя тебя вроде убивать не собирались, зачем ты сам полез под стрелы?

Сильвер попытался вытащить хоть одну стрелу, но не смог совладать с острой болью, пронзившую все тело, и на вопрос не ответил. Неужто Феррун сам не может понять, почему?

– Пошли в шатер, – приказал Феррун, и взял Сильвера за здоровое плечо.

Рука у него оказалась железной и болезненно зажала мышцу, хотя Феррун поддерживал его осторожно и бережно. Сильвер хотел отказаться от его помощи, но пошатнулся, сказывалась потеря крови, и промолчал. Они вошли в шатер, где Феррун брезгливо поморщился – там остро воняло уже свернувшейся кровью.

Костер догорел, лишь красноватые угли освещали тревожными красноватыми сполохами остатки шатра. Уцелевшие старейшины сидели подле него рядком, вздрагивая от каждого шороха. Едва в шатер вошел Феррун с Сильвером и уцелевшими имгардцами, они удивленно охнули и принялись расспрашивать Тиммиса, что случилось там, возле шатров.

Тот принялся рассказывать, и старейшины с ужасом посматривали то на Сильвера, то на Ферруна.

Усадив раненого на относительно чистый кусок ковра, Феррун быстро сломал и выдернул одну за другой стрелы из плеча Сильвера, тут же залечивая каждую рану. Все, кто был живой в шатре, с изумлением смотрели, как под руками странного воина исчезали все следы кровавых ранений.