Чтение онлайн

С минуту я глазел на Маляра, прежде чем до меня дошло, чем он занимается. От смеха я чуть не свалился. Интересно, что скажет риэлтор о прогрессивном цветовом решении милого ухоженного особнячка, за который он, видимо, намеревался выручить целое состояние.

Вдруг в ушах раздался визг смертельно раненого поросенка. Это болид Гонщика появился в промежутке между машинами, заставив одного из водителей вдавить педаль тормоза - аж дым взвился из-под колес. Легкомысленный Гонщик игнорировал суету, помахал рукой водителям, резко свернул, взметнув широкую волну виртуальной грязи, и начал восхождение по небесной голографической дороге.

В этот момент прямо перед носом лихача появилось маленькое озерцо, куда не замедлил броситься Ныряльщик. Гонщик мгновенно и бесшумно остановился, вышел из машины и помог Ныряльщику вылезти из "воды". Парни пожали друг другу голографические руки, повернулись к дороге и отсалютовали проезжающим, мол, все о'кей.

Моя реальная жизнь, по сравнению с деятельностью персонажей рекламных щитов, была невероятно скучной. Казалось, здесь работает единый организм, наделенный чудовищным искусственным интеллектом, со сложными правилами взаимодействия в виртуальном мире, и все голограммы тщательно следуют заведенному порядку, несмотря на то, что они не объединены одной целью, а способны только визуально отслеживать, что делают другие.

Но почему? Зачем фирмы это делают? Может, у них совместные комплексные контракты, которые зависят от перекрестной рекламы. Или программисты выпендриваются? Все рекламные ходы уже давно известны, трудно слепить что-нибудь новенькое, когда даже новые технологии не помогают продать товар. Или это какая-то революционная концепция, от которой никто из рекламодателей не мог отказаться?

Вот оно! Тут до меня и дошло, что взаимодействие, основанное на визуальных данных - это прекрасная модель для реальной жизни. Хм. Может, моя проблема в том, что я попросту не знаю правил...

Краем глаза я заметил какие-то перемены. Особнячок исчез с парковочной площадки. Маляр все это время трудолюбиво красил его, а дом вдруг взял и исчез. Маляр просто пожал плечами и спустился с лестницы, которая рассыпалась на пикселы позади него, и снова направился к моему щиту.

На другой стороне улицы, над "Доджисом", две коровы, стоящие одна на другой, вырисовывали послание, умоляющее людей никогда не есть мясо, а употреблять птицу. Та корова, что венчала пирамиду, взбрыкнув передними ногами и, вероятно, потеряв равновесие, свалилась с нижней коровы. Корова-"база" как-то умудрилась поймать корову-"верхушку" за заднюю ногу, и та болталась безвольной тушей, жалобно мыча.

Через несколько секунд висящая корова провалилась внутрь "Доджиса", ее бесшумный удар раскрошил крышу кафе. Должно быть, к тому времени я уловил суть этих эксцентричных голографических представлений, потому что тут же смекнул: это все сплошная виртуальщина. Я даже подумал, что сам "Доджис" (или хотя бы его крыша) был голограммой. Во всяком случае, дыра в крыше была виртуальной - в этом я уже не сомневался.

Внутри дыры, видимой только с трехэтажной высоты, на которой я как раз и обретался, я увидел посетителей "Доджиса", перепуганных падением коровы.

И Рэйчел тоже была там, внутри "Доджиса".

И это показалось мне совсем странным. Она же была частью моего мира, а вовсе не сумасшедшего рекламного пространства. Или нет?

Или она принадлежала к обоим мирам. Но разве она не голограмма?

На мгновение - всего лишь на мгновение, - перед тем как виртуальная дыра в крыше "Доджис" исчезла, я мог бы поклясться, что видел самого себя там, внизу, рядом с Рэйчел: я держал ее за руку и глазел на корову. И память послушно представляла эту картину моему мысленному взору, накладывая на реальность нетронутой крыши.

Я запутался в этой виртуально-реальной паутине! Как я оказался в голограмме? Как это могло быть? Я здесь, на лесах рекламного щита. Почему искусственный интеллект коровы заложил меня в голограмму? Разве он не мог определить, что я сижу на лесах? А если он не распознал меня, как он мог засунуть мое изображение в голограмму?

Этого я объяснить не мог.

Мое хобби - коллекционирование комиксов - помогало мне жить воображаемой жизнью, и я как-то слишком охотно выпал из реального мира. Но в том же виртуальном мире рекламы я держал за руку мою милую Рэйчел!

А какое они имеют право запихивать меня в голограмму? Я не давал им на это разрешения. И кто конкретно за мной наблюдает? Это же бессмысленно. Голограмму сломанной крыши можно увидеть только с высоты нескольких этажей, например, с рекламных щитов, а вовсе не с улицы. Словно все это представление разыгрывалось специально для меня. Я имею в виду, кому еще придет охота торчать на этих чертовых щитах?

Маляру.

Это представление дается Маляру каждый день? Или меня изобразили только потому, что я тут торчу? Или просто коровий компьютерный мозг выделил зрителей - меня, Маляра, может, Риэлтора или Скейтера - и поместил в голограмму? Почему? Зачем? Это шутка программиста? Или это Корова адаптировалась сверх всяких разумных возможностей программы?

Сейчас я здесь, наверху, и я же держал Рэйчел за руку в голограмме, а если бы меня поблизости не было? Тогда бы Рэйчел держал за руку Маляр?

Гнев охватил меня. Слепая ревность - как же, случилось коварное виртуальное похищение моей Рэйчел! И плевать, что она не настоящая. Не могу просто стоять и смотреть, как у меня уводят девушку.

В этот момент Маляр взобрался на леса и дружески кивнул мне, не замечая красного от бурлящего гнева лица.

Я бросился на "обидчика".

Зачем я сделал это? Чего хотел добиться? Он же голограмма. И я знал, что пролечу насквозь.

Но я все равно это сделал, и Маляр... свалился. Каким образом мне удалось столкнуть его? Так вышло, что мое реальное тело и его виртуальное на мгновение оказались в одном и том же месте - и он рухнул вниз. Я же в момент "контакта" пришел в себя и удержал равновесие Забавно, принимая во внимание изначальную цель моего присутствия здесь.

Но случилось так, что я остался, а Маляр свалился.

Как раз в это время проносился мимо Скейтер, и Маляр угодил прямо на него. Маляр перевернулся и бесшумно хлопнулся на землю. Скейтер свернул с обычной трассы и врезался в бортик парковки.

Люди бросились со всех сторон помочь ему. Одни указывали на меня и с негодованием выкрикивали ругательства. Другие бежали к упавшему Маляру.

Я запаниковал и стал быстро спускаться. Собиралась толпа, люди кровожадно поглядывали в мою сторону Они что, не видят разницы между реальностью и голограммой? Маляр и Скейтер были ненастоящими, неужели люди не понимают?