Северный мир 3. Пробуждение
Шрифт:
– Велислава, - начал воин, - я обещаю защищать и оберегать тебя, уважать и чтить тебя как свою жену и мать наших детей. Я обещаю тебе дом и место в нём рядом со мной. Пусть Боги дадут нам столько счастья, сколько посчитают возможным.
Девица улыбнулась.
– Белозар, - ответила она, - я обещаю быть тебе любящей женой, заботиться о тебе и наших детях, во всём слушать тебя, видеть и исполнять твои чаянья, согревать твоё сердце и уважать выбор.
Они взялись за руки, старейшина связал их запястья рушником, и пара двинулась вокруг свадебного костра. Я чувствовала, как напряжён Белозар, ведь он однажды уже проходил этот путь, но Боги не позволили ему взять в жёны Цветану.
Велислава же шла с открытой душой, она была благодарна Богам, что они дали ей возможность почувствовать себя счастливой, ощутить восхищённые взгляды и пройти обряд под руку с сильным мужчиной.
Огонь горел ровно, отблески пламени танцевали на ликах чуров, сопровождающих пару своим безмолвным взглядом. Селяне притихли, внимательно наблюдая за тем, что ответят Боги на просьбы молодых о соединении их жизней. Даже обрядовое пение представителей родов казалось тише. Но все три круга были позади, и Велислава стала полноправной женой Белозара. Её лицо светилось, брат моего мужа тоже казался довольным.
Он незаметно обвёл взглядом селян, ища среди них ту, с кем хотел бы пройти этот обряд. Но Цветаны нигде не было. И только я знала, что княжна стоит за деревьями на краю поляны: укрывшись в их тени, она была незаметна никому, но могла наблюдать за происходящим.
Желая Белозару счастья, она всё же надеялась, что он останется свободным. Но этого не произошло.
Тогда она незаметно вышла из тени и устремилась в сторону нашего дома. Мы с Демидом, не сговариваясь, пошли за ней, чтобы проводить и вернуться обратно на праздник.
Шли молча, любые разговоры сейчас были излишни. Я обратила внимание, что чувство тревоги, которое преследовало меня последние несколько дней, усилилось. Идя за своим ощущением, я пыталась понять, что же должно произойти. Но ни неприятеля, ни нападения или других ненастий в селении я не видела.
Прошлась по нитям жизни своих родных, но кроме скорой разлуки с мужем и возможного пополнения в новой семье Белозара, ничего не увидела.
По пустынному селению мы не спеша шли к своему дому. Все жители были на празднике, и нам никто не встретился на пути. Но у ворот дома мы заметили чужую лошадь и одиноко стоящую мужскую фигуру.
Я начала всматриваться в незваного гостя и пропустила момент, когда Цветана прикрыла рот рукой и, издав то ли стон, то ли крик, начала оседать на землю. Демид быстро подхватил её и передал мне. А сам зашагал навстречу незнакомцу.
Глава 2
Возвращение княжича
Похлопывая Цветану по щекам, я пыталась привести её в чувство. Но женщина не хотела открывать глаза. За спиной послышались шаги, я обернулась и увидела мужа, идущего рядом с княжичем.
У меня тоже перехватило дыхание. Прибывший был намного старше того молодца, каким я видела его сразу после своей свадьбы. Одет мужчина был совершенно неподобающе представителю княжеского рода. А в глазах плескалось нечто такое, от чего мне стало не по себе.
«Почему я не видела его приближение?» - подумала я, вспомнив, какие предчувствия мучили меня последние дни. Но я искала указания на приближение неприятелей, а прибыл друг.
Княжич подошёл к нам и опустился на дорогу рядом с женой. Он аккуратно взял её голову из моих рук и начал гладить волосы.
– Цветана, - проговорил Доброслав, и было слышно, как дрожит его голос.
– Любая моя!
Женщина пошевелилась и открыла глаза. Их взгляды встретились. Княжна протянула слабую руку и коснулась лица мужа. По её щекам начали течь слёзы. А в душе бушевали эмоции: она верила и не верила, что видит долгожданного супруга, на возвращение которого уже и не надеялась.
Цветана была одновременно рада, что княжич вернулся живым и здоровым, но её сердце уже давно было отдано другому, и как вести себя с мужем, смотреть ему в глаза, когда душа тянется к Белозару, она не знала. Как вычеркнуть их памяти столько солнц, проведённых не вместе, и снова стать принадлежащими друг другу любящими людьми?
Ответов на эти вопросы не было, а сердце бешено колотилось.
Доброслав поднял жену на руки и понёс к воротам нашего дома. Цветана обняла мужа за шею.
Она совсем не узнавала его, даже запах был другим. Даже не вспомнив в тот момент про Лебедяну, которую она видела в бедном доме рядом со своим мужем, она всё равно чувствовала, что её супруг давно принадлежит другой женщине. Это было невыносимо.
Глядя на их фигуры, Демид вспомнил, как много солнц назад княжич так же шёл с Цветаной на руках, вынося её с поля около княжеского града, когда Ведмурд прикрывал их отступление. А я видела ту картину глазами мужа и думала о том, что же будет дальше.
Мы вошли в дом и расположились за большим столом. О возвращении на праздник речи уже не шло.
Время, прошедшее от обретения памяти до прихода в дом Демида, княжич провёл в раздумьях. Вспоминал прошлую жизнь, корил себя за предательство, которое он неосознанно допустил по отношению к Цветане, женившись по беспамятству на другой женщине, и не знал, что с этим всем делать.
Как поступить с Лебедяной, которая не знала его прошлого? Что делать с их детьми, которые оказались представителями княжеской семьи? И что за эти солнца произошло с Цветаной: хранила ли она его память, вырастила ли сына или дочь? Если у неё родился сын, то он первый наследник, а если дочь, то наследником будет старший сын Лебедяны… Как к этому отнесётся княжна?
«Да и есть ли что наследовать, - с грустью думал Доброслав, оглядывая своё скромное жилище, - кто я теперь? Кто пойдёт за мной, после того как мы проиграли битву? Имею ли я право возвращать себе Северные земли, губя людей, отрывая их от семей и вновь посылая в бой?»
Ответов у него не было. А в сердце жила печаль. Он вспоминал милый сердцу образ Цветаны: её тонкий стан, полные нежности и согласия глаза, тихую, размеренную речь, их долгие беседы.
«Какой она стала? Ждёт ли меня или давно причислила к ушедшим? Как я скажу ей, что вновь прошёл свадебный огонь, ведь обещал не брать более жён, кроме неё?» - думал мужчина.
Сердце болело и требовало встречи. А Лебедяна смотрела на него грустными глазами и не спрашивала ни о чём. Лишь прижималась ночами, даря своё тепло. Кто из женщин ему ближе, княжич решить не мог.
Дети, будто чувствуя напряжение между родителями, притихли. Их игры стали не такими резвыми, и ссоры не такими громкими.
Амулет на груди княжича иногда горел ярко, иногда затихал. В эти моменты Доброслав чувствовал, что происходит что-то важное, связанное с ним, и сердце его стремилось к старым знакомым. Он помнил, что оставил первую жену в доме своего друга Демида, и только у него мог узнать, что дальше произошло с Цветаной.