Чтение онлайн

— Мальчик! Сначала мальчик! — заговорило множество голосов.

Инто побледнел, переглянулся с Лури и Аргусом.

— Кого из нас они имеют ввиду?

— Иди давай, — подтолкнул его лис. — Они хотят обратить тебя в тёмного мага, а уж потом решать всякие проблемы с Договорами.

Инто глубоко вздохнул и твёрдым шагом направился к проходу. Когда он поднялся по лестнице, громадная пасть за ним захлопнулась, и по спине прошлась волна мурашек.

— Сюда-сюда, — звали голоса.

Инто прошёл через небольшой туннель и оказался в комнате, заросшей паутиной. Она была не слишком большой, полностью каменной и без единого окна. Высоко наверху синим пламенем горели свечи на люстре. Повсюду виднелись безобразные головы, налепленные друг на друга, как гроздья летучих мышей. Их было так много, что казалось, кто-то сложил в кучу множество тел и замуровал их в стены. Снаружи остались только лица и морды, залитые смолой. Застывшие, чёрные и глянцевые, как полированный агат, они смотрели на Инто запавшими глазницами. Духи шептали, и от какофонии их искажённых голосов мальчик едва совладал с собой, чтобы не закричать.

— Я хочу стать тёмным магом! — громко сказал он, сжав руки в кулаки.

— Подойди, — позвал его кто-то гортанным рыком.

Впереди зажглось ещё два факела, и Инто разглядел большую прямоугольную чашу, прикреплённую к стене, а над ней узловатые руки, огромные, как лапы Стражей. Они состояли то ли из корней, то ли из сухих вен. Инто подошёл.

— Вымой лицо в купели грехов, чтобы увидеть всю черноту мира, — велело ему неведомое зло.

Инто обернулся к выходу. Вздохнул, подумал о деревне и Памеа, зачерпнул дрожащими ладонями грязную воду, зажмурился и потёр ей лоб, щёки, а затем глаза. Жижа была отвратительно вонючей, вязкой и маслянистой.

Инто смахнул капли и открыл глаза. Ничего не изменилось. Скрюченная рука разжала кулак и повернулась ладонью вверх. На ней лежала не то куколка насекомого, не то семечко.

— Проглоти росток тьмы, мальчик. Проглоти и запей водой из купели. Три дня ты не будешь его чувствовать, но на четвертую ночь он проснётся и изменит твою кровь. Ты ощутишь смерть. Ты умрёшь. И ты восстанешь, но с новой силой, с новыми глазами. И тогда ты станешь нашим проводником в мире людей. Очисти разум от сомнений и проглоти росток тьмы, и путь он прорастёт в тебе, как прорастает ненависть в обиженном, как проклёвывается жажда мстить в поверженном, как рождается зло в том, кто разочаровался в свете.

Инто поколебался, но недолго. Он слишком много думал об этом, пока шёл к скале. Аргус и Лури показали ему, что тьма не абсолютна и зависит от самого человека. Он взял с ладони росток, сунул его в рот и, набрав в пригоршню воды, запил. Тут же закашлялся, борясь с тошнотой. То, что проникло в него, было холодным и скользким.

— Умри и восстань. Учись и владей силой. Рушь и уничтожай. Стань чистильщиком мира. Твой слуга спал сотни лет. Возьми его и пользуйся им, как своей рукой.

Инто резко обернулся, услышав шум за спиной. От стены, что-то отделялось. Одна из безобразных фигур старательно выбиралась из неподвижного месива лиц. Она рухнула на пол и разбилась. Инто с опаской подошёл ближе и, присев на корточки, увидел двухвостого ящера всего-то с ладонь величиной. Он был покрыт блестящими тёмно-синими чешуйками и казался полупрозрачным. Инто знал, что это мальчик, ведь пол у фамильяра всегда такой же, как у хозяина.

Когда Инто протянул руку, чтобы погладить ящера, тот цапнул его за палец, слизнул язычком кровь, встряхнулся и заполз в рукав мальчика.

Входная пасть раскрылась. Инто поднялся и вышел наружу, чувствуя сильную слабость в ногах. Ему показалось, прошло минут пять с тех пор, как он покинул Аргуса и Лури, но взволнованные друзья сообщили, что он отсутствовал несколько часов.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Аргус, помогая ему спуститься по лестнице.

— Ничего, — Инто пожал плечами. — Только спать хочется. Прямо сил нет. Я проглотил какую-то гадость, и она вроде как должна изменить мне кровь.

— Глаза она тебе уже изменила, — сообщил Лури.

— И какие они?

— Сложно сказать при таком освещении, но стали светлее. Должны получиться сиреневыми.

— А разве не фиолетовыми? — поправил лиса Аргус.

— Нет. Сиреневыми. В них больше красноты, потому что он основатель рода, а не потомственный маг.

Инто сполз по стене и вытер пот со лба.

— Я подожду вас здесь, — сказал он. — Не задерживайтесь. Фэйми там переживает, наверное, а я пока не могу идти, надо отдышаться немного.

Аргус кивнул, и они с Лури гордо прошествовали по языку внутрь капища.

Жуткие лица не произвели на Аргуса впечатления, особенно после сада безобразных скульптур.

— Духи! — воскликнул он, разведя руки в стороны. — Я проделал долгий путь и пришёл к вам, чтобы изменить древний Договор, заключённый ещё моим прапрапрапрапрапрадедом Остольдом. Я хочу, чтобы мой замок можно было подпитывать не кровью, а, скажем, сливами.

Огромные ладони над купелью потянулись к Аргусу.

— Каков твой дар? — спросил дух.

— Дар? Я должен вам крови накапать?

Отовсюду послышались гадкие смешки. Они разлетелись по капищу сотней летучих мышей.

— Ты позоришь род тёмных магов, несчастный. В тебе нет воли, нет стержня, нет силы и нет знаний. Как может жалкий отброс прийти в чёрный храм и просить что-то, не предложив прежде плату?

— А какая должна быть плата?

— Смерть того, кто близок тебе.

Пальцы скрючились и замерли. Аргус похолодел.

— У меня нет ничего такого для вас, — сказал он. — Между прочим, я один из последних тёмных магов во всём королевстве. Я привёл к вам Инто. Разве это не дар?

— Мальчик пришёл по своей воле.

— Но если вы мне не поможете — я умру! Мой замок развалится, и белые волшебники растерзают меня на тысячу кусочков. Тогда у вас вообще прислужников не останется.

— Подойди к купели, жалкий старик. Подойди и омой водой грехов своё лицо. И прозрей наконец. И тогда мы поможем тебе.

— Просто вот этой вонючей жижей глаза протереть?

— Не язвите! — прошипел Лури, до того сидевший в боязливом благоговении.

Аргус умылся содержимым купели, отнял ладони от лица… и закричал.

— Хозяин!

Лиса отшвырнула в сторону невидимая сила.

— Нет! Я не хочу на это смотреть! — завопил Аргус. — Не хочу!

— Что ты видишь, последний из рода Харвилов?

— Смерть! Смерть! Как много смерти! — зашептал Аргус. — Нет! Пусть не кричат! Пусть не кричат!

— Смотри, как убивают тебе подобных. Смотри, как проливают кровь те, кто зовёт себя белыми волшебниками. Узри пытки, которым подвергались твои собратья. И взгляни, как умер твой дед.

— Нет! Я не хочу! Нет! — Аргус вцепился в волосы и упал на колени.

— Ты помнишь свою сестру? Помнишь, как она заболела, а твой дед хотел показать её лекарке? А теперь смотри, как их убили! Смотри, как утопили малышку! Смотри, как она захлебнулась из-за того, что у неё глаза цвета власти!

Аргус зарыдал. Эти воспоминания, болезненные и полузабытые, он хранил глубоко в сердце и не хотел, чтобы они всплыли, словно гнилые плевела в чашке с промытым пшеном.

— Перестаньте! — умолял он. — Хватит!

— Посмотри, как казнили твоего отца, последний из рода Харвилов. Видишь? Вот он на живом древесном колу. Ты всегда боялся этой пытки, потому что твоё нутро чуяло её совсем рядом. Смотри же. Смотри. Не отводи взгляд, убогий старик. Ты всю прятался в развалинах вместо того, чтобы мстить. Ты нищенствовал вместо того, чтобы владеть. Ты питался, как крыса, вместо того, чтобы пировать. Вот твоя история. Вот твои года, ни один из которых не стоит того, чтобы жить.