Чтение онлайн

— Всё же было хорошо. Ему стало лучше. Он шутил пару часов назад. Строил планы на Новый год.

Я успокоиться никак не могу. Меня всю трясёт, и слёзы градом текут, не останавливаясь. Самый чудесный день превращается в самый ужасный.

Постепенно успокоительное начинает действовать, и я затихаю. Выбираюсь из объятий брата и, подойдя к койке, забираюсь к отцу под бок. Миша оставляет меня и уходит. Ему теперь нужно организовать похороны, поминки и прочие мероприятия. Я в этом не помощник.

Утром просыпаюсь в своей комнате во вчерашней одежде. Заметавшись, бегу в спальню родителей и замираю у порога. Она совершенно пустая. Даже медицинского оборудования нет. Зато внизу раздаются голоса и гул.

— Умывайся, завтракай и поехали, — чеканит Мишка, заметив меня.

— Где папа? — спрашиваю, поджимая губы.

— Забрали в морг. Похороны в полдень. Поторопись, у нас много дел.

Послушно поднимаюсь опять к себе и умываюсь. От завтрака отказываюсь, и мы едем в первую очередь в универ. Пока Миша за меня разбирается с деканатом и выбивает недельный отгул, я придирчиво выбираю одежду из своего гардероба. Хорошо ещё, что соседок нет в комнате. Не хочется никого видеть. Тем более принимать соболезнования.

Брат не оставляет меня одну и возит с собой. Мы едем в ЗАГС, потом в церковь. Миша договаривается обо всём сам. Я лишь, как бесплатное приложение, рядом стою. В полной прострации нахожусь. Будто это не со мной происходит. Будто я сторонний наблюдатель. Оживаю, только когда гроб опускают в яму.

Немногочисленные гости расходятся, оставляя нас одних. Брат пытается и меня сдвинуть с места. А я смотрю на гранитную плиту мамы и свежую могилу отца. Не могу взять себя в руки. И ненавижу весь мир.

— Оставь меня! — рявкаю я на Мишу, когда он в очередной раз тянет к машине.

— В таком состоянии не оставлю, — рычит он.

— Я хочу побыть одна! Дай мне побыть с родителями! — ору, отталкивая мужчину.

Брат сдаётся и уходит к машине. Я, наконец, остаюсь в одиночестве. Шумно выдыхаю, тяжело сглатываю и смотрю на две могилы. Всё нутро сковывает холодом пустоты.

Меня даже уже не трясёт. И слёз больше нет. Лишь злость и ненависть. Ненависть к Аверину. Я виню его в потерянных годах вдали от родных.

Просидев довольно долго и окоченев окончательно, встаю. Разворачиваюсь, смотрю на машину брата и иду в противоположную сторону.

Выхожу из кладбища с другого выхода, ловлю такси и еду в клуб. Телефон разрывается от звонков Миши, полностью отключаю его.

Добравшись до ночного заведения, толкаю дверь чёрного входа. Меня встречают девчонки-официантки и бугай, что похитил раннее.

— Ты в порядке? — спрашивает мужчина, осматривая.

— Он здесь? — игнорируя вопрос, холодно спрашиваю.

— Да, у себя, — кивает амбал и пропускает.

Решительно поднимаюсь на второй этаж. Прохожу пустой коридор и толкаю белую дверь. Аверин сидит за массивным столом, зарывшись в кипу бумаг. Резко вскидывает голову и удивлённо бровь поднимает.

— Ты забрал у меня четыре года! — шиплю, надвигаясь. — Ты лишил меня семьи!

— Аля… — поднимается Илья.

— Заткнись! Замолчи! — голос на крик срывается. Мужчина подходит ближе и руки тянет, отступаю. — Ты его убил!

Он дёргается как от удара. Челюсть сжимает. Стаскиваю отсыревшее пальто. Бросаю в сторону. Туда же летит и сумочка.

— Меня хотел? Вот она я! Давай, бери свой долг, Аверин.

Илья перехватывает за запястья. Рывком припечатывает к своей каменной груди. Обнимает огромными ручищами, не даёт дёрнуться и отстраниться. Держит крепко.

Бью его. Наотмашь. По груди, по плечам, по лицу. Срываю свою злость, выплёскиваю ненависть.

Аверин молчит. Ничего не говорит. Просто держит. Просто слушает. Просто терпит. И даёт моей истерике выплеснуться.

— Я любила тебя, Илья, — выдохшись, задираю голову. — Любила. А теперь ненавижу.

Вложив все силы, отталкиваю. Собираю разбросанные вещи и выхожу из кабинета. Беспрепятственно выбираюсь на улицу. Сгибаюсь над перилами и дышу с надрывом. Наполняю лёгкие морозным воздухом.

С похорон папы проходит чуть больше недели. Миша с утра уезжает на работу и до самого вечера не появляется. Я уже хочу вернуться на учебу. Находиться в родном доме просто невыносимо. Хоть и стараюсь весь день заполнить. Учусь дистанционно. Жасмин и Света присылают мне свои конспекты. Тётя Люда заботится, постоянно лезет с разговорами и старается окружить вниманием. Но я так и не могу восстановиться и в глубине души виню себя.

Всё же пословица «Что имеем — не храним, потерявши — плачем» очень точно описывает моё состояние. Если бы не была столь упряма. Если бы не была столь категорична. Если бы не была столь твердолоба. Мы бы провели с папой эти четыре года. И, возможно, он бы не заболел.

В воскресенье мы сильно ссоримся с Мишей. Он не понимает, зачем мне съезжать в общежитие. Ведь можно из дома ездить на учёбу. И не хочет услышать меня. Это не он бросил семью и спрятался за обидой. Ему не понять моих метаний и ненависть к себе.

С новой недели я возвращаюсь в институт. Мои любимые девчонки встречают крепкими обнимашками и стаканом крепкого кофе из местного вагончика. Я благодарна им за то, что не лезут в душу, просто поддерживают.

Выйдя после пар, замечаю белую глыбу Аверина через дорогу от здания учебного заведения и напрягаюсь. Прошло почти десять дней с последней нашей встречи. Я решила, он отстал окончательно. Но вот она — его машина. Стоит припаркованная. Даже через тонировку вижу его силуэт за рулём. Но он не выходит. Возможно, боится моего телохранителя, который тоже сидит в машине, только в чёрной, и следит за мной.

Стараюсь не обращать внимания на двух караулящих меня мужчин. Хочу просто вернуться к жизни молодой беззаботной студентки. Тяну девчонок в библиотеку, а потом в кофейню. Жасмин убегает домой. Готовить для мужа ужин и печь пироги. А Светка охотно таскается со мной. Знакомит заново со своим новым парнем Максом.

В выходные молодой мужчина приглашает нас на небольшую вечеринку к себе домой. Света уговаривает меня почти два дня. Скрепя сердце соглашаюсь. Только нужно избавиться от моего телохранителя Егора. Иначе всё веселье закончится, так и не начавшись.