Чтение онлайн

«Ты там же? Я подъеду.»

— Вот это интуиция. — Маша удивленно качает головой и возвращается на свое место напротив. — Заскучал Денис Аристархович без супруги своей.

Я отвечаю «Да» и через пятнадцать минут приходит новое сообщение «Я здесь».

***

Карина ушла к своему Шахманову, а Маша осталась в ресторане. Ей импонировала обстановка этого места. Она заказала себе кофе и расслабленно листала ленту соц. сети, когда зазвонил телефон. Роман не моего романа. Что ему могло понадобиться?

— Вы где?! — гаркнул девушке в ухо Шахманов, от чего та резко отодвинула в сторону телефон и возмущенно посмотрела на него. Следом послышалось шуршание, непонятные бормотания и на том конце провода послышался Рома. — Маша, радость наша, вы сейчас где отдыхаете?

— В том же ресторане. Но я одна. — девушка отпила глоточек от кофе, любезно поставленного официантом на стол. — Карина ушла к Денису. Кстати, почему он с тобой?

— Почему же он со мной, почему, почему-у-у. — пропел Роман, барабаня по какой то поверхности пальцами. — Только что ушла?

— Нет, минут двадцать назад.

— Твою мать! — выругался Шахманов. — Убью, тварь.

— Успокойся. — на удивление строго и твердо сказал Роман, каким девушка не ожидала его услышать, и звонок прервался.

— Что происходит? — Маша растерянно смотрела на телефон.

«Щуку тощую с реки притащили рыбаки.

Щука хищная страшней, чем страшилище Кощей.

Мы ей дали овощей и погуще жирных щей.

Щука шлёпнула хвостом, словно щёлкнула хлыстом,

и таким ударом крепким расщепила стол на щепки».

(с) Автор считалки — Е. Ефимовский.

Я подхожу к внедорожнику Шахманова, он даже не вышел из машины, чтобы меня встретить, как делал обычно. Вздыхаю и сажусь на переднее сиденье, не глядя на него, пристегиваюсь. Что то чисто интуитивно меня смущает, но за обидой не разобрать. Уже потом, позже, я поняла что именно, в салоне не играла музыка. Тишина.

Я хотела повернуться, но к моему виску прикасается что то холодное и твердое, заставляя вздрогнуть от неожиданности и не давая повернуть голову.

— Мышка сама забежала в мышеловку и теперь мышеловка захлопнется навсегда. — раздается издевательский голос Олега очень близко от уха, все тело немеет от страха. Олег, вряд ли я бы перепутала его с кем то. — Щёлк!

Последнее, что мне удается увидеть, это его неадекватные глаза и дуло пистолета. Затем следует тупая боль в виске и мир меркнет.

***

Очень пахнет сыростью. Это первое, что я улавливаю, придя в сознание. Голова жутко раскалывается, а от этого запаха невозможно тошнит. Что то где то капает, действуя на нервы. Я осторожно встаю и осматриваюсь. Старинная пружинная кровать с ветхим одеялом в заплатках, голые деревянные стены, паутина по углам. Окно заколочено досками, пропускающими скудное освещение, но даже это лучше чем темнота. Похоже я в каком то старом доме, наверняка за чертой города.

Рядом стоит бутылка воды и пакет с едой из ресторана быстрого питания. Во рту пересохло, но пить я не рискну, мало ли Олег что то туда подмешал, с него станется. Тем более крышка на бутылке уже открыта.

Встаю и хочу посмотреть в щелку окна, но тут же растягиваюсь на грязном полу. Левая нога прикована цепями к ножке кровати, а ножка наглухо прикреплена к полу.

Чертов псих!

Потираю свезенные колени и сажусь обратно на кровать.

Внутри все трясется, виски ломит, сердце барабанит как сумасшедшее. Вцепляюсь руками в край кровати и медленно выдыхаю через рот.

Нельзя паниковать, Карина. Нельзя, паника- твой враг. Шахманов обязательно тебя найдет. Он найдет.

Найдет же?

Почему то в это я верю как никогда и ни во что.

Сцепляю ладони на грязном подоле белого платья в замок и закрываю глаза:

— Найди меня, Шахманов.

***

Не знаю сколько проходит времени, за окном уже стемнело и снова расцвело, когда дверь натужно скрипит и в комнате появляется Олег. Он заполняет собой все пространство крохотной комнатушки, разбавляя запах сырости алкогольными парами.

— Как ты тут у меня, солнышко? — он или сильно пьян или под какими то веществами, потому что его глаза пугают до ужаса. В них нет ничего человеческого. — Покушала? Я старался, там вкусняшки.

Перевожу взгляд на пакет и в животе предательски урчит. Поесть в ресторане я не успела, за весь день только бокал вина. Еще бы у меня были какие то силы.

— Молчишь? Ну, ну, ничего, скоро заговоришь как миленькая. Тут кроме нас никого нет, а я подожду. Столько ждал и сейчас подожду. — он пугает до дрожи. Прячу руки сзади, чтобы он не увидел, как мне страшно. — Не ела? Ешь! Ты нужна мне здоровая, любовь моя!

Олег кричит и хватает с пола пакет. Достает оттуда какой то бургер и открывает упаковку, откидывая все ненужное в стороны. Только что не рычит.

То, что я прикована и не могу даже отбежать в сторону, очень давит психологически. А от Олега можно ожидать чего угодно, особенно в таком не адекватном состоянии. Он в лучшие то времена нормальностью не выделялся.

Я замираю, предчувствуя что то не очень приятное, и собираю остатки воли в кулак.

Не помогает. Олег начинает засовывать мне в рот еду, грубо сжимая нижнюю челюсть, чтобы не отворачивала голову. Наверное останутся синяки. Я отталкиваю его руками, брыкаюсь свободной ногой, но он как будто и не замечает моих жалких попыток. Ужас нарастает, рисуя в моем воображении картины одну поганее другой.

Вспоминаю Сережины уроки и надавливаю Олегу на глаза пальцами, выигрывая небольшую передышку, пока тот отскакивает в сторону и трет глаза. Я в этот момент стираю с лица ошметки еды и отползаю в самый угол кровати, насколько позволяет цепь.

— Карина! — рычит Олег. — Всё равно моя. Сколько хочешь выкобенивайся, по моему будет. По моему!

— Он меня найдёт. — вкладываю в голос всю возможную уверенность и твердость, но звучит как то жалко.

— Нет. Нет! — он с размаху влепляет мне пощечину, обжигая половину лица своей ручищей. — Никого больше нет. Ты и я. Во всем мире только ты и я, поняла? А твой муженек не сможет нас найти. Не смоооожееет.

Этот издевательский тон… Олег снова хватает меня за лицо и вжимается своими губами мне в губы. Становится мерзко. Очень. Лучше бы еще раз ударил, честное слово.

— Привыкай к моим касаниям, любимая.

Он уходит, аккуратно закрывая за собой дверь и запирая замок.

Меня выворачивает наизнанку несколькими сильными спазмами.

Страх, невыносимый запах, голод, мерзкие касания его рук и губ. Остервенело стираю невидимые следы с губ рукавом, но легче не становится. Снова блюю.