Чтение онлайн

В дальнейшем расследовании Бирюков не принимал участия. Оперативно-розыскная работа была завершена, и расследование заканчивал следователь Петр Лимакин. Позднее из разговора с ним и по материалам уголовного дела Антон отчетливо представил полную картину очень жестокого и бессмысленного до нелепости убийства.

Ненависть подпольного бизнесмена Труфанова к Зуеву зрела давно. Добросовестно работая в студии звукозаписи, Лева Зуев мешал Владику, как бельмо на глазу. Угрозами выжив его с работы, Труфанов вздохнул, только ненадолго. Перепуганный провалом более наглого махинатора Лузгачова, которым вплотную занялся ОБХСС, Владик сам был вынужден покинуть доходное место и, не теряя времени, начал энергично пробивать в городских инстанциях создание кооперативного кафе. Увлекшись многообещающей идеей, он прекратил музыкальный бизнес. Когда же кафе зафункционировало, знакомые любители «хэви-метала» стали одолевать просьбами — сделать по любой цене свежие записи популярных рок-ансамблей. Труфанов не устоял перед соблазном легкой наживы. Однажды Владик раздобыл полуторачасовой концерт Майкла Джексона, на котором рассчитывал заработать не меньше трех тысяч. Быстро запустил новую запись в тираж и удивился: «Джексон не расходится». Кто-то уже успел растиражировать этот концерт. Труфанов заподозрил Зуева. Встретив под горячую руку Дашу Каретникову, Владик через нее припугнул предполагаемого конкурента, да не на ту нарвался. Получив в ответ обещание «заложить видеогадюшник» и зная напористый характер Каретниковой, Труфанов решил опередить события. Срочно разузнав новый адрес Зуева, не надеясь на медлительную нынешнюю почту, он тут же направил с Зубениным «ультиматум». Когда вернувшийся из райцентра Ричард рассказал об украденном «Десантником» магнитофоне, Владик встревожился. Ведь Зуев, разыскивая магнитофон, наверняка передаст оставленную Ричардом записку в милицию и расскажет там, чьих рук это дело. Надо было срочно что-то делать. Труфанов мигом договорился с Зубениным насчет машины, рассчитывая отправиться в райцентр, не теряя ни минуты, но помешала затеянная «Прапором» выгодная игра. Будто назло, в тот вечер Чуносов безнадежно проигрался. И тут разъяренному второй подряд неудачей Владику стукнула в голову шальная мысль.

— Вот что, Никита, — сказал он Чуносову, — ты бездарно фукнул мои деньги. Если хочешь, чтобы я простил долг, сделай мне одну услугу…

— Какую? — спросил обозленный проигрышем «Прапор».

— Надо ликвидировать моего конкурента.

— Объясни в деталях.

Когда Владик объяснил сложившуюся ситуацию. Никита хмуро бросил:

— Уберем щенка!..

От кафе отъехали уже в плотных сумерках. Сидевший за рулем Труфанов посмотрел на светящийся циферблат автомобильных часов. В райцентр должны были приехать ночью. Владик задумался:

— Слушай, Никита, а как выманить Зуева из квартиры?

«Прапор» усмехнулся:

— Прикинемся милицейскими. Скажем, что нашли украденный магнитофон. Надо, мол, в милиции срочно опознать его. Щенок сядет в машину и… увезем его в темный лес, в тайгу густую.

Труфанов скривил губы:

— Какой я милицейский?.. Зуев знает меня как облупленного.

— Твое дело — сидеть в машине и не мыркать. Один все проверну тики-так.

— Милиционер — в вельветовом костюме?.. Левчик с ходу разгадает липу и захлопнет дверь квартиры.

Чуносов помолчал:

— Заверни на минуту к моему дому. Там есть старые погоны и милицейская фуражка. Переоденусь да кое-что нужное для убедительности прихвачу…

— Фуражка-то откуда? — удивился Владик.

— Давно уж с какого-то мальчишки мимоходом снял. Наверно, отцовскую, шкет, носил…

На переодевание Чуносова ушло минут пятнадцать. В солдатской рубахе с погонами и в фуражке он и впрямь походил на сотрудника милиции. Труфанов погнал машину на предельной скорости. «Прапор» покосился на него:

— Ты это… не торопись в могилу.

Пришлось уменьшить газ. Перед райцентром Чуносов предусмотрительно посоветовал:

— На всякий случай залепи грязью автомобильные номера. С такой скоростью промчишься мимо гаишника, а тот окажется математиком и запомнит номер машины. Ричарду придется выкручиваться…

Труфанов, увидев в свете фар блеснувшую в придорожном кювете лужу, остановился. Выбравшись из машины, он нарвал пучок бурьяна, обмакнул его в грязь и замазал номера так, будто их забрызгало от езды.

По рассказу Зубенина, Владик быстро отыскал в райцентре дом, где жил Зуев. «Прапор» вошел в темный подъезд. Примерно через две-три минуты вернулся. С усмешкой сказал:

— Порядок в нашей фирме. Сейчас как ручной теленочек выйдет. — И, наклонившись к настороженно сидящему за рулем Владику, подмигнул. — А ты боялась, дурочка…

Действительно, очень скоро из подъезда вышел Зуев. Сильно прихрамывая, подошел к машине. Не подозревая подвоха, он в темноте не узнал Труфанова. «Прапор» услужливо распахнул перед ним переднюю правую дверцу. Сам быстро сел сзади. Труфанов, не мешкая ни секунды, газанул по безлюдному, с редкими тусклыми фонарями, райцентру На первом перекрестке, визгнув тормозами, резко повернул к железнодорожному вокзалу. Зуев, видимо, заподозрив неладное, удивленно обернулся к «Прапору»:

— Милиция — в противоположной стороне. Куда мы поехали?

— В Новосибирск.

— Остановитесь! В Новосибирск я не поеду…

Зуев неумело попытался открыть дверцу машины.

— Сидеть! — грубо одернул его «Прапор». — Ты арестован.

— Вы с ума сошли, — почти прошептал Лева.

— Прокурор разберется, кто из нас не в своем уме, — иронично сказал «Прапор».

Зуев заторопился:

— Товарищи… это же… товарищи…

— Брянский волк тебе товарищ!

— Это же… это же… — Зуев не мог подобрать слово. — Это же беззаконие!..

Труфанов сосредоточенно гнал машину по пустынному райцентру. Перед вокзалом в свете фар промелькнул дорожный знак ограничения скорости, но Владик не убрал ногу с педали акселератора. Стрелка спидометра показывала девяносто километров. На скупо освещенной привокзальной площади какой-то высокий парень в штатской одежде показал рукой, как инспектор ГАИ, сигнал остановки. Труфанов вместо тормоза еще сильнее надавил на газ. Не сбавляя скорости, проскочили тревожно мигающий красными огнями переезд. При свете железнодорожных прожекторов Зуев наконец распознал Труфанова и удивленным голосом проговорил:

— Владик, что ты делаешь?..

Труфанов, стараясь не опозориться перед «Прапором», высокомерно спросил:

— Ты когда прекратишь писательство?

— За деньги я ничего не пишу, — торопливо ответил Зуев.

— Не дури мне голову! Последний концерт Майкла Джексона — твоя работа?..

— Какой концерт?!

— Не прикидывайся наивняком! Это ты через свою проститутку распространил в Новосибирске тираж.

— Через кого?..

— «Карикатуристку» забыл? Или не считаешь ее проституткой?

Зуев насупился:

— Не считаю. Даша Каретникова не продается.

Труфанов нервно захохотал:

— Ну, святой! Да у нее — проходной двор…

Зуев уставился в профиль Труфанова хмурым взглядом:

— Владик, если бы я был сильным, сейчас бы ударил тебя.

— Что-о-о?.. А ну, повтори!

Зуев виновато съежился:

— Ты ведь оскорбил любимую мной женщину. Что ж мне теперь, утереться и молчать?..

— Ну, щенок! — вскипел Владик. — Не только утрешься, но и мои ботинки лизать будешь!

— Не буду.

— Будешь! Куда ты, хиляк, денешься?

— Не буду, Владик, — Зуев затравленно обернулся к «Прапору». — А вы, оказывается, вовсе не милиционер. Вы бандит…

— Правильно, — «Прапор» внезапно приставил к виску Левы наган. — Сейчас хлопну тебя, как муху.

— З-за что?..

— Чтобы не отнимал у нас деньги. Понял, калека?

Зуев вроде бы всхлипнул. Такого оборота Труфанов не ожидал. Опасаясь, как бы «Прапор» не выстрелил в машине, Владик пошел на перемирие: