Чтение онлайн

13 мая 1946 г. выходит секретное постановление Совмина «Вопросы реактивного вооружения», согласно которому в Германии организуются еще три института: «Берлин», «Клейдодунген» и «Гота».

В Тюрингии было поручено всей работой руководить генерал-лейтенанту Гайдукову Льву Михайловичу, который значительно увеличивает объемы деятельности института «РАБЕ», преобразовав его в институт «Нордхаузен».

Главного инициатора этого направления Бориса Евсеевича Чертока немного задвинули в сторону. Командовать институтом стал генерал-лейтенант Гайдуков Лев Михайлович, а главным инженером назначили Сергея Королева.

В институте было несколько отделов. Общими проблемами ракет занимался сам Королев. Двигателями — Глушко, автоматикой — Пилюгин, радиоаппаратурой — Рязанский и Богуславский. Группа «Выстрел», руководимая Воскресенским, готовилась к испытаниям.

С помощью немецких добровольцев советским специалистам удалось обнаружить значительной количество спрятанной документации. В Чехословакии — вагон с техническим архивом Брауна под шифром МРЕ — так помечались бумаги Фау-2. На заводе Шкода в Праге удалось обнаружить архив документов по разработке конструкции Фау-3. Было обнаружено также множество отдельных тайников, как с документацией, так и с приборами для ракет.

Из разрозненных агрегатов было собрано 12 ракет Фау-2, и на десяток ракет были собранны агрегаты, из которых в Москве удалось собрать еще порядка 10 ракет.

В мае 1946 г. службы НКВД доставили в СССР первую партию немецких специалистов по ракетной технике порядка 234 человека: 13 профессоров, 32 доктора-инженера, более 100 инженеров и несколько практиков и техников.

Вместе с семьями их было более 800 человек.

Сначала их разместили в подмосковных санаториях в Монино, Валентиновке и на Клязьме и отвозили на работу в ракетные институты в Химках, Монино и Подлипках.

Однако затем, в целях обеспечения секретности, немецких специалистов разместили в отдельном месте — на острове Городомля посреди озера Селигер.

Территория острова Городомля была отделена от суши достаточно широкими проливами, и попасть на нее (или уйти с него) незамеченным практически было невозможно. Все это способствовало сохранению в тайне работ немецкого коллектива и удобный надзор за ним.

На острове существовали здания жилого городка и корпуса ликвидированного научно-исследовательского института по борьбе с опасными заболеваниями скота.

Немцы с удовольствием благоустроили это благодатное место: разбили цветники, построили спортивные сооружения, привели в божеский вид округу и свои жилища.

В производственных корпусах острова начали создавать исследовательские лаборатории, которые оснащались вывозимым из Германии оборудованием и приборами.

На острове поселилось и большое количество лиц из НКВД. Фактически организовалась некая научно-производственная шарашка под эгидой НКВД.

Создаваемые лаборатории и научно-исследовательские подразделения, входили как филиал № 1 в институт НИИ-88, который занимался проектированием, экспериментальной отработкой и исследованиями космических аппаратов и ракет.

Возглавил немецкий коллектив филиала № 1 все тот же Гельмут Греттруп, бывший ближайший сподвижник фон Брауна.

Первой задачей для немецких специалистов было оказание помощи советским специалистам в изготовлении ракет Фау-2 из отдельных ракетных блоков и систем, которые были найдены на немецких заводах, а затем привезены в Советский Союз. Затем следовали работы по созданию различных испытательных стендов и комплексов запуска и сопровождения полета ракет.

Первый пуск ракеты Фау-2 состоялся 18 октября 1947 г. на полигоне Капустин Яр. Ракета пролетела 207 км; отклонившись на 30 км от курса, она разрушилась в плотных слоях атмосферы.

При последующих запусках такие отклонения были абсолютно недопустимыми. Положение спасли находившиеся на полигоне немецкие специалисты. Доктор Магнус, специалист в области гироскопии, и доктор Хох — специалист в области систем управления. Они выявили причины и сделали необходимые изменения в системах управления ракет. Отклонения в падении ракет вошли в заданную норму.

В качестве премии немецкие специалисты получили от министра обороны Дмитрия Устинова по 25 000 рублей и канистру спирта, что в условиях заброшенного в степях полигона играло не последнюю роль.

Руководство НИИ-88 ориентировало Гельмута Греттрупа на разработку ракеты-носителя с дальностью 3000 км и боевой нагрузкой в 3 тонны. Работа над проектом началась 4 апреля 1949 года, получившего название «Г-4».

Следующий проект ракеты Гельмута Греттрупа, Г-5, состоял из центрального блока, окруженного четырьмя отделяющимися боковыми блоками конической формы. Некоторые конструкторские решения ракеты Г-5 были использованы Королевым при создании ракеты Р-7, а также для запуска первых искусственных спутников и пилотируемых кораблей «Восток», «Восход», «Союз» и «Прогресс».

В октябре 1950 г. Советское правительство приняло решение об отправке немецких специалистов в ГДР, и филиал № 1 НИИ-88 прекратил свою деятельность.

Постановлением Совмина № 1017–419 от 13 мая 1946 г. на базе лаборатории телемеханики НИИ-20 и завода № 1 при Министерстве вооружения было создано Специальное Бюро № 1 НКВД (СБ-1) (п/я № 1323) по созданию систем управления ракетами.

На Ленинградском проспекте Москвы, между станцией метро «Сокол» и развилкой Ленинградского и Волоколамского шоссе, высится большое здание с причудливыми башенками. В этом здании волею Лаврентия Павловича Берия и была создана наисекретнейшая шарашка «СБ-1» НКВД, которую возглавлял его сын Серго.

Москвичи обязаны этой шарашке защитой от возможных атомных ударов, как при помощи самолетов — носителей атомных бомб, так и против ракет с атомными боеголовками.

Перед коллективом этой шарашки непосредственно Сталиным была поставлена задача: «Чтобы даже тысяча самолетов противника не могла одновременно прорваться к Москве».

Для решения столь важной задачи собрали лучших специалистов в тюрьмах и различных организациях страны. Главным конструктором «СБ-1» НКВД был утвержден Куксенко Павел Николаевич, а основную массу исполнителей составляли заключенные радиоинженеры; среди них были такие, как членкор Академии Наук Н. С. Кошляков и др.

Особую элиту в шарашке представляли немецкие специалисты, доставленные из поверженной Германии вместе с трофейными системами управления ракетами и соответствующей технической документацией. В шарашку попали крупнейшие немецкие специалисты по радиолокации Айценбергер, Фаулыптих и др.

Первая задача «СБ-1» — создание противокорабельной ракеты «Комета». Проектирование самолета-снаряда «Комета» выполнялось в ОКБ-155 А. И. Микояна. Самолет-снаряд представлял собой уменьшенную копию истребителя МиГ-15 с реактивным двигателем РД-500К Тушинского завода № 500.