Чтение онлайн

Мама спокойно восприняла мое решение завязать со сверхъестественными штучками. Она не была опечалена моим выбором, но и не восторгалась.

– Леона, я тебя слишком хорошо знаю, – однажды сказала мама. – Я уверена, ты точно снова начнешь рисовать. В порыве эмоций ты опять возьмешь в руки карандаш и листок бумаги. Это только вопрос времени.

Мне стало немного обидно, когда я услышала из уст матери эти слова. Я не сомневалась, что больше никогда не буду рисовать. И на самом деле искренне верила в то, что смогу прожить без мистических способностей. Жаль, моя собственная мать считала иначе.

– Я больше не нарисую ни одного рисунка, – решительно заявила я. – Поспорим?

Мама удивленно присвистнула, явно не ожидая такого резкого поворота событий. Ее губы растянулись в издевательской ухмылке.

– Дочь, я не буду с тобой спорить, – проговорила она, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Мне не хочется становиться свидетелем твоего проигрыша.

Я демонстративно закатила глаза. Хотелось возразить, но я себя остановила, потому что прекрасно знала: ничем хорошим это не закончится.

Раньше мы с мамой обе пытались доказать свою точку зрения и не прекращали дискуссию до тех пор, пока не разругаемся, либо в спор не вмешается отец. Сейчас мы старались не затрагивать каких-то острых тем, поэтому находились в отличных отношениях.

На сегодняшний день, будучи восемнадцатилетней девушкой, я четко осознала, что следует связать свое будущее с профессией, где не потребуется карандаш и листок бумаги. У меня легко получилось бы стать отличницей на факультете дизайна или архитектуры, и в будущем получать хороший доход в этой сфере. Но я поклялась себе жить обычной жизнью, без использования магии. Больше никаких оживших рисунков…

Душа просила бросить вызов чему-то новому. Неизведанное делает жизнь интересной, вносит ярких красок в рутину.

Около полугода я ломала голову, долго размышляла на какую специальность и в какой университет стоит поступить. Все мои друзья, коих было несколько, выбрали профессию строителя и архитектора. Они звали с собой, но я любезно отказалась.

Выбор стоял между факультетом экономики и юриспруденции, но все-таки отдала предпочтение первому варианту. Недавно я подала документы в один из университетов Лондона. Родители и друзья были очень удивлены, когда узнали о моем желании покинуть Италию. Никто не ожидал: я – человек, всем сердцем любящий жару и солнце, захочу поехать в дождливую страну. Я часто вслух признавалась в любви своему родному маленькому городу, который славится песчаными пляжами, морем и симпатичными разноцветными домами. Это место навсегда останется для меня самым любимым. Но сердце требовало перемен. Смена обстановки мало кому шла во вред.

– Странно, что любительница кофе уезжает туда, где все и всегда пьют чай, – усмехнулась подруга по имени Лукреция.

Я откинула голову назад, негромко рассмеявшись. Лукреция, как всегда, в своем репертуаре. Мы уже настолько хорошо знаем друг друга, что можем предсказать каждое наше последующее действие или слово. Все-таки двенадцать лет дружбы не прошли даром.

Мои глаза устремились к синему небу. Я предвкушала новые знакомства, приключения, возможность лицезреть старинные замки и многочисленные музеи. Конечно, трудности в чужой стране неизбежны, но зато они помогут мне стать более самостоятельной.

Приемная комиссия прислала электронное письмо с просьбой явиться в университет к концу сентября. Оставалось всего несколько дней до начала учебного года. Друзья усиленно уговаривали меня сходить в поход, кинотеатр или просто зайти к ним в гости. Они старались как можно больше времени провести со мной перед отъездом.

В один из осенних дней я принялась собирать чемоданы, набивая их половиной своего гардероба. Переезд в другую страну мотивировал меня навести порядок в шкафу.

Как выяснилось, у меня было много одежды, которая успела разонравиться. Почти все ненужные вещи я отдала подруге. Лукреция была в полном восторге от платьев, которые я три года назад купила на распродаже и надевала всего пару раз. Теперь на вешалке в моем шкафу висело всего одно платье. Это было то самое шикарное изумрудное платье, ставшее первым в моей коллекции нарисованных вещей – не смогла с ним расстаться.

Я до сих пор не верила в то, что всего через четыре часа я улетаю в Лондон. Было грустно осознавать, что впервые покидаю родной дом на такой длительный срок.

На выходе из комнаты боковым зрением совершенно случайно заметила торчащий из-под коврика блокнот с рисунками. Когда-то давно я запихнула его туда, надеясь, что он больше не будет мозолить глаза.

Я взяла в руки блокнот и гневно кинула в мусорное ведро, стоящее под письменным столом.

Во внутреннем дворе дома меня уже ждали друзья – Лукреция и Винченцо. Завидев меня, молодой парень радостно взвизгнул. Одноклассник раскинул руки в стороны, приглашая рухнуть в его объятия. Винченцо перешел в нашу школу в седьмом классе. Мы подружились довольно быстро, и вот уже целых шесть лет не представляем жизни друг без друга.

Лукреция жила в ста метрах от моего дома. По этой причине мы часто ходили друг к другу в гости.

– Не пропадай, – всхлипнула подруга, смущенно опуская глаза.

Я еле сдерживалась, чтобы не заплакать. Расставаться с друзьями не было никакого желания. Но это нужно сделать. К горлу подступил ком, сигнализирующий о том, что еще немного – и рыдания вырвутся наружу.

– Привезешь мне пачку настоящего английского чая? – подмигнула Лукреция, изо всех сил стараясь подавить подступающие слезы.

Я кивнула и крепко обняла ее за плечи.

Прощание с друзьями было долгим и эмоциональным. Винченцо пытался нас рассмешить, чтобы отложить грусть на потом, но его старания были безуспешны. Мы все плакали, держа друг друга за руки. Лукреция уткнулась лицом в мои волосы, повторяя по несколько раз, как сильно ей будет меня не хватать.

Пришла пора ехать в аэропорт. Папа помогал нести чемоданы и в очередной раз напоминал мне быть осторожной и не доверять кому попало. Мама взволнованно перепроверяла билеты и документы, слезно умоляя звонить ей каждый день – иначе она с ума сойдет от беспокойства.

– Хорошо учись, не забывай поесть и одевайся по погоде, – перечисляла она, боясь упустить важные детали.

Мама приоткрыла рот, намереваясь сказать что-то еще, но быстро передумала, бросив короткий взгляд на отца. Я озадаченно прикусила щеку изнутри, раздумывая над странным поведением матери. Спустя несколько секунд до меня снизошло озарение: она хотела предупредить насчет рисунков, но не стала этого делать при папе. Эту тайну все еще знала только мама.

К сожалению, теперь настало время разлучаться с родителями, с которыми мне не удастся увидеться почти год. Я глубоко вздохнула, морально подготавливая себя к полету.

Отец крепко обнял меня, прошептав на ухо ободряющие слова. Мать нежно погладила по волосам и поцеловала мои щеки.

– Мы будем по тебе скучать, – прохрипела она, вытирая носовым платком мокрое лицо от слез.

Перелет на самолете являлся настоящим источником стресса: меня постоянно укачивает в салоне. И этот раз не был исключением.

– Вот поэтому я предпочитаю автомобиль самолету, – прошипела, недовольно цокнув языком.

Стюардесса любезно предложила бутылку воды. Я расправилась с ней за считанные секунды. Мужчина, сидящий справа, громко захрапел, вынуждая неожиданно вздрогнуть от испуга. Я задумчиво уставилась в окно, поражаясь тому, насколько неудачно начинается путь в новую главу моей жизни.