Чтение онлайн

– Удивительно, что он вообще пошел по врачам, – заметил Крячко. – С его-то наплевательским отношением к себе и окружающим…

– Терапевт была знакома с его женой, знала о ее болезни. Она предполагает, что внешне Шлицман неплохо держался после смерти супруги, но в глубине души мог бояться, что с ним случится то же самое. Такое не редкость среди родственников пациентов, которые тяжело больны. Вероятно, дело было в этом.

– Я вас умоляю, – скривился Крячко. – Идеально здоровые, как правило, и умирают внезапно. Без каких-либо предпосылок. Вышел из кабинета врача здоровым, пришел домой и умер. Такие случаи не единичны. А тут у нас что? Немолодой и нервный мужик с проспиртованными внутренностями. Да ему сам бог велел.

– Только вот умер он не от того, что у него в организме какой-то сбой произошел, – напомнил Гуров. – Помнишь, что Дроздов сказал? Что его головой о подоконник приложили.

– Ну если мы уже на сто процентов уверены в том, что причина смерти – подоконник, то ладно. Ладно! – поднял руки Стас. – Но от чего-то же его стошнило перед этим. Алкашом он был опытным, вряд ли страдал от похмелья. Как насчет отравления?

Орлов ослабил узел галстука и снял трубку стационарного телефона.

– Судмедэксперту привет передавай, – бросил через стол Крячко.

Орлов начальственным жестом заставил его замолчать. Жестикулировать он, однако, умел – любой, над кем он величественно простирал персты, спотыкался на ровном месте и не отсвечивал. Бывало, люди даже впадали в некую растерянность. Но Гуров и Крячко давно не тушевались при виде начальства, что, конечно, не отменяло уважения к старшим. Поэтому оба молчали и терпеливо ждали того, что будет дальше. Ответа с того конца провода Орлов ждал долго.

– Алло? – наконец оживился он. – Валера, ты? Привет! Петр Николаевич Орлов беспокоит. Дроздов на месте? Что?.. Да, конечно. А? Уже пишет?.. Слушай, передай ему, что мы тут ждем заключение. Очень ждем. А что он там пишет-то, не говорил?.. Ну ладно, ладно. Пусть, когда закончит, кого-то отправит ко мне в кабинет с этой бумажкой. Сделаешь? Спасибо… Да, копия вполне устроит. И вообще – можно даже на словах. Ну или пусть сам позвонит мне, тут без разницы… Понял… Понял. Благодарю.

– Сейчас Дроздов назовет точную причину смерти, если уж кое-кто до сих пор сомневается, – сказал Орлов и покосился на Стаса. – А пока ждем, то расскажи, как ты провел последние пару дней.

Крячко с готовностью подался вперед, сложил руки на столе, будто сидел за школьной партой.

– Всех опросил еще раз. К одним даже на дачу съездил, – начал он. – Правда, все впустую. И алиби свое все подтвердили. Каждый был на глазах у других, фото в телефонах я тоже сверил, видео всякие просмотрел. Везде все сходится. В тот момент, когда Шлицман был в библиотеке, подавляющее большинство гостей находилось либо в актовом зале, либо еще где-то, но обязательно с кем-то в компании. Насчет мотива убийства, Петр Николаевич, пока ничего не могу сказать. Но практически все родители и дети отзываются о жертве в принципе положительно.

– Подавляющее большинство? – Орлов слегка повернул голову в сторону, будто прислушиваясь. – Значит, кто-то потерялся?

– Кое-кого просто пока что не успел охватить. Главу Управы Серова, директора школы Немировича и учительницу начальных классов Ольгу Игоревну Арефьеву, – перечислил Стас. – Лев Иванович подтвердит, что все вышеперечисленные дали показания в ночь убийства, но были в состоянии психоэмоционального стресса. Вот как раз с ними и стоило бы пооткровенничать еще разок, но теперь уже на трезвую голову. Остальные ушли после торжественной части мероприятия, а кто-то из педагогов вообще не явился на праздник. Ну и кое-кого из детей надо охватить. С замдиректора я бы тоже поговорил, она давно работает в школе и убитого знала хорошо. Кстати, совсем забыл… – Он вынул из кармана скомканный магазинный чек, на обороте которого было что-то написано шариковой ручкой. – Олеся Серова, Данила Кольцов и Виктория Ольшанская, – зачитал он.

Орлов непонимающе посмотрел на Стаса.

– Дети же, – пояснил Крячко. – Именно их и видели гуляющими по коридору незадолго до убийства.

– Кто их видел? – не понял Гуров. – Не помню, чтобы мне об этом кто-то рассказал.

– Могли и не рассказать, народ все-таки на нервах был, – пожал плечами Стас. – А я, пока ты с протоколами возился, окучивал родительский комитет. Очень внимательные там люди, Лева. Детишки были замечены кучкующимися невдалеке от актового зала. Сказали, что просто решили отдохнуть от громкой музыки и всеобщего внимания.

– Ты что, на чеке их имена записал? – вздернул брови Орлов.

– А я, Петр Николаевич, с папками по свидетелям не хожу, – ответил Крячко. – Иначе со мной и говорить будут по-другому, а не так, как нам всем хотелось бы. Имена запомнил, а записал уже после того, когда сел в машину. Кроме чека под рукой ничего не оказалось.

– Видел я этих… детей, – вспомнил Гуров. – Выползли из женского туалета, где тайком от взрослых отмечали выпускной. Я сам встретил эту троицу, но на тот момент Шлицман был еще жив. Мы вместе с ним выходили курить… А дети, получается, не один раз выходили из актового зала?

– Получается, – согласился Крячко. – Их контакты у нас есть.

– Так что там с Серовым? – спросил Лев Иванович.

– Да ничего с Серовым, – Стас свернул чек в трубочку. – Он, кажется, там главный кормилец. Такие в первую очередь должны быть охвачены и отработаны.

– Серов был на выпускном с женой, их тоже беру на себя, – решил Гуров. – Директора тоже бы допросить следовало. Но пока что картинка следующая: Шлицман друзей не имел, часто выказывал недовольство по разным поводам, но при этом дело свое знал и любил. Мотива для убийства я пока что не увидел. Опросил вчера Арефьеву и учителя физкультуры, и оба не имеют явного мотива для убийства. Что касается алиби, то работаем над этим вопросом. Нутром чую, что они к смерти учителя не причастны.

Открылась дверь. Судебно-медицинский эксперт Дроздов остановился на пороге и привалился плечом к косяку, с несчастным видом глядя на сыщиков.

– У тебя такой вид, словно ты провел ночь на кладбище, – вместо приветствия произнес Крячко.

– И как ты угадал? – язвительно поинтересовался у него Дроздов.

– Присядешь? – спросил Орлов.

– Нет. Домой. Зашел сказать, что результаты вскрытия еще не оформил. Все завтра. Но вам же нужно с чем-то работать? Поэтому дела такие: вашему клиенту был нанесен сильный удар тупым твердым предметом по затылку. Мозг пострадал капитально. Отсюда, скорее всего, и рвота.

– Скорее всего? – удивился Орлов. – То есть результаты неточные? Ты что, родной? Смеешься?

Дроздов закрыл глаза, показывая, что зверски устал от всего на свете и кому-то что-то объяснять для него сейчас подобно страшной пытке.

– Тошнит человека не только после получения удара по голове. Это если ты не знал, Петр Николаевич. Сердечный приступ тоже может вызвать тошноту и рвоту. От инфекций различной этиологии также может тошнить, и это я максимально упростил путь от причины до следствия. Мигрень, укачивание. Стресс. А еще таким способом организм сообщает об интоксикации. И как я могу обнаружить точную причину за сутки с небольшим?

– О! Я про это и говорил, – обрадовался Стас. – Ну… про отравление.

Дроздов открыл глаза и окинул сыщиков мутным взглядом.

– Анализ на токсикологию скоро будет готов, – недовольно произнес он. – Это все. Вечером продолжу. А сейчас мне просто необходимо выспаться.

– Давай, друг, – пробормотал Орлов. – Отдыхай. Нам без тебя совсем никак.

– До встречи.

Дроздов отлепился от косяка и ушел. Никому из присутствующих в кабинете и мысли в голову не пришло его останавливать. Дроздову можно было верить, а документы, как он сам сказал, дело наживное.