Чтение онлайн

В тридцатые годы Ишимбай носил статус рабочего поселка, и лишь в 1940 году преобразован в город. Башкирский нефтяной бум тридцатых годов и становление города конечно привлекали жителей окрестных сел и деревень новыми возможностями при переходе к городской жизни. Моя мама Мария Ивановна родом из деревни Татьяновка Ишимбайского района. Когда семейство Буланкиных перебралось в Ишимбай мне достоверно не известно, предположительно, ближе к концу тридцатых, по рассказам матери точно известно, что в войну жили уже в городе. В 1939 или 1940 году умер ее отец, мой дед, бабушка с тремя малыми детьми проживала в неблагоустроенном бараке у реки Белой. Не жизнь, а попросту выживание. И так жило большинство в то трудное время.

Вверху буровая «вышка-бабушка», первая скважина (№ 702) в Ишимбайском районе, давшая фонтанирующую нефть. Это произошло 16 мая 1932 года в 11 часов 30 минут, глубина бурения 680 метров. Ниже п амятник первооткрывателям башкирской нефти. Человек буквально разрывает недра в непоколебимой уверенности в собственной правоте. Что ж, тогда Ишимбайская нефть была вопросом выживания и победы в Великой Отечественной войне

Немного по-другому сложилась история появления в городе моего отца Павла Арефьевича. Такое впечатление, хотя достоверно неизвестно, что дед с бабушкой и пятью детьми снялись с насиженного места в деревне Лягушкино, что под Чистополем, в Татарстане, и перебрались в Ишимбай в начале тридцатых, спасаясь от раскулачивания. Батраков не брали, но все работали, и хозяйство было основательное. И вот, как и многие так называемые середняки, всё бросили и уехали пусть не в такие далекие, как некоторые другие крестьяне, например, в Сибирь, но все же, в не такие и близкие края. Опять же, наверняка, слух о башкирской нефти шел по российской земле, вот и притянуло семейство Чакиных в башкирские края, в тогда еще поселок Ишимбай. Скоро пришла война, жизнь в бараке на улице Промысловой и выживание на воде и картошке. Сколько было рассказов о том страшном времени, как искали свободный земельный лоскут, чтобы воткнуть в землю клубни, и как ждали первой весенней зелени, лебеды, чтобы сварить с ней суп, а уж первая картошка в августе это спасение от голодной смерти.

Вид на Ишимбай с Первых гор. Вдали коптит бесчисленными трубами Салаватский нефтехимический комбинат. Вот уж порой поддавал жару: смог накрывал весь наш город, из дома ни шагу, чтоб не задохнуться. Хорошо, что роза ветров все-таки в сторону от нас чаще направляла поток удушливых газов. Доставалось больше Салавату, который рядом с комбинатом

И вот сквозь все эти невзгоды жизнь, тем не менее, текла своим чередом. В 1956 году, предположительно, может быть, и раньше отец знакомится с моей будущей мамой. В конце декабря 1956-го, прямо под Новый год, регистрируют брак в Ишмбайском ЗАГСе, а в ноябре следующего года в молодой семье рождается мальчик, которого назвали Вовой. Еще через два с половиной года в семье рождается и второй мальчик, названный Витей. Так вот пересеклись жизненные пути родителей, в результате чего возникли на планете Земля две новые жизни.

Бараки, бараки, бараки… Совсем бесчеловечными те бытовые условия конечно не назовешь, но жить было очень сложно, и это я уже успел застать в сознательном возрасте. В 11-м квартале, где мы жили, из удобств были газ, электричество, холодная вода. Общественный туалет во дворе метрах в тридцати от барака. Но все же это уже отдельное жилье, никакая коммунальная квартира, а две небольшие комнатки и кухонька с печкой, а это уже очень много после совсем уж не благоустроенного прошлого барака с колонкой для воды в пятидесяти метрах и наружного туалета. Причем 11 квартал построен руками самих будущих жильцов, так называемое инициативное строительство по вечерам и выходным дням. От основной работы, кажется, иногда тоже освобождали, но это лишь на короткое время, на конкретный вид работы и уже на последнем этапе по внутренней отделке выделенной квартиры.

И вот подошло время мне идти в школу. Мальчик Вова родился в начале ноября, то есть возник неизбежный в подобных ситуациях вопрос, отдавать в школу в шесть, неполных семь, исполнится полные семь только через два месяца, или подождать год и отдавать уже в семь, понимая, что скоро мальчику стукнет восемь. И родители решили отдать меня в школу № 10 в первый класс все-таки в семь, не решились в шесть. Может попросту нельзя было отдавать в шесть по существующим правилам, не знаю этого точно. Однако через пару недель вызывают мать в школу и говорят, что вашему ребенку нечего делать в первом классе, давайте его переведем сразу во второй класс. Деталей первых дней в школе, к сожалению, я уже совсем не помню, лишь одно прочно осело в памяти, что в том первом классе классе с учительницей Надеждой Федоровной мне было очень хорошо, комфортно, просто замечательно. К моменту поступления в школу я уже давно был записан в городскую детскую библиотеку, расположенную рядом с площадью Первооткрывателей башкирской нефти, перечитал там все интересные книги и даже сам сочинял и записывал стихи, почему-то басни, читал также газету «Правда», которую как коммунист выписывал отец, даже что-то спрашивал у него по прочитанному, кажется, про космические полеты советских космонавтов, которые тогда следовали буквально один за другим.

Каким же он был, этот ежедневный путь из дома в 11 квартале в десятую школу? Естественно, к тому времени мы с мальчишками уже давно облазили все окрестности, включая 14-й квартал, за которым и находилась школа. Вопрос в том, каким именно путем идти в школу, где переходить улицу Революционную, по которой постоянно движутся машины, то есть сразу ли пересекать 14-й квартал в его начале или идти дальше вдоль Революционной и шишь потом сворачивать на Стахановскую, где находится десятая школа.

Какие вдохновляющие были и остаются названия ишимбайских улиц – Стахановская, Революционная, Гагарина, Чкалова, Горького. Ишимбай совсем молодой город, рожденный в эпоху бурного строительства социализма, начиная с революционных времен. Поэтому внутрення атрибутика, названия улиц и площадей никак не могли быть иными. Обязательный, как и во многих, если не всех городах советской страны, проспект и площадь Ленина, а также был Дворец культуры имени Кирова, улицы Советская, Социалистическая, Чапаева, Блюхера. И конечно Площадь первооткрывателей башкирской нефти, улицы Геологическая, а также – Губкина, Блохина в память о выдающихся людях, всей своей жизнью способствующие появлению города Ишимбай на карте СССР.

Так вот, на выходе из 11-го квартала нужно было сначала пересечь улицу Гагарина, потом Революционную, причем сразу на той стороне улицы находились магазины, сначала продовольственный, а далее еще и хлебный. Продовольственный был интересн тем, что в нем продавались шоколадные конфеты, заветное, как говорится, детское лакомство. Одна обычная шоколадная конфета в обертке со светлой начинкой стоила пять копеек. Иногда продавались другие шоколадные конфеты, с темной начинкой, они немного крупнее, обертка потолще, эти стоили шесть или даже семь копеек. За семь это уже настоящая роскошь типа «Мишки на севере», они были практически недоступны. Конечно, все эти шоколадные конфеты продавались на вес, можно было купить целый кулек, если есть деньги, но для нас, мальчишек, продавщицы делали исключение и продавали их поштучно. Хотя, по-моему, это было им запрещено, и приходилось упрашивать, тетенька, дайте вон ту конфетку и протягиваешь заветный пятачок, который, собственно, непонятно откуда у тебя взялся. Возможно, из денег на обед в школе (хотя не помню, кормили ли первоклашек, не было ли всего два-три урока, а потом отпускали домой), возможно за сданные пустые бутылки, ведь каждая сданная – целых двенадцать копеек. Пустые водочные или пивные бутылки часто находились где-нибудь под кустиком в парке или прямо в квартале под забором. Специально никто из мальчишек конечно за пустыми бутылками не охотился, но, если уж попадались, как не сдать и не купить на вырученные деньги парочку шоколадных конфет. Да, про плиточный шоколад речи вообще не идет, плитки стоили неимоверно дорого, и на них мы даже и не смотрели. Конечно, иногда конфеты покупали родители, но чаще это была все же фруктовая карамель, шоколад дороговат для нашего тогдашнего семейного бюджета.

Вот что осталось от 11-го квартала к зиме 2017-2018. Бараки снесли, жителей расселили в новые благоустроенные квартиры. Район квартала огородили. Предполагается, что это место будет застроено новыми высотками, но уже несколько лет здесь остается разрушенная Зона, хотя и без сталкеров, хотя кто знает, что творится за высоким забором?

И вот она, наша школа № 10, металлическая калитка, железные ажурные ворота, крашенные зеленой краской. Сколько раз проходил сквозь них в школьный двор, затем поднимался по высоким каменным ступеням, открывал массивные школьные двери и ступал на школьный порог. Какое волнение до сих пор в груди от ощущения присутствия загадочного, неведомого мира, обитающего за школьной дверью. Сколько всего самого разного происходило тогда и наложило неизгладимый отпечаток на сердце и сознание мальчика Вовы, да и конечно всех нас, выпускников ишимбайской средней школы № 10.

Школа № 10 зимой 2017-2018. Хотя уже и не десятая школа, а Башкирская гимназия-интернат № 2 им. Ахметзаки Валиди. Все течет, все изменяется…

Никак нельзя не упомянуть о двух реках города Ишимбай, а их действительно две, огибающие город с востока и запада и сливающиеся в одно водное пространство на севере. Именно там небольшая речка Тайрук впадает в довольно крупную уральскую реку Белая. Получается, что Ишимбай находится как бы на полуострове, в полукольце двух рек. Конечно, существуют и мост через Белую, и три моста через Тайрук, так что дело не совсем безнадежное, достичь левого берега Белой и правого – Тайрука не вплавь, а по суше.