Чтение онлайн

— Надеюсь, видеозаписей не останется?!

— Оружие и боеприпасы получите на месте, — пояснил Кир, — лично от меня.

— Постой, так и ты с нами? — сообразил Борис.

— С вами, с вами, куда же мне без вас. Только другой дорогой.

— А кто останется в лавке?

— Кто останется, тот и будет перед трибуналом выкручиваться, когда припрут, — отрезал Кир, — а нам, парни, две дороги. Либо мы прямо сегодня всех делаем, либо получаем по рогам и тихо расползаемся, лучше сразу к шейхам или в Заповедник. Возвращаться в Столицу я запрещаю. Если так получится, что мы умоемся против шерсти, и будем уходить россыпью — на этот случай директива 9.16, сбор в старом Дамаске через три месяца от сегодняшнего числа. Когда поиск с орбиты отменят.

— Все продумал?

— Все продумать невозможно, жизнь все равно внесет свои коррективы. Но я очень стараюсь, чтобы неучтенных факторов было по минимуму.

— Ритуал? — спросил Борис.

— Ритуал, — кивнул Кир и первым встал, подавая пример: «Создатель, в твои руки вручаем свои души, спаси их и сохрани, если это возможно, а если нет — дай рану легкую, а смерть — быструю. Убереги от плена и позора, и пусть дождутся нас те, ради кого мы пойдем в бой. А впрочем, пусть будет не по нашей воле, но по твоей».

— «Аминь» — в один голос выдохнула спецура.

— На, возьми, на всякий случай, если придется разделиться, — Артур протянул Оле пластиковую клипсу портативной рации.

В одном из дальних коридоров глухо рвануло.

— Вперед! — министр дернул ее, но не к прорыву, а в другую сторону.

— Стрелять не будем?

— В основном, будем бегать. Короткое боестолкновение — это десять секунд, ну, полминуты — куда ни шло, положить успеем парочку, ну — трех. В масштабах вселенной — ни о чем. А правильный бой с силами противника, превосходящими в 200 раз — это немного не то, что нужно для победы.

Артур прыгнул на площадку открытого лифта, втащил Ольгу с собой, лифт бесшумно пошел вверх, но через несколько секунд министр скомандовал остановку.

— Что-то забыл? — съязвила Оля. Ее не на шутку потрясло, что практически весь контейнер Артур умудрился рассовать по карманам, за исключением мин-натяжек и того пистолета, который он выбрал для нее.

Из коридора послышались звуки стрельбы.

— В кого они там? — шепотом удивилась Оля.

— Ни в кого. Превентивно поливают коридор, на случай, если мы с тобой такие идиоты, что стоим там и готовимся встретить их грудью в открытом бою.

— Ну, я вижу, что мы не такие идиоты, — согласилась Оля, — а какие?

— Сейчас увидишь, — Артур, к тихому ужасу Ольги, достал сразу четыре гранаты, выдернул у одной чеку и ловко сунул ее в пластиковый стаканчик, — Подержи!

Мещерская стояла с гранатой в руках и считала до четырех. Когда, согласно всем инструкциям по военной подготовке, должен был случиться большой бабах, она осторожно открыла зажмуренные от страха глаза и обнаружила, что держит все четыре гранаты, упакованные в пластик.

— А…

— Тсс!

Первые «химики» показались в конце коридора. Они шли, грамотно прикрывая друг друга, и внимательно посматривая по сторонам. Момент для дискуссий был, и, правда, неподходящий.

К изумлению Оли, министр безопасности двигался абсолютно бесшумно. При всей массе навешанного на него железа и пластика, он умудрился не только ничем не звякнуть, он даже дышал неслышно. Она, не веря в свои способности ниндзя, предпочла не шевелиться вообще. И рот не открывать.

А он, меж тем, достал клейкую ленту, обвязал ей Олины гранаты, добавил своих, качнул на руках полученную конструкцию — гранаты шевельнулись и Ольга снова зажмурилась.

— Ну, кто не спрятался, я не виноват, — шепнул Артур и разом вытряхнул все гранаты вниз, как яблоки из пакета.

— Технический подъем, — рявкнул он. Площадка полетела вверх с такой немыслимой скоростью, что Мещерскую прижало к полу перегрузкой. А спустя мгновение внизу шарахнуло так, что монументальный лифт дернулся — и встал. Удачно так встал, почти на месте. Еще метров пять — и крыша.

— Думаю, медблоку хана, — предположил Артур и потер переносицу.

— А нам? — пискнула Оля.

— А мы, Мещерская, по-хорошему, еще даже не начинали. Стратегию и тактику партизанской войны малыми группами в твоем детдоме не давали?

— Нет, — она невольно рассмеялась, — у меня разностороннее образование, но не до такой степени.

— Ну, значит, буду тебя дообразовывать. Вот эта классная штука называется плазменный резак. Применяется… Да где только не применяется. Многофункциональная вещь. Сейчас нарежем в стене ступенек и поднимемся как по проспекту. А там, потихоньку, осмотримся и подумаем, где лучше дожидаться наших. Ты же руфер? Значит, высоты не боишься и руки у тебя сильные, особенно пальцы. Так?

— Ну, есть немного.

— Значит твой номер в команде — первый. Почему не второй — поняла?

— Если я упаду, ты меня удержишь. А если ты на меня свалишься — обоим трындец.

— Обожаю эту женщину, — сказал Артур кому-то невидимому. Возможно — небу над головой.

Первый пост на дороге, которой нет, они увидели уже на въезде в зону. Молодой парнишка в форме «химиков» бежал наперерез, что-то крича на ходу, но голову Олега обнимал тактический шлем, блокирующий все звуки внешнего мира.

— Останавливаемся и пробуем объясниться? — спросил Ярослав по внутренней связи.

— Едем дальше. Кириллу нужно, чтобы мы оттянули на себя как можно больше охраны. Эти три тополя тут — ни о чем.

— Хочешь собрать всю «химию» в зоне? — хмуро спросил Ярослав.

— Да неплохо бы, но, боюсь, не выйдет.

Олег повернулся к нему. Тягач на хорошей скорости шел по струне, как по проспекту, и водитель ему был совершенно не нужен, пост остался позади а одиноких выстрелов в задний бампер они не услышали и даже не почувствовали. Можно было и поболтать.

— Те пули, которые полетят в нас… Они не полетят в них.

— Принято, — кивнул Ярослав. Он привык играть в команде и подчиняться капитану и тренеру. А то, что в этот раз ставкой в игре была его жизнь, по большому счету, ничего не меняло. Без своей Сашки он и так не жил.

Когда взорвался медблок, хвостатому как раз обрабатывали обширный и очень глубокий ожог на спине. А так как обезболивающие препараты на него почти не действовали и клеить приходилось «на живую», он скреб когтями пластик операционного стола, раздирая его в лоскуты, и ревел, словно ему прищемили в дверях самую выдающуюся часть. Хвост.