Сибирские сказки
Шрифт:
Заяц
В давно-давние времена заяц всех боялся: летающих по небу птиц, ходящих по земле зверей, даже перед серыми мышами дрожал в страхе. Заплакал с горя заяц.
— Нет на свете зверя пугливее меня. Пойду утоплюсь в быстрой реке или сгорю в огне…
Побежал заяц умирать. Выскочил из кустов, слышит, кто-то испугался его, и бросился в сторону. Зашумели сухие листья. Видит заяц: бегут от него перепуганные овцы. Обрадовался:
— Ага, есть звери пугливее меня!
И от радости так расхохотался, что верхняя губа у него лопнула. Вот и стал заяц с раздвоенной губой.
Волк
Прибежал волк к реке. Видит, в грязи жеребёнок увяз. Захотел волк его съесть. Жеребёнок простонал:
— Ты сначала меня вытащи, а потом съешь…
Волк согласился. Жеребёнка из грязи вытащил. Жеребёнок огляделся.
— Подожди, волк, не ешь меня, я грязный, дай обсохну, грязь очищу, тогда съешь.
Обсох на солнце жеребёнок, очистился.
Волк пасть разинул. Жеребёнок сказал:
— Подожди, волк, у меня в копыте задней ноги печать золотая спрятана. Возьми её, богатый станешь…
Обрадовался волк. Жеребёнок поднял ногу. Волк стал искать в копыте золотую печать. Жеребёнок так стукнул волка в лоб, что волк перевернулся животом кверху. Плачет, слёзы ручьями льются.
Жеребёнок убежал. Обозлился волк, думает:
«Почему же я его сразу не съел? Что он мне — сын или брат?»
Пошёл волк к дальше. Около поскотины жеребчик пасётся. Волк зубы оскалил и заворчал:
— Я тебя съем!
— Садись на мою спину, — говорит жеребчик. — Я тебя прокачу, потом уж съешь меня.
Волк сел на жеребчика. Тот понёсся быстрее ветра. Пробежал под пряслом поскотины, а волк так стукнулся о верхнюю жердь, что упал с жеребчика и долго лежал как мёртвый. Встал, шатаясь, поплёлся к улусу.
Там свиньи паслись, землю рыли. Голодный волк закричал:
— Я вас всех съем!..
— Ты, волк, сначала послушай, как мы поём, — и свиньи громко завизжали.
Сбежались мужики, волк едва ноги унёс. Пошёл он обратно в лес, а навстречу ему охотничья собака.
— Я тебя съем, — говорит волк.
— Иди дальше. — Собака оскалила зубы.
Волк поджал хвост, отошёл. Увидел большую тушу козла, обрадовался:
— Тут уж поем досыта!..
Стал есть и в капкан попал.
Охотник
Однажды поехал охотник охотиться в тёмную тайгу. Подъехал к большому озеру, а над озером летают утки, садятся на воду, плавают.
Охотник подкрался к самому берегу, спрятался в густых камышах. Вдруг видит, идёт к озеру сохатый.
Утки закрякали, сохатому сказали:
— Выстрелит, выстрелит!..
Сохатый послушал уток, отошёл от озера, спрятался в кустах.
На высокой сосне сидела ворона и кричала:
— Неправда, неправда!..
Сохатый остановился, думает: «Кому поверить — уткам или вороне? Ворона сидит высоко, видит дальше уток. Утки наврали мне». И пошёл к озеру.
Подошёл, опустил голову, стал пить.
Охотник выстрелил и убил сохатого, содрал с него шкуру, взял мясо, внутренности выбросил.
Ворона похваляется:
— Я сохатого обманула, теперь сама буду сыта, детей своих и родню накормлю.
Журавль
Собрал журавль птиц со всего мира. Захотел стать их царём. Собрались все птицы, кроме самой маленькой, звали её Буксэргинэ. Красивая птичка, певунья, как соловей.
Долго ожидали её птицы. Журавль свою длинную шею вытягивал, смотрел: скоро ли прилетит красивая птичка величиной с палец. Не вытерпел журавль и пошёл искать Буксэргинэ. Встретил её, сердито спросил:
— Почему так долго не летишь? Все птицы тебя ждут.
— Я из далёкого края летела, устала. Вот, видишь, сижу, отдыхаю, кормлюсь.
Журавль совсем рассердился:
— Из-за тебя я до сих пор царём не стал!.. — и начал топтать Буксэргинэ. Правое крыло ей сломал.
Заплакала Буксэргинэ, слетелись птицы, спрашивают:
— Что с тобой случилось?
— Вот журавль на меня рассердился, крыло мне сломал.
Тогда птицы зашумели:
— О! Такой злой царь нам не нужен. Он нам всем крылья переломает.
Птицы стали судить журавля и решили его наказать. Они сказали:
— Когда журавль будет лететь в тёплые края и обратно, он должен нести на своей спине и Буксэргинэ.
И теперь можно видеть: летит журавль, а маленькая птичка всегда сидит у него на спине.
Снег и заяц
Снег говорит зайцу:
— Что-то мне нехорошо.
— Наверное, ты таешь, оттого тебе и плохо, — ответил заяц. Сел на пенёк и горько-горько заплакал. — Жалко, жалко мне тебя, снег. Я всё по снегу бегал, круглые дырки делал. От лисицы, от волка, от охотника в снег зарывался, прятался. Как без тебя жить буду? Любая ворона, любая сова меня увидит, заклюёт. Пойду я к хозяину леса, попрошу его, пусть он тебя, снег, сохранит для меня.
Стал заяц плакать, хозяина леса просить.
А солнце уже высоко ходит, жарко припекает, снег тает, ручьями бежит с гор. Затосковал заяц, ещё громче заплакал. Услышал зайца хозяин леса. Просьбу его выслушал и сказал:
— С солнцем спорить не берусь, снег сохранить не могу. Шубу твою белую сменю на серенькую, будешь ты летом легко прятаться среди сухих листьев, кустарника и травы, никто тебя не заметит.
Обрадовался заяц. С тех пор всегда меняет зимнюю шубу на летнюю.