Чтение онлайн

— Хорошо… отец, а сколько раз я оказывался на больничной койке после таких тренировок? — я продолжал спокойно глядеть в глаза князю. — Ну вот, а теперь настала очередь отдохнуть моим братьям. Всякое случается. То они меня, то я их. Всё по-честному.

Ярость в глазах отца потухла. Бык уже не выглядел столь разъярённым, как в первые секунды.

— Отдохнуть? Мне лекаря вызывать пришлось, — проговорил князь грозно, но без прежней злобы. — Деньги заплатить за лечение ребят. Отдохнуть… — он недовольно засопел и продолжил. — В общем, так, Алексей. На ужин к Остерманам не пойдёшь. Будешь дома сидеть. Как тебя наказать, я позже решу. Однозначно, никакого праздника тебе на восемнадцатилетие не будет, никаких развлечений. Деньги пойдут на лечение твоих братьев. На этом всё. Свободен, — махнул рукой князь.

Не говоря ни слова, я развернулся и вышел.

Ну да, напугал, праздника на день рождения не будет. Ужас! Как жить-то дальше? А если серьёзно, надо бы из этого дома убраться, да побыстрее. Нехорошая тут атмосфера, окружение недоброе. А мне как раз восемнадцать лет скоро исполнится, наступит совершеннолетие, а значит, смогу идти, куда захочу, и семейка эта мне больше не указ.

Вот только куда податься? И чем заняться в новом мире? Куда мог пойти человек, который всю предыдущую жизнь посвятил борьбе с тьмой? Пожалуй, можно поехать на Сибирский рубеж — границу самой большой области тьмы в Евразии, чтобы продолжать своё дело. Других вариантов я пока не видел. Наверняка там и подзаработать можно. Интересно, много добровольцам платят?

Вот только я до сих пор не понимал, кому и как должен помочь в этом мире. Имелись, конечно, подозрения, но кое-что не сходилось. И я решил не думать пока об этом. В конце концов, та дамочка сама виновата, что не дала чётких инструкций. А если так, то какие ко мне вопросы?

Я поднялся по лестнице. На втором этаже ко мне подбежала девчонка с длинными волосами, которую полчаса назад я видел возле лестницы. Девушка сейчас была одета в дорогое, но относительно скромное платье цвета индиго. Волосы скрепляла заколка.

— Лёш, стой! — крикнула она мне. — Подожди, куда бежишь? Что там случилось? Слышала, Витька и Пашка в больницу поехали после тренировки. Ты как сам?

Я остановился, пытаясь вспомнить, как её зовут. Кажется, Света — младшая сестра. Они с Лёхой родились от одной матери и, по всей видимости, дружили. Никаких неприятных ощущений, связанных с этой девчонкой, не появлялось.

— Да всё хорошо, — ответил я. — Просто ребятам понадобилась срочная медицинская помощь, но ничего серьёзного. У одного что-то с челюстью, другому жирок немного отбил.

— То есть это сделал ты? Как?! Они же… они же сильнее!

— Уже нет, Света, уже нет.

— Погоди, Лёш… — глаза сестры загорелись. — Ты хочешь сказать… в тебе пробудилась сила?! Да это же здорово! Не могу поверить! Ты не шутишь?

— Не шучу, — улыбнулся я, глядя на искреннюю радость Светы. — Я тоже этому рад.

— Только вот Ирина с Анжеликой рады не будут, кажется, — Света злорадно усмехнулась.

Кто это ещё такие? Другие сёстры или… мачехи? Вспоминалось с трудом, хотя имена были знакомыми.

— Не будут, ну и хрен с ними, — я хотел поскорее отвязаться от девчонки, поскольку общение с двумя родственниками подряд — это было слишком. — Я пойду. Устал немного. Давай потом поболтаем.

— А что отец? Он сильно ругался?

— О! — рассмеялся я. — Уготовил мне страшное наказание, оставил без празднования Дня Рождения.

— Серьёзно?! Он оставил тебя без праздника? На восемнадцать лет?! — сестру новость огорчила гораздо больше, чем меня.

— Да ничего страшного. Говорю, давай потом побеседуем.

— Ага, но после ужина ты всё расскажешь. Ты, кстати, к Остерманам поедешь?

— Не, отец сказал, чтобы я остался дома. Ничего, и это как-нибудь переживу.

— Везунчик, — вдохнула Света. — Я бы тоже с радостью осталась дома. Ненавижу эти ужины у Остерманов.

— Пустяки, не на казнь идёшь.

— Ты так думаешь? Да это настоящая казнь скукой. Ладно, мне пора. Ирина и так с самого утра недовольная ходит. Задержусь, она меня съест.

Я взбежал на четвёртый этаж, зашёл в комнату. Наконец-то, снова один. Если родственники уедут на званый ужин, то до самого вечера, а то и до завтрашнего утра меня никто не потревожит, будет время вжиться в свой новый образ.

Телефон-раскладушка, лежащий на письменном столе, завибрировал. Номер оказался незнакомый, но как было отмечено на экране, звонили мне с него за последние десять минут уже третий раз.

— Алло, — ответил я.

— Алло, это Алексей Озёров? — раздался в трубке хрипловатый мужской голос.

— Он самый. С кем говорю?

— Здравствуйте, ваше сиятельство. Меня зовут Егор Гаврилов, я управляющий Дмитрия Давыдова, брата вашей покойной матушки. У меня имеется очень важное дело, которое я должен обсудить с вами при личной встрече.

Пора уже было отправляться к Остерманам, но перед выездом Михаил перекинулся парой слов с лекарем. Травмы у парней оказались серьёзные: у Виктора раздроблена челюсть, у Павла обширные ушибы внутренних органов, но для магической медицины, а тем более для Иллариона Тимофеевича — одного из лучших врачевателей Нижнего Новгорода, всё это не представляло проблемы. Ребят уже отвезли в лечебницу, а Илларион Тимофеевич обещал, что максимум через неделю братья вернутся домой как новые.

Лекарь очень удивился тому, что парни умудрились так травмировать друг друга, но Михаил уклонился от ответа на вопрос, как это произошло. Он и сам толком не мог понять, что случилось.

— И ты его не накажешь? — возмутилась Ирина, когда целитель ушёл. — Поганец достоин более строгого наказания, чем просто лишиться праздника. Ты видел, что он сделал с Витей? Нашему сыну понадобится пластический хирург!

— Не преувеличивай, — проворчал Михаил. — Всего-то челюсть сломана. У кого такого не было? Все дрались в детстве.

— Он посмел поднять руку на твоего наследника. И ты оставишь это без наказания?

— Хватит, Ирина! Хватит болтовни. Всё будет в порядке с Виктором. Иди собирайся, нам выезжать пора. И за ужином чтоб ни слова о произошедшем, ясно? Твоим родственникам вовсе незачем знать такие вещи. Если спрашивать будут, скажи, что тренировка неудачно прошла.

— Конечно, дорогой, поняла. Ты сам, главное, не беспокойся сильно. Вот же негодный мальчишка, заставил нас всех понервничать. А тебе и вовсе вредно волноваться, — прощебетала Ирина с притворной заботой, пытаясь изобразить любящую супругу.