Чтение онлайн

— Верни им прут!

Лок прочитал страх на ее лице и отчасти разделял его. Он поднял прут и осмотрел его внимательно.

— Кидай его. Скорей.

Он отрицательно затряс головой:

— Нет! Нет! Его подарили новые люди.

Фа отступила на шаг и сразу подошла. Она бросила взгляд на холодный откос и на остров. Потом двумя руками схватила Лока за плечи и сильно затрясла.

— Новые люди много видят внутри себя. И я много вижу тоже.

Лок неуверенно рассмеялся:

— Мужчина видит внутри себя. Женщина служит Оа.

Ее пальцы впились в его тело. Лицо у нее было искажено, словно она ненавидела его смертельной ненавистью. Она гневно спросила:

— Как будет жить новый человечек без молока Нил? И кто даст еду Лику?

Лок раскрыл рот и почесал под нижней губой. Фа опустила плечи и ждала молча. Лок все чесал под губой, а голове у него была мучительная пустота. Фа встряхнула его еще и еще:

— Лок ничего не видит внутри себя.

Она непостижимо изменилась и стала величественной, и в этой торжественности ощущалась великая Оа, невидимая, но близкая, точно нимб вокруг ее головы. Лок почувствовал, каким он стал незначительным. Обеими руками он держал прут и с трепетом отвернулся. Теперь, когда темнота опустилась на лес, он хорошо видел глаз костра новых людей, который ему подмигивал. Голос Фа сказал ему в самое ухо:

— Делай что я говорю. Не говори: «Фа, сделай так». Я тебе скажу: «Лок, делай так». Я сейчас много вижу внутри себя.

Лок еще тяжелее почувствовал свою никчемность, он глянул на Фа, потом на далекий огонь.

— Брось прут.

Он отвел правую руку и швырнул пернатый прут как мог выше. Перья колыхнулись, прут развернулся в воздухе, на секунду будто замер в закатном свете, потом наконечник опустился к земле, прут заскользил плавно, как парящий ястреб, и медленно исчез в реке.

Лок услышал, как Фа слабо охнула, словно скупо всхлипнула; потом она обнимала его, прижимаясь головой к его груди, и смеялась, и плакала, и вся тряслась, будто сделала что-то очень нелегкое, но сделала хорошо. Она опять стала той Фа, у которой совсем мало Оа, и он, успокаивая, обнял ее. Солнце уже сошло в долину, и река как костер горела в закатном свете. По воде плыли, все ближе и ближе темные бревна, казавшиеся черными на светящейся воде. Это были целые деревья, корни их напоминали страшных морских чудовищ. Одно повернуло к водопаду прямо под ними; корни и ветки двигались, шевелились, опускались. На миг оно повисло на перекате, бурная вода ярко осветила его, а дерево уже плыло по воздуху так же беззвучно, как прут.

Лок произнес над плечом Фа:

— Старуха была в воде.

Внезапно Фа его оттолкнула.

— Пойдем!

Он вместе с ней обогнул поворот, они вышли на уступ, залитый спокойным светом, и тела сблизились как две слившиеся тени. Машинально они поднялись на откос, но там не оставалось ничего светлого, одна пустота. Ниши в утесе походили на темные впадины глаз, а сам утес был залит багровым огнем заката. Все головешки и зола уже перемешались с землей. Фа опустилась на землю у кострища и мрачно смотрела на остров. Лок ждал, а ока прижала ладони к голове, но он не мог разделить с ней то, что она видела внутри себя. Он вспомнил про еду в нишах.

— Мясо.

Фа промолчала, и тогда Лок, немного смущаясь, точно он мог снова встретить взгляд старухи, наощупь добрался до впадины. Он понюхал мясо и принес побольше, чтобы они оба могли поесть досыта. Когда он возвратился, то услышал визг гиен, который доносился с утесов над откосом. Фа взяла мясо, не видя Лока, и стала есть, все еще переживая что-то внутри себя.

Лок, взяв еду, сразу понял, до чего он голоден. Он разорвал мышцу на длинные полосы, отодрав ее от кости, и набил полный рот. В мясе было много силы.

Фа проговорила невнятно:

— Мы кидаем камнями в желтых тварей.

— ?

— Прут.

Они продолжили молчаливую трапезу, а гиены выли и повизгивали, Уши Лока сказали ему, что гиены голодны, а нос подтвердил, что другой опасности вблизи нету. Он разгрыз кость, чтобы высосать мозг, потом поднял несгоревший сук из умершего костра и вогнал в кость как мог глубоко. Вдруг он увидел внутри головы, как Лок вставляет палицу в трещину, чтобы добыть мед. Страдание охватило его, как морская волна, перечеркнув все наслаждение от еды и даже сладостное ощущение от близости Фа. Он застыл на корточках, палка все еще оставалась в трубке кости, а страдание пронзило и окутало его всего. Оно пришло ниоткуда, как река, и было беспощадно. А сам Лок был точно палка в этой реке, точно утопший зверь, которого река несет, куда хочет, безропотно отдавшийся ее власти. Он поднял голову, как, бывало, вскидывала Нил, и горькие клики вырвались у него, а солнечный свет вдруг покинул долину и уже сгущались сумерки. Потом он ощутил рядом Фа, и она крепко обнимала его.

Когда они собрались уйти, луна поднялась уже высоко. Фа выпрямилась, косо взглянула на луну, затем на остров. Она спустилась к реке, утолила жажду и постояла там, опустившись на колени. Лок стоял рядом.

— Фа.

Она жестом показала, что просит оставить ее сейчас, и все смотрела на воду. Потом она внезапно вскочила на ноги и уже спешила вдоль уступа.

— Бревно! Бревно!

Лок побежал за ней, пока ничего не понимая. Она показывала на ствол, который вода несла в их сторону, качая и разворачивая. Она упала на колени и схватила сломанный ствол за корень, у самого основания. Бревно развернулось и потащило ее за собой. Лок увидел, как Фа скользит по скале, и бросился ей в ноги, пытаясь ее удержать. Он вцепился в ее колено; и теперь уже оба они тащили бревно к уступу, а другой его конец вертелся в воде. Фа одной рукой схватила Лока за волосы и тянула за них без всякого сострадания, так что в глазницах у него собиралась вода, набухала и струилась вниз, на губы. Противоположный конец ствола приблизился, сделав полукруг, и теперь вздрагивал вдоль уступа, лишь слегка пытаясь потянуть их за собой. Фа сказала не оборачиваясь:

— Я вижу внутри себя, как мы переправляемся через реку к острову на этом дереве.

Лок содрогнулся.

— Но люди не могут переплыть через водопад, как дерево!

— Молчи!

Она долго не могла перевести дух, но наконец ей все же удалось прийти в себя.

— Выше, на том конце уступа, мы сумеем перебросить дерево к скалам.

Она шумно выдохнула воздух.

— Люди, когда переходят воду, ту, которая покрывает тропы, бегут по бревну.

Лок вздрогнул от страха:

— Мы не можем перебраться через водопад!

Фа снова объяснила ему все, спокойно и внятно.

Они потащили бревно вверх по реке к оконечности уступа. Это было тяжело, и шкуры их напрягались от усилий, потому что уступ неровно поднимался над водой, по краю его шли каменистые бугры. Людям приходилось перестраиваться на ходу; и постоянно вода противилась им, то слабо, то с внезапной силой, будто они хотели отнять у нее пищу. А бревно не было таким мертвым, как дрова. Порой оно дергалось, стараясь вырваться из их рук, а сломанные ветки на тонкой макушке цеплялись за скалистый бок реки, как человеческие руки. Они еще далеко не дошли до оконечности уступа, а Лок уже давно забыл, для чего они, собственно, надрываясь, тащат по воде это бревно. Он помнил только, как Фа вдруг стала очень величественной и мудрой, да еще всплеск безнадежного страдания, которое его охватило. Толкая и дергая изо всех сил бревно, он испытывал дикий страх перед водой, а страдание чуть отпустило его, так что он мог уже видеть его со стороны, и ему стало совсем нехорошо. Страдание было вызвано людьми и близостью других.

— Лику захочет есть.

Фа промолчала.

К тому времени, когда они доволокли бревно до конечной цели пути, на небе светила только луна.

— Держи конец.

Покуда он держал этот конец, Фа толкала другой от себя в реку, но течение снова и снова сносило его к уступу. Тогда она присела на корточки и долго была неподвижной, опустив ладони на голову, а Лок молча и терпеливо ждал. Он глубоко зевнул, облизал губы и посмотрел на голубоватый отвесный утес на другой стороне. Там, на противоположном берегу реки, не было уступа, только крутой откос, обрывавшийся над голубой водой. Лок снова зевнул и обеими руками смахнул с глаз слезы. Потом поморгал, всматриваясь в ночь, поглядел на луну и почесал завитки над губой.

Фа закричала:

— Бревно!

Он глянул себе под ноги, но бревно уже ушло; он поглядел вправо, потом влево, поеживаясь от холодного воздуха, и тут увидел, что бревно скользит мимо Фа и медленно разворачивается по течению. Фа вскарабкалась по скале и схватила ветки, похожие на руки. Ствол тащил ее за собой, потом другой конец, про который Лок совсем забыл, стал разворачиваться поперек реки. Лок замахал руками, стараясь достать его, но не мог дотянуться. Фа что-то бормотала и злобно визжала на Лока. Он послушно отступил назад. При этом он все повторял: «Бревно, бревно», повторял самому себе, не понимая, что говорит. Страдание отлетело, как ветерок, но все еще находилось рядом.