Чтение онлайн

Когда приступают к чтению приговора, обвиняемый должен встать; трое судей и десять присяжных сидят, и каждый старается, чтобы публика в зале не догадалась по выражению его лица, как он высказался во время семичасового совещания — «виновен» или «невино­вен»: прокурор и защитник сидят теперь не напротив обвиняемого, а на своих обычных местах с правой и с ле­вой стороны, оба равнодушно уставились в потолок; зал полон, требование прокурора известно: десять лет тюрь­мы, за вычетом времени, проведенного в предваритель­ном заключении! А на улице светит солнце, поэтому в зале суда так светло. Итак, обвиняемый стоит; лишь по его рукам видно, что он не исключает возможность судебной ошибки. А потом, услышав приговор, он роняет руки на столик перед собой, подбородок его начинает дрожать, он плачет, опустив голову, — очевидно, от счастья.

ВСЛЕДСТВИЕ ВЫШЕПЕРЕЧИСЛЕННОГО СУД ПОСТАНОВЛЯЕТ:

1. Признать обвиняемого Феликса Теодора Шаада, д-р мед., невиновным в совершенном преступлении и оп­равдать.

2. Издержки по ведению следствия и судопроизвод­ства отнести на счет судебного ведомства.

3. За ущерб, нанесенный предварительным заключе­нием сроком в 291 день, равно как за причиненные судопроизводством неприятности, обвиняемому в возме­щение убытка выплатить сумму в размере 178 000 фр.

4. Настоящее решение довести до сведения проку­ратуры, обвиняемого, потерпевших, а также эксперта-психиатра господина профессора д-ра Герберта Феттера.

5. Настоящее решение может быть опротестовано путем подачи кассационной жалобы в кантональный суд и суд Конфедерации; жалобы должны быть переданы в течение десяти дней председателю суда присяжных. За недостатком улик.

Почему мне это послышалось?

В приговоре этого нет.

ДАЛЕЕ СУД ВЫНОСИТ СЛЕДУЮЩЕЕ РЕШЕНИЕ:

1. Орудие преступления, а также план квартиры на Хорнштрассе передать в качестве вещественных до­казательств в полицейское управление Цюрихского кантона.

2. Конфискованные во врачебном кабинете и в квар­тире обвиняемого документы — письма, фотографии, дневники и т. п.— после вступления настоящего приго­вора в силу вернуть обвиняемому.

Самоубийство после оправдания за недостатком улик исключается: оно было бы истолковано как признание задним числом своей виновности.

Что нужно сделать:

составить новую налоговую декларацию (сокращение заработков из-за предварительного следствия), прове­рить зубы и т. д.

— Вы господин Шаад?

— Да.

— Ваше имя Герман?

— Да.

— Вы отец оправданного?

Предостережение судьи о том, что ложные показания караются тюремным заключением, в тяжких случаях сроком до пяти лет, излишне, когда допрашиваются мертвые.

— Вы помните историю с кроликом? Феликсу было девять лет, и вы подарили ему кролика. Это верно? Серого кролика...

Документы — письма, фотографии, дневники и т. д.— я должен лично получить в полицейском управлении Цюрихского кантона; у них же останется мой галстук в качестве вещественного доказательства.

— Ваш сын, господин Шаад, оправдан...

Прогулки по окрестностям — вот что помогает. (Альбис.)

Мой отец был учителем:

— Ты знаешь, что такое нагельфлю?

— Нагельфлю — это скальная порода.

— Так ли?

— Вот это нагельфлю, сразу видно — многочислен­ные вкрапления мелких камней, причем они круглые, эти камни, как галька в ручье, и потому ясно, что они попали сюда издалека и по пути отшлифовались; Альбис частично состоит из нагельфлю.

— Что же такое нагельфлю?

— Морена.

— Правильно.

— Все эти камни когда-то упали с горных вершин на глетчеры, когда они еще существовали, потом их несла вода таявших глетчеров, обкатывала их, поэтому они такие круглые, а потом глетчеры исчезли, но за миллионы лет камешки успели спрессоваться, поэтому нагельфлю твердый, как скала, но это не скала, а нагельфлю.

— Что ты еще знаешь?

— Нагельфлю типичен для нашей родины.

— А что еще у нас можно встретить?

— Песчаник и известняк.

— А еще?

— Сланец.

— Я сейчас другое имею в виду.

— Но сланец тоже есть...

Ты не догадываешься, что я имею в виду?

— Когда-то глетчеры покрывали всю нашу родину, поэтому остались их следы на скалах и нагельфлю, эти места годятся для гравийных карьеров.

— А что же еще у нас есть?

— Озера...

— Мы говорим о горных породах, Феликс.

— Не знаю...

— Что мы видим здесь, в лесу?

— Это вот ледниковый валун.

— Правильно!

— Да, они у нас тоже попадаются, но только редко.

— А что такое ледниковый валун?

— Ледниковый валун — это настоящая горная поро­да, но он откуда-то занесен, это тоже связано с глетчерами, которые потом исчезли, а валун остался, когда ледниковый период кончился, потому что глетчер не унес его дальше, этот ледниковый валун, например, из сланца.

— Разве это сланец?

— Нет.

— Что же это?

— Ледниковый валун.

— Это гранит? 

— Нет.

— Что такое гранит?

— «Кварц, шпат, слюда — не забуду никогда».

— Правильно.

Письмо из Кении:

«До скорого! Твоя Ютта». 

Я уже опорожняю пепельницы.

— Вы, значит, считаете, фрау Шаад, что это, в общем-то, счастливый брак, если я вас правильно понимаю, свободный брак: вы пользуетесь личной свободой и никоим образом не чувствуете угрозы со стороны Феликса Шаада, вашего супруга...

— Совершенно верно.

— Вы называете его настоящим рыцарем...

Алкоголь тоже перестал помогать.

— Вы мать Феликса Шаада?

— Да-да.

— Вы состарились, фрау Шаад, вам почти восемьде­сят. Тем не менее вы, может быть, помните какое-нибудь происшествие той поры, когда Феликс ходил в школу...

— Да-да!

— Сперва вас допросит господин прокурор...

Мертвые тоже могут ошибаться:

— Сколько лет ему тогда было?

— Семь или около того.

— И отчего же умер его кролик?