Чтение онлайн

У входной двери лицом к лицу столкнулась с Кристиной Сергеевной.

— Решила не дожидаться, когда за тобой пришлют? Сама пожаловала? Давай-давай, тебя уже ждут, — ехидная ухмылочка озарила ярко накрашенную физиономию воспитательницы.

Я не удостоила её ответом. Вместо этого рывком открыла дверь и без стука вошла в кабинет.

— Огнева, легка на помине, — воскликнула Ольга Фёдоровна. — Тебя стучать не учили?

— Ольга Фёдоровна, скажите, вы знали? — я проигнорировала вопрос заведующей.

— Что знала? — женщина удивлённо вскинула брови.

— Вы знали, что я не такая, как все? Скажите мне, знали? — в кабинете повисла тягостная пауза. Ольга Фёдоровна отложила ручку, её плечи слегка опустились, будто с них сняли невидимый груз.

— Знала, — прозвучало тихо, но чётко. — С самого момента твоего появления здесь.

— А-а-а-а, предатели, — закричала я и, схватившись за голову, выбежала из кабинета. Я бежала что есть мочи, пока не оказалась в дальнем конце участка. Хотелось забиться как можно дальше, чтобы никого не видеть и не слышать. Сев на скамейку, я продолжала сжимать голову, раскачиваясь из стороны в сторону. Наверняка со стороны я сейчас походила на сумасшедшую. Наплевать. На всё и на всех плевать. Пусть думают, что хотят.

А что если именно по этому Ольга Фёдоровна препятствовала тому, чтобы меня удочерили? Немного успокоившись, я стала рассуждать на эту тему. Получается, что я зря ненавидела её все эти годы? Ведь мне было бы ещё тяжелее, если бы меня сначала забрали, а потом вернули. Я видела, что творилось с детьми, от которых отказывались и возвращали обратно. Они ломались, закрывались, переставали верить кому бы то ни было. Такого я точно никому не пожелала бы, даже самому ненавистному врагу. От такого объяснения происходящего мне стало немного легче. Пусть уж лучше так. Однако чувство ненависти к заведующей нисколько не притупилось. Зачем было мучить и так несчастного ребёнка. Неужели нельзя было подобрать слова и хотя бы частично открыть мне правду, когда я стала старше?

Посидев ещё немного на скамейке, я направилась в сторону беседки, намереваясь всё-таки порисовать немного. Но похоже побыть в одиночестве мне сегодня не суждено. В беседке сидела девушка примерно моего возраста и горько плакала. Интересно, чем же она так расстроена?

— Привет. Как тебя зовут? — постояв немного в раздумье, я всё же решила нарушить тишину. Да и что-то мне подсказывает, что настроения наши с ней в данный момент схожи.

— Марина, — нехотя, сквозь всхлипы, ответила девушка. — Что тебе нужно?

— Да так, ничего, — пожала я плечами, делая шаг внутрь. — Просто это моя любимая беседка. Сюда редко кто заходит, а я частенько здесь рисую в тишине. А ты новенькая? Я тебя раньше не видела.

— Мг, — Марина кивнула в ответ, наконец подняв на меня заплаканные глаза.. Она перестала плакать и вытирала слёзы рукавом кофты, который торчал из-под куртки. — Меня вчера привезли.

— Сочувствую, — тихо сказала я, и эти слова прозвучали не как формальность, а как искреннее понимание. Как ты здесь оказалась? — едва я задала вопрос, по щекам девушки снова ручьём полились слёзы. — Прости, если обидела тебя этим вопросом. Я не хотела.

— Ничего, — ответила Марина, когда ей немного удалось унять слёзный поток. Голос её дрожал. — Мы ехали на отдых в горы — мама, папа, я и младшая сестрёнка. Водитель фуры... он вылетел на встречную полосу. Говорят, он уснул за рулём. Мы не смогли избежать столкновения, — она замолчала, сглатывая ком в горле. — Все мои близкие погибли, а я чудом осталась жива. Лучше бы я тоже погибла, — девушка уставилась куда-то вдаль, за пределы беседки, пустыми, ничего не видящими глазами, в которых застыла бездонная боль.

— А другие родственники? — мне было безумно жаль бедную девчонку, которая вот так вот в один момент из-за чьей-то беспечности лишилась всего. — Неужели у тебя совсем никого не осталось?

— Бабушка умерла когда я была совсем маленькой, а тётке я не нужна, Марина горько усмехнулась. Она перевела дух и, словно пытаясь перевести разговор, спросила: — Ты сказала, что это твоя любимая беседка. Значит, ты давно здесь живёшь?

— Сколько себя помню. Мои родители погибли, когда мне было четыре года. Вот этот кулон — единственное, что у меня от них осталось, — я достала кулон и показала Марине.

— Какой необычный, — девушка в восхищении рассматривала фигурку рыси.

— Да, собственно, как и я.

— В смысле? Почему ты тоже необычная? — Марина удивлённо подняла брови.

— Да это я так, не обращай внимания, — я спохватилась, что сболтнула лишнего. Не стоит слишком много рассказывать первой встречной. — Просто все считают меня странной, и у меня совсем нет друзей, — нашла я отмазку.

— Но почему? — не унималась она.

— Отчасти из-за моих рисунков. Хочешь взглянуть?

— Давай, — Марина охотно приблизилась ко мне в ожидании.

Я достала альбом и медленно, с некоторой опаской, стала показывать свои творения. Глаза девушки восхищённо горели, когда она перелистывала альбом.

— С ума сойти. Это же настоящие шедевры. Это… это… что-то нереальное. Как тебе удаётся всё это придумывать? Откуда ты берёшь сюжеты?

— Отсюда, — я постучала пальцем по своему виску. — Все сюжеты в моей голове. Я люблю фантазировать и переводить свои фантазии на бумагу. Теперь понятно, почему меня странной считают? Некоторые даже чокнутой зовут.

— Да глупости всё это, — с жаром возразила Марина. — Ты же гений!

— Да? — я скептически хмыкнула. — А вот другие так не думают. Так что не стоит тебе со мной общаться, если не хочешь стать изгоем, — мне всё ещё сложно было смириться с мыслью, что кто-то из подростков не считает мои рисунки уродством.

— Я и так уже изгой, — Марина горестно вздохнула, снова опустив голову. — Сама посуди, мне шестнадцать. Оказаться в таком возрасте в обществе хищных подростков, которые ничего хорошего в жизни не видели, так уж себе перспектива. Кроме того, когда я достигну совершеннолетия, мне есть куда идти. От родителей осталась квартира и небольшой счёт в банке. А им ещё предстоит выбивать себе жильё и годами стоять в очереди, чтобы его получить. Так не лучше ли нам держаться вместе?

— Знаешь, я не привыкла ни с кем дружить, — честно призналась я, глядя куда-то мимо неё. Мне сложно кому-либо довериться. Многого не обещаю, но общаться с тобой буду, — девушка не была мне неприятна. Даже наоборот, чувствовалась некая лёгкость в общении с ней. Однако годами выработанная привычка осторожничать давала о себе знать.

— И на том спасибо, — Марина первый раз за всю нашу беседу улыбнулась, а вот я продолжала сидеть с хмурым лицом. Даже обретение новоиспечённой подруги меня не обрадовало.