Чтение онлайн

– А что ещё толку от этих мужчин?
– промолвила Майра, словно в оправдание.
– Они нужны только, чтобы угощать нас напитками, платить по счетам, ну и ещё - трахнуться иногда.

– Вообще-то, Майк - мой близкий друг, - сухо заметила Джорджина.

– Какой ещё друг!
– возмутилась Майра.
– С мужчинами дружить невозможно. Да и - зачем?

В это мгновение возвратившийся Майк поставил перед ней бокал красного вина. Майра Прескотт в ответ угостила его лучезарной улыбкой.

– Спасибо, голубчик.
– И снова обратилась к Джорджине.
– Я хотела с вами насчет Тани поговорить.

– Да, ну, как у неё дела?
– спросила Джорджина.
– Она уже поправилась, и ей можно делать операцию?

– Врачи все ещё ждут подходящего донора почки, - ответила Майра. Лицо её сморщилось, а на стол закапали крупные слезы.
– Вы уж извините, но это просто душераздирающая история. Я так люблю бедняжку. Мне невыносима сама мысль, что её содержат в этом проклятом приюте. Извините, Джорджи, завтра поговорим.
– Она залпом допила вино и заковыляла прочь.

– Что это за карга?
– спросил Майк, провожая Майру удивленным взглядом.
– И почему она мое вино вылакала?

– Я разговаривала с ней всего однажды, - ответила Джорджина, пожимая плечами.
– Причем - в лифте. Она наплела мне с три короба про девочку-сироту из Румынии. Помнишь статью в "Геральде"? Так вот, Майра её и написала. Однако я готова поклясться, что в ней речь шла об операции на сердце.

– По-моему, эта баба чокнутая, - сказал Майк.
– Или наркоту употребляет. Ты обратила внимание на её глаза? Они какие-то мутные, и зрачки расширенные. А перхоть! В жизни такого не видел - словно кто-то её мешком опилок обсыпал. Не верь этой ведьме, Джорджи.

– Хорошо, хорошо, - заверила Джорджина.
– Хотя мне её жаль. Бедняжка очень угнетена. Наверно, из-за этой сиротки.

– Нет, Джорджи, я тебе серьезно говорю, - настаивал Майк.
– Я про неё наслышан. Это очень честолюбивая баба, и от неё в прошлом многие пострадали.

– Очень странно, - сказала Джорджина.
– Такие люди обычно не обременяют себя заботой о брошенных детях.

– Если вся эта история - не выдумка, - веско заметил Майк.
– Поживем увидим. Но ты все-таки не доверяй ей.

И Майк взял себе на заметку, что должен непременно проверить, что это за девочка-сирота, которую пытается удочерить Майра.

Глава 16

День клонился к концу, и Джорджина давала последние указания своей команде, когда позвонил Дуглас и пригласил её в свой кабинет.

– Я хочу тебя кое с кем познакомить, - пояснил он.

Своих секретарш Дуглас уже отпустил, и дверь его кабинета была распахнута настежь. Войдя, Джорджина оторопело уставилась на Дугласа, на руках у которого был крохотный спеленатый младенец.

– Джорджина, познакомься с Фредди, - промолвил Дуглас.
– Точнее - с Фредериком. Будем надеяться, что он уже будет разговаривать без франко-канадского акцента.
– Он расхохотался и поднес младенца ближе к своему лицу. Тот вдруг улыбнулся, но Джорджина не успела даже рта раскрыть, как из ванной комнаты в углу огромного кабинета появилась Бекки Уортингтон.

Брючный костюм от Армани удачно скрывал любые изъяны её фигуры, вызванные рождением малыша всего неделю назад.

– Это - ребенок Бекки, - без тени смущения объяснил Дуглас.

При виде Дугласа с новорожденным сыном на руках, Джорджина растрогалась до глубины души. Она всегда подозревала, что он не чужд сентиментальности, но сталкивалась с её проявлением впервые. Поразительный контраст с гранитным фасадом, который он возвел для себя, чтобы оградиться от сослуживцев.

До сих пор при Джорджине лишь Тристан и Руперт, два престарелых кота, которых Дуглас держал дома, удостаивались ласковых слов и жестов с его стороны. А Джорджина, как и её мать, верила, что человек, который любит кошек, не может быть исчадием ада.

– Мы тут с Бекки обсуждали текст воззвания в помощь голодающим в Африке, который будет напечатан в "Дейли Трибьюн", - сказал Дуглас, не поднимая глаз.
– Тебе придется также разместить его в "Санди". Это хороший рекламный ход.

Джорджине показалось, что она ослышалась.

– С каких это пор подобные воззвания печатает "Санди"?
– спросила она.
– Вы мне сотни раз говорили, что чернокожие дети, даже умирающие от голода, тираж не повышают...
– Она осеклась. Для Дугласа подобный шаг был крайне нехарактерен. Лучше, пожалуй, не спорить. Кто знает, может, это Бекки придумала. Дуглас неловко поежился и покосился на свою любовницу, которая старательно отводила глаза в сторону.

Всего несколько часов назад они жестоко повздорили.

– Мы едва не потеряли нашего собственного ребенка, Дуглас, - заявила Бекки.
– Как ты можешь использовать страдания других детей, чтобы повышать тираж своей чертовой газеты?

– Послушай, Бекки, - терпеливо заговорил он, - это не я придумал. Ребята из отдела маркетинга считают, что это очень сильный ход. Мы должны отвлечь внимание от дурных откликов прессы по отношению к нам, которые преследуют нас в последнее время. В любом случае, мы уже взяли на себя обязательства и идти на попятный не можем. Но ты, Бекки, сейчас в декретном отпуске, и не должна обременять себя подобными заботами.

– Расскажите мне, в чем суть дела, - вмешалась Джорджина, приходя ему на выручку.

– Дело в том, что в последнее время пресса обрушила на "Трибьюн" лавину критики, - сказал Дуглас. Скорее не на "Трибьюн", а на вас лично, мысленно поправила его Джорджина.
– Нам вменяют в вину последние сокращения штатов, уверяют, что деньги для нас важнее людей. Это воззвание для нас возможность доказать, что на самом деле в "Трибьюн" о людях заботятся, что у наших газет есть сердце. Запомни это, Джорджина - настоящая газета должна иметь сердце.

– Меня вы можете в этом не убеждать, - сказала Джорджина.
– Лично я с удовольствием такое воззвание напечатаю, однако тут важно не перегнуть палку. В последний раз, когда "Дейли" поместила фотографию голодающих ребятишек на первой полосе, продажи газеты разом сократились аж на тридцать тысяч экземпляров. Подумайте, что может случиться с таким таблоидным изданием, как "Санди".

– Как ты можешь рассуждать о снижении каких-то продаж, когда речь идет о спасении жизней детишек?
– упрекнул её Дуглас, с нежностью взирая на крохотную мордочку Фредди.
– На следующей неделе мы опубликуем воззвание, а также выпустим специальное приложение с восьмистраничной вкладкой, целиком посвященной кризису в Сьерра-Леоне. Там будут десятки фотографий голодающих детей, снимков, разоблачающих зверства повстанцев, интервью с матерями, потерявшими детей, с женщинами, которых насиловали и избивали солдаты повстанческой армии. Все уже на мази.