Чтение онлайн

— А как к тебе относился отец? — Леон старался сильно не давить на девушку, боясь, что слишком много вопросов доведут её до слез из-за грусти.

— Он любила меня, и я его тоже… — по щеке девушки потекла слеза, но она быстро стерла её рукавом свитера. — Мы с ним часто ходили на ручей, слушали его журчание. Один раз нам попалась прекрасная лань. Она пила воду из того ручья, наслаждаясь его прохладой. В ней было столько грации и красоты, что я не могла просто оторвать от неё глаз, боясь спугнуть. Ещё у меня была канарейка. Она была такой красивой, а как прекрасно пела! Только однажды она улетела и больше не вернулась. Мне было так грустно от этого, что я плакала целую неделю… — она замолчала. Её глаза были красными от наступающих слез. — Там был мой дом. Когда-то. — Тихо произнесла девушка и подняла глаза на небо. Они искрились от света луны и казались, словно сделанными из стекла.

Леон, почувствовав себя неудобно перед девушкой и смог лишь выдавить из себя слабо:

— Извини, что спросил… — его взгляд устремился в небо.

— Всё хорошо, прошло уже достаточно времени, — девушка улыбнулась, смотря на встревоженного мага.

Амалия, наблюдая за движением созвездий, вдруг ахнула от красоты. На ночном небе она увидела то, чего никогда в жизни и не могла представить: рядом с Луной, как ей казалось, засияло что-то огромное, яркое. Будто бы рядом со знакомым спутником из ниоткуда возник ещё один.

— Ох, ты видишь это? — Девушка указывала рукой на это необычайное явление.

— Что «это»? — спросил её маг, который смотрел точно также на небо. Но никакого второго спутника он не видел.

— Но… Как же, ведь… — Амалия не могла подобрать слов, чтобы описать своё волнение. Как же он не мог видеть второй Луны? Неужели у неё начались галлюцинации?

— Что ты увидела? — чуть тише обратился к ней Леон. Он положил руку на плечо к девушке, которая была растеряна.

— Ничего, просто… Я раньше не видела этого созвездия. И ещё… Видишь, рядом с Луной? Маленькая такая точка?

— Хм… да. Меркурий в этом году рано вышла на свою орбиту. Наверное, какое-то событие сдвинуло его.

— Что? События, которые двигают планеты быстрее? Как такое возможно? — Амалия немного не поняла сначала Того, что сказал маг. Ведь скорость движения планет определяет их вес, а не события.

— Да, наш мир немного не такой, каким мы видим его. Людское представление о вселенной и её размахах настолько невелико, что оно не знает и одной миллионной от той силы, которая движет в космосе. События способны менять исход времени, способны убыстрять одни события, либо замедлять другие. То, что произошло во вселенной совершенно недавно, скорее всего, имело огромный размах, что способствовало увеличению скорости движения Меркурия вокруг Солнца, за счёт чего мы видим его сейчас, а не как обычно — весной. — Маг говорил обо всем этом с таким интересом, словно был заядлым астрономом. Но девушке это показалось довольно скучным, поэтому зевнув, она сказала:

— Это всё интересно, но… думаю уже поздно и пора бы нам идти по комнатам, и еще раз, спасибо за то, что ты спас нас. — Девушка с улыбкой посмотрела на Леона и стала подниматься, спрашивая, — ты ещё останешься здесь или пойдёшь?

— Я, пожалуй, побуду тут еще немного, спокойной ночи, Амалия. И пожалуйста, будь осторожна. — сказал Леон, даже не повернувшись к девушке. Он впал в свои раздумия.

— Спокойной ночи.

Как только девушка покинула крышу, Леон почувствовал, как боль вновь подступила к его сердцу. Нахмурившись и положив руку на грудь, он ждал, когда же она покинет его. Сделав последний глоток уже холодного напитка, маг глубоко вздохнул. Внезапно он ощутил, как резкая боль вновь кольнула сердце, и сжал стакан до такой степени, что фарфор лопнул, и кружка рассыпалась на множество осколков. Посмотрев на только что окровавленную руку, Леон стал медленно наблюдать, как рану окутывает сиреневый цвет и плавно заживляет ее. Когда, наконец, рука вернулась в прежнее состояние, Леон услышал, как скрипнула лестница. Обернувшись, он увидел лицо Мая, в чьих глазах было потрясение.

Парень бежал в свою комнату так быстро, как только мог. Ну почему эта лестница заскрипела именно сейчас! Как только он зашел к себе, то тут же закрыл дверь и, опершись об неё, присел. Юноша обнял себя за колени и стал думать об услышанном и увиденном им. За дверью он слышал зовущий его голос:

— Май, прошу тебя, открой дверь. — Молчание. — Немедленно открывай! — и он услышал, как дверь трясется под стуками Леона.

Больше всего потрясло Мая отсутствие посоха. Он прекрасно знал, что любой маг может колдовать только с помощью какого-либо предмета. И маги не могут просто так регенерировать кожу. Только если…

— Кто же, тогда, ты такой?! — выкрикнул Май, поняв чего был свидетелем.

Девушка приехала на лошади к Обрыву Тренировок. Как обычно, отправив пастись лошадь она собиралась пойти к скалам, но тут услышала в глубине леса какие-то удары. Держа Хэлли за поводья, она стала идти на звук.

Маленький мальчик стоял на улице. На вид ему было около восьми-девяти лет. В этот приют он попал уже в достаточно взрослом возрасте. Бонфаер ждал, что за ним придут. Сегодня, завтра, ему было не важно. Ребенок каждую ночь сидел у окна и смотрел на небо, мерцающее бесчисленным количеством звезд, в надежде, что его найдут.

Мокнув под проливным дожем, мальчик смотрел на свое отражение в луже. Внезапно он почувствовал, как сверху на него что-то падает. Подняв голову вверх, его взору предсталась дюжина смеющихся детей, которые из окна дружно кидали камни. Улыбнувшись им, он подумал, что они, наверное, промахнулись и случайно попали в него, а на самом деле просто целились в лужи.

Когда девушка прошла около десяти-пятнадцати метров, то увидела фигуру рыжеволосого парня, который отчаянно бил столб огромного кедра. Оглянувшись по сторонам, Амалия думала подойти к нему, но страх стиснул ей грудь, когда он повернулся к ней.

Следующий камень, потяжелее, снова попал прямо в бедного ребенка, но тот все еще верил, что они кидают их в лужи. А потом уже чувствовалось, как груда камней стала сыпаться на него со всех сторон, делая больно по всему телу.

— Ну как тебе? Нравится? — кричали ему дети из окон, подкидывая еще камней, — что же ты сейчас огнем не управляешь?

Прикрыв голову руками, мальчик побежал к дверям, чтобы спрятаться внутри, но оттуда на него смотрели другие дети. Они плотно закрыли дверь изнутри, показывая мальчику языки, и стали громко смеяться. Бонфаер все еще прикрывал голову от камней, которые, как метеоритный дождь, летели на него с окон.

— Пожалуйста, перестаньте, мне больно! — он поднял глаза вверх, и дождь из камней прекратился.

— Больно? Больно говоришь? — сказал вновь мальчик из окна, — А мне, думаешь, было не больно, когда ты своей рукой на мне оставил ожог?! Ты урод!

— Я не специально, пожалуйста, прости… — но он не успел договорить. На него сверху, прямо в глаз, упало что-то тяжелое. Из глаз начали течь слезы с кровью, а мальчик, всхлипывая и закрыв раненый глаз рукой, сел на мокрую землю и начал плакать. Ему было больно это делать, но что еще оставалось. Дождь приятно омывал раны, даря прохладу.

Его некогда аметистовые глаза сейчас горели пламенем. Кожа на костяшках была содрана до крови и вместе, где юноша избивал несчастный столб, горела древесина, словно раскаленный уголь.

Амалия с испуганным взглядом смотрела на то, как улыбчивый юноша, ее огонёк, который всегда помогал держаться на плаву, стал угасать.

С этими мыслями и упавшим ниже плинтуса настроением девушка как можно быстрее вернулась домой.

— Подожди… — сказал шепотом юноша. Его взгляд вернул ясный, аметистовый оттенок. Но нахмурившись, он посмотрел куда-то вдаль, его думы были сейчас настолько запутаны, что он никак не мог в них разобраться. Тряхнув головой, он начал снова бить кедр с криками.