Чтение онлайн

— Все мои глупые сыновья уже могут считаться мертвыми, раз им предстоит сражаться с могучим Кришной. Диск Кришны принимает такие размеры в небесном пространстве, которые окажутся нужными его обладателю. О Дурьйодхана, как несведущий путник, ты идешь неверной дорогой. Ибо ты хочешь сломить мощь пятерых Пандавов, величайших духом, подобных пяти первоэлементам мира. Словно деревянная кукла, которую дергают нитками туда и сюда, ты мечешься в этом мире, направляемый своими греховными желаниями.

Юдхиштхира же с детства ведет воздержанную жизнь, блистает естественным своим поведением, оставив бремя своих грехов. Не победить тебе, Дурьйодхана, твоего двоюродного брата!

— Поведай мне, что происходит на поле боя, о верный Санджая. Мое сердце предчувствует беду, — воскликнул старый царь.

— Когда услышишь, что содеяли твои сыновья, не предавайся отчаянию, о царь. Не должно сердцу скорбеть, когда свершается веление судьбы, — сказал Санджая, сочувственно глядя на немощного и незрячего царя, ибо внутренним зрением уже увидел страшную картину: на поле лежали человеческие тела, иссеченные стрелами, слоны с отсеченными хоботами, покореженные колесницы. Лики павших были подобны растоптанным лотосам или увядшим венкам. Воины испускали дух, разбрызгивая красный сок, как раздавленный плод граната. Огромные слоны, чуя запах мускусных токов других слонов, рвались прочь, давя все живое на своем пути.

С заходом Солнца армии сложили оружие, а на поле боя воцарилось время стервятников и шакалов. Вороны, цапли и волки с восторгом пили кровь слонов и коней.

Ил из тел, галька из костей, мох из волос — зрелище, от которого в жилах стыла кровь. Тысячи отважных и сильных людей ушли в обиталище бога Ямы. Поле огласилось воплями жен и стенаниями матерей.

Царь окинул духовным взором свои проступки и ужаснулся:

— Я вижу внутренним зрением, что напрасно потакал сыну, что мечтания Дурьйодханы о победе столь же тщетны как страсть паралитика к путешествиям. Он, одаренный от природы силой льва, окажется поверженным. Я предчувствую горе. О верный Санджая!

— Дурьйодхана отважен как лев, но, как известно, у льва очень маленькое сердце, — сказал поэт и ясновидец Санджая. — Ему следовало бы воспитать в своем сердце любовь к ближнему, побороть гордыню и предать себя Говинде.

Начали отсчет те страшные 18 дней, в течение которых в смертельном поединке сходились две армии: одна под предводительством Бхишмы, деда Кауравов, другая — возглавляемая Дхриштадьюмной, братом царевны Панчали.

Обе армии бились отчаянно. Пыль, грязь и кровь, казалось, застилали небо. Слоны, напуганные лязгом оружия и боевыми кличами воинов, испускали урину и экскременты. Основной целью Кауравов, понятно, был Арджуна — главный вдохновитель армии и лучший стрелок. Но друг Кришны, казалось, был неуязвим. С помощью своего божественного оружия, дарованного ему Индрой, он ежеминутно разил вокруг себя тысячи кшатриев противника. На него с уважением глядели не только друзья, но и враги, ослепленные его отвагой и мощью.

Целью Пандавов был, конечно, Бхишма — самый мудрый и опытный боец среди всех, кто был на поле Курукшетра. Он, сын божественной Ганги, снисходительно и с глубокой симпатией смотрел на своих внуков и правнуков, демонстрирующих перед ним свою боевую выучку. Бхишма, получивший от отца дар умереть тогда, когда захочет, играл с ними как тигр с тигрятами.

Так прошло несколько дней. Наконец Арджуна, понимая, что исход битвы зависит от того, сразит он Бхишму или нет, ринулся на деда и ранил его, вонзив в его тело несколько стрел. Но тут же раны на теле старого витязя затянулись, и Бхишма, только что окровавленный, вновь засиял мощно и несокрушимо, как гора Меру. Обе армии, затаив дыхание, наблюдали за сражением старого и молодого отпрысков династии Бхаратов. Арджуна продолжал испускать многочисленные стрелы в Бхишму, но они обходили его стороной, как заговоренного. Верно люди говорят: «Смелого пуля боится».

Бхишма, повинуясь воинскому долгу, тоже выстрелил в Арджуну и ранил его стрелой с перьями. В этот момент Пандавы затрепетали: что станет с ними, если падет Арджуна? Видя смятение в рядах своих близких и кровь на теле Арджуны, сам Кришна, давший слово остаться всего лишь возницей и не выступать ни на чьей стороне, кинулся на помощь. Он схватил огромное колесо от колесницы, валявшееся на земле, высоко поднял его и бросился с ним на Бхишму. В его искреннем желании защитить своего друга, избравшего именно его, Кришну, своей защитой, закрыть его от стрел своей грудью, он забыл о своей клятве не участвовать в бою. В этот момент Кришна был олицетворением дружбы, примером самоотречения и воплощением преданности.

Видя, что к нему бежит сам Кришна, угрожая его жизни, Бхишма бросил оружие и воскликнул со слезами на глазах: «О, создатель Вселенных, какое счастье погибнуть от твоих рук! Ты, великий Аватар, решил освободить меня от пут земного существования? Скорее убей меня, Говинда. Кто может быть счастливее, удачливее чем я? Чего еще я могу желать?»

Эти слова отрезвили Кришну, он вспомнил о своем обещании не брать в руки оружие и остановился.

Проходили дни, падали ниц воины, но старый Бхишма был непобедим. Тогда на закате девятого дня, когда армии прекратили сражение и отошли на свои позиции, Пандавы пришли в лагерь Бхишмы.

— Дед, твой опыт и сила делают армию Кауравов несокрушимой. Каждый день гибнут воины, и пока ты с ними, мы не победим Кауравов. Дай нам совет, как победить, — спросил Юдхиштхира.

Бхишма улыбнулся и сказал:

— Да, вы правы, вам не победить армию Дурьйодханы, пока я жив. Ведь всем известно, что моя жизнь и смерть в моих руках. Я умру тогда, когда захочу. Кроме того, ни один мужчина не сможет победить меня в бою. Но любя вас всем сердцем и из желания скорее закончить войну, уносящую жизни, я дам вам один совет. Завтра в бою пусть Арджуна поставит впереди себя на колеснице воина по имени Шикханди. Я знаю, что он сменил пол. Он родился девочкой, но потом благодаря мистическому дару Шивы стал мужчиной. Я не стану сражаться с женщиной. Пусть Арджуна, стоя за ним, поразит меня стрелами. Это единственный путь победить меня, и я даю вам на это свое благословение. Пусть завтра все случится по моему слову, и я наконец отправлюсь в свое последнее приключение.

Утром, когда отдохнувшие бойцы вновь взялись за оружие, Арджуна, отринувший сомнения и понимающий, что смерть — всего лишь слово, бросился на деда в своей золоченой колеснице, предварительно выставив Шикханди перед собой. Приблизившись к военачальнику Кауравов, он метнул в него свои смертоносные стрелы, предварительно закляв их мантрами.

Бхишма, зная, что его час пробил, бросил оружие, раскрыл грудь для удара и через минуту, пронзенный тысячами стрел, стал похож на огромного дикобраза. Когда он упал навзничь, испещренный стрелами, под ним было настоящее ложе из стрел. Он так и лежал — высоко над землей, на стрелах, закинув голову — великий и благородный.

Видя, что Бхишма смертельно ранен, обе армии из уважения к патриарху, закончили бой. И Пандавы, и Кауравы, напоминающие животных, не нападающих друг на друга во время водопоя, подошли к деду.