Чтение онлайн

— Вы позволите мне выйти из укрытия и обеспечить вам более комфортную обстановку?

Я кивнула. С легким шорохом дракон начал выползать из отверстия в стене, и я с ужасом и восхищением смотрела на длинное тело, мощные когтистые лапы, сложенные на спине кожистые крылья, похожие на крылья огромной летучей мыши, на великолепный гребень и длинный волочащийся хвост. Воистину это был прекрасный экземпляр этого невиданного доселе существа. Тем временем дракон выполз в подземелье, несколько раз дохнул на стены, и в нишах вспыхнули факелы. Когда колеблющийся свет разлился в помещении, я вскрикнула от восхищения — кругом мерцали драгоценные камни, переливались алмазы, тускло блестели доспехи, сверкали монеты. Но высящийся среди всего этого великолепия дракон был просто невозможен в своей ужасающей красоте. Все тело его покрывала панцирная чешуя цвета рубина, переливавшаяся всеми оттенками свежей крови, и весь он был похож на изваяние какого-то древнего языческого божества, украшенное с варварским изяществом. Дракон гордо повернулся ко мне и сказал:

— Сядь вон на тот доспех и укройся этим гобеленом, ты замерзла. Что у тебя в этой суме? — он носом указал на рюкзак.

— Так, ничего особенного, пара бутербродов и термос с какао, — ответила я, пытаясь натянуть на себя тяжелый гобелен.

— Возьми и ешь, — милостиво разрешил мне дракон и улегся у противоположной стены, не спуская с меня глаз и наблюдая, как я разворачиваю бутерброды и наливаю какао в крышку от термоса. Из вежливости я предложила ему присоединиться к моей трапезе, но он гордо мотнул головой. Молчание продолжалось довольно долго, неожиданно дракон сказал:

— Значит, вот как нынче выглядят красавицы…

От неожиданности я чуть не выронила бутерброд и поперхнулась какао. Откашлявшись, я сквозь слезы взглянула на него и спросила:

— Кто вам сказал такую чушь?

— Чушь! Да как ты смеешь обвинять Мерлина, величайшего волшебника всех времен и народов, в том, что он говорит чушь! — загремел дракон на все подземелье. Один факел потух, дракон с гневом выдохнул в него целую струю пламени, как из огнемета.

— Простите, но даже волшебники могут ошибаться, — осторожно сказала я, — я никакая не красавица и никогда ею не была. И не буду, — добавила я с тоской.

— Похоже, ты права, — протянул дракон. Будь он мужчиной, я бы, без сомнения, обиделась насмерть, но с таким существом решила не шутить. Да и прав он был — с короткой стрижкой, вставшей от переживаний дыбом, с тоненькими ручками и всунутая в брючки цвета детской непосредственности, я вполне казалась и дракону, и себе, мягко говоря, лядащей. Но думать о неприятном не хотелось, к тому же так многое хотелось узнать! И я решилась.

— Можно вопрос?

— Отчего нет? — изумился дракон. — Спрашивай.

— Сколько вы тут живете? Кто вы?

— Кто я, ты и так видишь, — вредничая, ответил он, но сбить меня с толку у него не получилось.

— Насколько мне позволяют полученные знания, я догадываюсь, что драконами не рождаются. Как вы им стали? Кем были до этого?

— Ой, вот только не надо притворяться драконоведом! — он даже махнул когтистой лапой в мою сторону, задев валяющийся рядом шлем, тот с жутким скрежетом откатился в сторону.

— Я не драконовед, я изучаю мифы средневековья и кое-что знаю о драконах. Потому и спрашиваю.

— Тебе на самом деле интересно, или ты спрашиваешь просто так, для продолжения беседы? — почти кокетливо и немного подозрительно осведомилось чудище. Я кивнула, и тогда он, вздохнув, начал рассказ:

— Я был всего лишь рыцарем Серого замка. Правда, рыцарем, что называется, многообещающим — писал стихи, слагал баллады, играл на флейте, неплохо сражался на турнирах и даже заимел три раны — на предплечье, на щеке и на бедре, чем очень гордился, ведь шрамы, как известно, украшают мужчину. У меня даже прекрасная дама была. Правда, по прошествии лет я осознал, что как раз прекрасной-то она и не была, ну да в семнадцать лет где уж тут разглядишь. Да я и видел-то ее всего раз на балконе ее замка, вполоборота. Кусок щеки, нос и угол глаза показались мне достойными поклонения, и понеслось… я слагал прелестные вирши на французском языке, защищал бедных и слабых от себе подобных, носился в полном доспехе по окрестностям, чем окончательно достал своего коня, и он разок сбросил меня прямо в поле. Целый час я лежал на спине, как таракан, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, и проклинал упрямую клячу на чем свет стоит. Правда, потом крестьяне нашли меня, помогли подняться и привели коня, а приехав в замок, я слег, потому что в голове гудело и тошнило. А пока лежал, я обдумывал, как покорить сердце моей дамы, и придумал — решил добыть клад. Недолго думая, отправился на поиски клада. Как видишь, добыл, — дракон усмехнулся.

— Неужели клад был заколдован? — ужаснулась я.

— Натурально. А поскольку рубинов в нем было немеряно, то и чешуя у меня стала рубиновой.

— И как можно снять заклятье?

— Никак. Пока, по крайней мере.

— То есть?

— Ну ты и любопытная! — досадливо пробормотал дракон. — То есть имеются два варианта! Один — меня можно убить, но вряд ли кто-то из современных господ сможет рискнуть здоровьем даже ради таких богатств, — он окинул взглядом подземелье, — а второй — я могу умереть от времени, но только в том случае, если клад потеряет свою ценность. А вот это вряд ли.

— Почему?

— Потому что чем больше живу, тем сильнее становлюсь. Кстати, раз уж ты из этих, из современных, — дракон замялся.

— Я вся внимание, — осторожно ответила я.

— Ответь на один вопрос — почему клад не теряет ценности? Ну кому нужны ржавые доспехи? Устаревшие, вышедшие из моды драгоценности?

Да, похоже, он понятия не имеет о том, что такое антиквариат. Да и откуда темному рыцарю знать такие тонкости. Со своей точки зрения он прав — для воина ржавый доспех средневековья не имеет никакой ценности, работающая базука или бронежилет куда ценнее. А вот для историка, коллекционера… попытаюсь ему объяснить.

— Видите ли, господин дракон… есть на свете такие абсолютно ненормальные люди, которые копят старинные вещи, и готовы заплатить за них большие деньги. Их называют коллекционерами. А есть еще такие учреждения, которые хранят предметы старины, чтобы новые поколения смотрели на них и восхищались. Эти учреждения называются музеями.

— Да уж, — гордо промолвил дракон, — нам есть, чем гордиться. Теперь такого не делают, а то, что делают — прямо смех!

— Откуда вы знаете? — изумилась я.

— Да был тут один… рыцарь, — я ручаюсь, дракон хихикнул! — я прям чуть от смеху не умер, на него глядючи. Весь как консервная банка, в железе, да в каком! Я б такое и спьяну не надел — ни инкрустации, ни защиты от него. А на голове, ей-богу, ведро! И вся эта несказанная красота в белую тряпку замотана, с черным крестом. И называется сей персонаж этим, как его… забыл, вот ведь напасть какая…. Забавно еще так… то ли троглодит, то ли тарантас… а, вспомнил! Рыцарь ордена трамплинов! — и дракон рокочуще засмеялся.

Похоже, дракон узрел в «видении сонном» одного из так называемых тамплиеров. Вот только как его сюда занесло, несчастного рыцаря без страха и упрека? Они вроде во Франции обитали в основном, да и давно это было…

— И где же он теперь? — поинтересовалась я.

— Как тебе сказать… — дракон хитро прищурил янтарный глаз.

— Как есть.

— Не знаю.

— В смысле? — удивилась я.

— Понимаешь, я повел себя ну прямо по-дурацки, если честно, так смеялся, что даже заплакал. А голос-то у меня ой-ой какой, если в полную мощь. Так он в кастрюле, что у него вместо шлема была, оглох напропалую и ушел, куда глаза глядят. А уж куда они у него глядели, мне неведомо. Щелочки-то в шлеме такие, что сам себя в зеркало, поди, не видит, — и дракон снова затрясся от хохота.