Сказки старинного города
Шрифт:
Теперь они оба подняли носы кверху и задули. Задули в четыре щеки. Так они дули весь день, и облака плыли туда, куда они дули.
На запад.
На юг.
На север.
На восток.
Конечно, устали. Но зато вечером… Вечером всем и каждому стало ясно, почему ветер и почему плывут облака. Это потому, что какие-то великанчики дуют где-то. Дуют и дуют в четыре щеки.
Какую историю рассказывать второй, я тоже не знаю. Самую страшную, самую грустную?
Итак, самая…
Ого-го-го! А ты знаешь, каким огромным был маленький великанчик? Выше любой горы! Да, да! Но завидовать ему не надо. Ведь он был маленький, а все маленькие любят играть с животными: с телёнком, с котёнком с щенком.
Огромный малыш тоже, конечно, хотел играть. Но как? Как? Все телята, все котята, все щенята казались ему просто муравьями. И потому он скучал, и скучал долгое-долгое время. И вдруг он встретил слона.
— Вот, — сказал великанчик, — этот малыш мне нравится.
Тут он взял слона на ручки и стал качать:
— Бай-бай, мой маленький, баю-бай, мой маленький.
А мудрый слон улыбнулся. Улыбнулся и сказал:
— Как всё-таки это хорошо — качаться на ручках!
Все знают, что слоны — большие и мудрые. Но ведь и мудрому и большому тоже надо когда-то отдохнуть на ручках. Поэтому слон и сказал:
— Спасибо тебе, великанчик. Я, наконец, отдохнул.
И с той поры все большие и мудрые слоны ходили к великанчику отдыхать на его детских ручках.
Третья история тоже тревожит меня. Смешная или грустная она — я не знаю. Видимо, очень простая.
Все маленькие мечтают быть кем-то. Маленький великанчик тоже мечтал. Вначале он мечтал быть пожарником, гасить над морем большой закат.
Потом он мечтал стать фокусником. Прятать в ушах дома, дворцы. И наконец он захотел стать доктором.
Это проще. Нужен только белый халат и трубочка.
Папа принёс ему самую большую трубу из оркестра. Великанчик взял её, посмотрел и стал слушать сердце.
— А ну, малыш, — сказал он первому льву, — дай-ка я вас послушаю. Прекрасно! Такая великолепная музыка.
И так говорил каждому:
— Ах, музыка вашего сердца!
А зверям это очень нравилось. Их сердца так хвалят! И потому все они шли к врачу-великанчику и просили:
— Скажи что-нибудь о нашем сердце, добрый доктор.
И доктор слушал и говорил, говорил. Но однажды он приложил трубку к груди тигра и сказал:
— А вы знаете, малыш, ваше сердце молчит. Наверное, оно умерло.
— Сам ты умер! — завопил тигр. — Я живой. Бегаю, прыгаю, рычу.
Тигр рассердился и ушёл, и больше никто, никто уже не ходил к великанчику. И сегодня, наверное, было бы то же, но пришёл мудрый слон. Слон пришёл к великанчику и сказал:
— Умерло не сердце. Умерла твоя труба, она устала и ничего уже не слышит.
— Умерла, — сказал великанчик.
— Да, — кивнул слон.
И они подняли трубу. Накрыли и понесли. И больше не играла музыка. И слышно было, как в небе плыли облака.
Ну, конечно, после такой сказки я знаю, что рассказать, — весёлое.
Ха-ха! Хо-хо! Хи-хи! Хе-хе!
Да-да. О том самом, о том, как великанчик смеялся.
Ха-ха! Хо-хо! Хи-хи!! Хе-хе!
И громкий же был тот смех! От него шпили слетали с башен. Трубы валились на землю, и крыши домов прыгали, как будто их без конца щипали.
Ха-ха! Хо-хо! Хи-хи! Хе-хе!
Конечно, всё это могло бы кончиться зем-ле-тря-се-ни-ем, но тут папа великанчика задумался.
Нельзя малышу запретить смеяться. Нельзя. Заплачет.
Но что же тогда делать?
Подумал ещё папа и прикатил огромную-преогромную бочку. Теперь, если малыш хотел смеяться, он лез туда. Катался по земле и хохотал, грохотал, сколько хотел. Та великанская бочка и доныне жива в игрушечном городе: теперь из неё пьют квас.
И это самый весёлый квас на свете. Стоит взрослому выпить его, как он начинает смеяться. А люди говорят: смотрите, как человек радостно хохочет. Ну точно глупый маленький великанчик.
А теперь что рассказать. Вот, право, не знаю. Разве что посмеяться дальше.
Ну, что же, ха-ха, хо-хо, хи-хи, хе-хе! Итак, слушай.
Как-то у великанчика заболели зубы. Лечил он их, лечил — ничего не помогает. Ни грелка, ни зубные капли, ни соль, ни горчица.
И хотя очень не хотел этого великанчик, но пришлось ему все-таки идти к врачу.
— А-а, — сказал врач, — рот раскройте. Так, у вас в зубе дырочка.
— Дырочка? — удивился великанчик. — Ну и что? Почему же она болит? Ведь в вашей печке тоже есть дырочка. Но она никогда не жалуется.
— А-а, — сказал врач, — но в вашей дырочке что-то есть.
И врач-великан взял щипцы. И вытащил, да вытащил оттуда… бегемота!
— Ох! — вздохнул великанчик-малыш. — Как же ты сюда попал?
— Ох! — вздохнул бегемот. — Простите, нечаянно. Ночью я заблудился, вижу пещера. И вот…
Великанчик расхохотался.
— Значит, я просто спал с открытым ртом.
— Да, да, — кивнул бегемот, — вы же маленький.
И тогда, чтобы подобного больше не было, великанчик решился. Он выдернул зуб и подарил его бегемоту.
— Вот тебе домик, — сказал он.
Ну, а с открытым ртом поступили так. Каждую ночь родители вешали на него объявление: «Сюда вход строго воспрещён».
И все звери были уже осторожны.
— Это не пещера, — говорили они. — Здесь спит маленький глупый великанчик.
Ну, а теперь что рассказать? Или опять посмеяться?
Помнишь сказку о том, как один горшок варил кашу. Каша заполнила дом и выползла на дорогу. Такие волшебные горшки были в старину в самом деле.