Скелетжер Ловкач. Игра с огнем
Шрифт:
— Плата за великолепно проделанную работу.
Сангвин заглянул внутрь и безотчетно облизнул губы. Затем спрятал конверт во внутренний карман пиджака.
— Значит, все получилось?
Собеседник кивнул.
— Мстигер ничего не заподозрил?
— Абсолютно, — презрительно хмыкнул Сангвин. — Был слишком занят собой, ему даже на ум не пришло, что его обыграли.
— Он был неплохим союзником, — печально заметил собеседник.
— И все же вы не постеснялись поставить его под удар ради своей группировки.
Мужчина поднял глаза. Сангвин заставил себя выдержать его взгляд.
— Нельзя, чтобы о Чернокнижии узнали раньше времени. Слишком многое поставлено на карту, мы не можем рисковать. Впрочем, Гротеск выполнил свое предназначение, скоро нам не нужно будет скрываться.
— Вы знали, что у Мстигера ничего не выйдет?
— Напротив, мы сделали все, чтобы помочь ему.
— Не понимаю. — Сангвин подался вперед. — Гротеск не смог открыть портал, не сумел вернуть Безликих. Разве это не означает, что ваш план провалился?
— Рухнули замыслы барона, а наши — остались в целости.
— Не понимаю… Как же так?
Собеседник улыбнулся.
— Гротеск успел позвать их. Его предсмертный крик долетел до Безликих. Тысячи лет наши боги были отгорожены от этой реальности, не могли найти дорогу назад. Теперь они знают, где мы. — Мужчина встал, застегнул пиджак. — Они идут, мистер Дрязг. Темные боги возвращаются.
Он отошел от стола и затерялся среди прохожих. Через минуту толпа ненадолго расступилась, и Сангвин увидел, как его собеседник разговаривает с незнакомой женщиной, однако народу снова прибыло, и мужчина скрылся из виду.
Капучино остыл, но Сангвин ничего не замечал. Когда-то он поклонялся Безликим, а восемьдесят лет назад сообразил, что, если они все-таки вернутся и возьмут власть в свои руки, он этому не обрадуется. И все же работа есть работа: ей не должны мешать политические и религиозные пристрастия. Кроме того, Чернокнижие хорошо платит. Рука Сангвина сама собой скользнула в карман, где лежал тоненький конверт. Сердце Дрязга забилось быстрее, все опасения вылетели из головы. Он встал и направился в ту сторону, куда ушли две хорошенькие итальянки.