Чтение онлайн

– Сесть, - сказала она - как будто разговаривала с пуделем - и все вампиры в комнате сели. Она не отводила от меня взгляд.

– Как любезно с твоей стороны появиться, - сказала она, в ее бездонных-темных глазах была холодная власть.

Только теплота Уоррена позволила мне ответить ей чем-то близким к спокойствию.
– Как любезно с вашей стороны выпустить приглашения заранее, так, чтобы я смогла прибыть вовремя, - сказала я. Может быть, не слишком благоразумно - но, эй, она уже ненавидела меня. Я чувствовала это по запаху.

Она смотрела на меня момент.
– Она подшучивает, - сказала она.

– Это грубо, - я вернулся, делая шаг в сторону. Если я свела ее с ума достаточно, чтобы напасть на меня, я не хотела,

чтобы Уоррен принял удар.

И только когда обошла его, поняла, что встретила ее взгляд. Глупо. Даже Сэмюэль не выдержал проверки против силы ее глаз. Но я не могла посмотреть вниз, не с властью Адама, возрастающей, и удушающей меня. Здесь я была не просто койотом, я была подругой Альфы Стаи Бассейна Колумбии - потому что он так сказал, и потому что я так сказала.

Если я посмотрю вниз, то признаю ее превосходство, но я не сделаю этого. Так что я встретилась с ней глазами, и она решила, позволить мне сделать это.

Она опустила веки, не настолько чтобы прервать наш непринужденный контакт взглядов, но достаточно, чтобы скрыть ее выражение.
– Я думаю, - сказала она голосом, столь мягким, что только Уоррен и я слышали ее, - Я думаю, что если бы мы встретились в другом месте и времени, я могла бы полюбить тебя.
– Она улыбнулась, показав клыки.
– Или убить.

– Хватит игр, - сказала она, громче.
– Позови его для меня.

Я замерла. Вот почему я была нужна ей. Она хотела вернуть Стефана. На мгновение все, что я могла видеть, это почерневший мертвый предмет, который она бросила в моей гостиной. Я вспомнила, сколько времени у меня заняло, чтобы понять, кто это был.

Она сделала это с ним, а теперь хочет его вернуть. Нет, если я могла избежать этого.

Адам так и не сдвинулся с места, где стоял, говоря о комнате, в которой он доверил мне о себе позаботиться. Я не была уверена, что он действительно так думал - я не знала - но он был нужен мне, чтобы стоять на своих двоих.
– Позвать кого?
– спросил он.

Она улыбнулась ему, не отрывая от меня взгляда.
– А ты не знал? Твоя подруга принадлежит Стефану.

Он засмеялся, странно счастливый звук в этой обители скорби - в тени комнаты. Это был хороший повод, чтобы отвернуться от Марсилии и бросить играть в игры взглядов. Повернуться спиной означало, что я ничего не теряла - только что состязание закончилось.

Я пыталась не позволить болезненному страху, который я ощущала, отразиться на лице. Стараясь быть той, в ком нуждался Адам - и Стефан.

– Как кайот, Мерси может приспосабливаться, - сказал Адам Марсилии.- Она принадлежит тому, кого она выберет. Она принадлежит ровно столько, сколько она хочет, - он представил это как хорошую новость.

Тогда он сказал, - Я думал, все это ради предотвращения войны.

– Так и есть, - сказала Марсилия.
– Зови Стефана.

Я подняла подбородок и посмотрела на нее через плечо.
– Стефан мой друг, - сказала я ей.
– Я не приведу его на казнь.

– Великолепно, - сказала она мне оживленно.
– Но твое беспокойство неуместно. Я могу обещать, что ему не причинят физическую боль, ни я, ни кто-то из моих, сегодня вечером.

Я покосилась на Уоррена, и он кивнул. Вампиров может быть трудно прочесть, но он лучше чувствовал ложь, чем я, и его нос согласился с моим: она была правдива.

– Или удерживать его здесь, - сказала я.

Запах ее ненависти стих, и я не могла ничего сказать о том, что она чувствовала.
– Или удерживать его здесь, - она согласилась.
– Свидетели!

– Засвидетельствовано, - сказали вампиры. Все они. Все точно в одно и то же время. Как марионетки, только более жуткие. Она ждала. Наконец, она сказала:-Я имею в виду не повредив ему.

Я размышляла, ранее сегодня вечером, он отверг Бернарда, даже при том, я была уверена, что он согласился с оценкой Бернарда о ее длительном правлении семьей. В конечном счете, он любил ее больше, чем свою семью, свой зверинец из овец, или свою собственную жизнь.

– Ты причиняешь ему вред своим длительным существованием, - сказала я ей, так тихо, как только могла. И она вздрогнула. Я подумала об этой дрожи … и о том, как она позволила ему жить даже при том, что он, из всех ее вампиров, имел причины видеть ее мертвой - и имел все средства для этого. Может быть, Стефан был не единственным, кто любил.

Тем не менее, это не мешало ей мучить его.

Я закрыла глаза, доверяя Уоррену, доверяя Адаму свою безопасность. Мне только было жаль, что я не могла сохранить в безопасности Стефана. Но я знала, что он захочет, чтобы я сделала это.

Стефан, позвала я, как делала это раньше - потому что знала, что он хочет этого. Конечно, он знает, куда я его зову и придет готовый защитить себя.

Ничего не произошло. Стефана не было.

Я посмотрела в сторону Марсилии и пожал плечами.
– Я позвала, - сказала я ей.
– Но он не обязан прийти, когда я зову.

Это, казалось, не беспокоило ее. Она просто кивнула-удивительно деловой жест от женщины, на которой шелковое платье эпохи Ренессанса и драгоценности, смотрелись бы более ожидаемо, нежели ее современный костюм.

– Тогда я открываю эту встречу, - сказала она, прогуливаясь к старому похожему на трон креслу в центре комнаты.

– Сперва, я бы вызвала к креслу Бернарда.

Он пришел, сопротивляющийся и окоченевший. Я узнала структуру его движений - он был похож на волка, которого призывают против его воли. Я знала, что не она его создала, но , тем не менее, также имела власть над ним. Он все еще был в той одежде, что я видела его в последний раз. От света флюоресцентных ламп резко вспыхнуло маленькое лысеющее пятно на вершине его головы.

Он сел неохотно.

– Здесь, дорогой, позволь мне помочь.
– Марсилия взяла каждую его руку и пронзила о торчащие латунные шипы. Он боролся. Я видела это в свирепости его лица и по напряжению мышц. Я не могла видеть, чего стоило

для Марсилии - держать его под контролем.

– Ты был непослушным, нет?
– спросила она.
– Не верным.

– Я не был не верен по отношению к семье, - произнес он сквозь зубы.

– Правда, - сказал мальчишеский голос.

Самого Волшебника. Я не видела его - хотя смотрела. Его светло-золотые волосы были подрезаны, близко к черепу. На лице была смутная улыбка, когда он прогуливался вниз от верхней части трибуны напротив нас. Используя места на трибуне в качестве лестницы.