Чтение онлайн

— Но они ведь закончили эксперимент? У меня как-то была девчонка, учившаяся на морского биолога, рассказывала, что их специально учат взаимодействовать с особо умными осьминогами.

Мухаммед был так заинтересован рассказом, что даже забыл про особо уважительный тон, которым обычно разговаривал с Власовым. Подметивший это Константин мысленно усмехнулся: если так пойдёт, то к концу миссии Муха, чего доброго, даже обратится к Юрию Валерьевичу на «ты».

— Закончили. Не могу ручаться, но вроде как некоторых особей даже отселили в тщательно огороженное место в каком-то из океанов. Но, не спустись тогда хотя бы один человек из группы к ужину… — Власов печально опустил глаза, словно предлагая собеседникам самим представить, сколь многое потерял бы мир в этом случае.

***

Чем ближе «Вестник» подходил к точке, помеченной на звёздных картах как SGR 1806-20, тем чаще и пристальнее земляне всматривались в озарённую огнями бездну космоса, одновременно и желая, и не желая, чтобы кто-то посмотрел оттуда в ответ. Ибо, если бы выяснилось, что «Змеиная Звезда», всего лишь магнетар, то «Вестник», скорее всего, вернулся бы к Безымянной, на помощь «Дружбе».

Одна лишь Людмила не участвовала в горячих обсуждениях и совместных бдениях в рубке, по-прежнему игнорируя остальных членов экипажа.

Именно поэтому, когда до магнетара оставалось не более суток пути, Константин приказал экипажу собраться в отсеке управления. Он был уверен, что проигнорировать прямой приказ Люда не рискнёт, а разрешить противоречия внутри команды следовало до того, как «Вестник» окажется внутри потенциально опасной зоны.

И Люда его не проигнорировала. Но, явившись в рубку точь в точь в назначенное время, замерла справа от двери, неестественно выпрямив спину и сложив руки на груди. Вынужденные встать рядом с ней Юрий Валерьевич и Муха выглядели то ли конвоирами, сопровождающими знатную несломленную пленницу, то ли верными воинами, готовыми защищать свою госпожу до последней капли крови. Косте же, расслабленно прислонившемуся к блокам панелей управления, в этой воистину кинематографичной сцене однозначно отводилась роль типичного космического злодея.

— Друзья, через двадцать шесть часов и сорок минут мы подойдём к промежуточной цели нашего пути. — Константин заметил выразительную гримасу Люды, но не счёл нужным останавливаться. Разговор следовало попытаться довести хотя бы до какого-нибудь итога. — Возможно, она станет и конечной, возможно — окажется лишь небольшой остановкой, которая подскажет нам дальнейшее направление. Но в любом случае мы должны подойти к «Змеиной звезде» единой командой, готовой выполнить миссию, возложенную на нас Землёй. Я собрал вас здесь потому, что сейчас мы не готовы выполнять хоть сколько-нибудь сложные задачи. И не будем готовы до тех пор, пока не обсудим всё, произошедшее возле Безымянной. Прошу, высказывайтесь.

— Убийцы! Ты и Добронравов. А мы все — пособники. — Людмила лишь немного повысила голос, но из уст хохотушки, заражавшей хорошим настроением всю команду, эти слова звучали словно полноценный крик.

— Каждый из нас знал, на что идёт. Каждый подписал соответствующие бумаги. И потом, что бы ты предложила? Спуститься вслед за «Дружбой»? Так мы не знаем, что заставило челнок разогнаться до тысячи двухсот километров в секунду, и какую скорость это придало бы «Вестнику»… — Юрий осёкся, увидев, что Людмила закрыла уши руками и отчаянно качает головой.

— Нам не следовало бросать вызов космосу до того, пока мы не поймём всё, с чем мы могли бы тут встретиться! Не следовало! А теперь из-за человеческого самомнения Рыцарь, Кристи и Серёжа погибли! Понимаете?! Погибли, погибли, по-гиб-ли!!

— Людочка, — Костя подошёл поближе, протянул руку, желая погладить рыдающую женщину по плечу, но она отскочила, словно не рука коллеги тянулась к ней, а мохнатая лапа какого-то монстра.

— Не трожь меня, слышишь! — Людмила вскочила, уже открыла рот, что высказать что-то ещё. Но отчаянно взмахнула рукой и пулей вылетела из рубки, чуть не сбив по дороге заступившего ей дорогу Мухаммеда.

— Дела… — Мухаммед, с трудом удержавшийся от более эмоциональной реакции на слова Люды, похлопал командира по плечу. — Костик, я уверен, она так не думает. Просто как-то нехорошо на душе, что ли. Понятно, что приказ был, и резоны понятны, но всё-таки… вроде и наших нельзя подвести, а вроде... Кристина, Роланд и Серёга, они ведь тоже наши. А она ещё и к приказам не привыкшая.

— Люда успокоится. Перед полётом всех проверяли психологи, собирали команду, хотя бы в первом приближении уравновешивающую друг друга по психотипам. Если мы столкнёмся с действительно серьёзной проблемой, она подключится. А до того предлагаю оставить её наедине с горем. Всё равно ни от кого из нас она не примет утешения.

Костя молча кивнул, признавая правоту Власова. А Мухаммед, глубоко вздохнув, вдруг скороговоркой выпалил:

— Вы-думаете-что-они-по-прежнему-живы?

Юрий Валерьевич хотел было напомнить, в прошлый раз речь шла о том, что контактёры виживут в том случае, если приземление «Дружбы» будет хотя бы не очень жёстким, ибо на столкновение с планетой на таких скоростях челнок совершенно не рассчитан. Но вместо этого со всей доступной убедительностью произнёс:

— Думаю, это возможно. Кто знает, как на этой странной планете работают привычные нам законы.

***

Согласно расчётам, «Вестник» должен был выйти на линию прямой видимости с SGR 1806-20 за двадцать часов до максимального сближения с ним.

За полчаса до этого Константин перепроверил все датчики, всю записывающую аппаратуру — вообще всё, что могло хоть как-то пригодиться для фиксации происходящего. Даже запас бумаги и карандашей. Затем подключился к нейроинтерфейсу и приготовился оперативно отправлять данные на Землю — Власову, с его огромными познаниями, объективно было полезнее наблюдать магнетар собственными глазами.

Время шло. Постепенно «шторм» стихал — на всех направленных вперёд датчиках, что бы они ни регистрировали, воцарялась прямая линия. Даже вездесущее реликтовое излучение испарилось, оставив вместо себя пустоту и полнейшую тишину в эфире. Только «распутыватель», в фоновом режиме отслеживающий наличие подходящих псевдо-гиперонов, стабильно сигнализировал о наличии подходящих для перемещения частиц. Погружённому в недра машины Константину казалось, что нет в мире больше ничего — лишь пустота и оглушающая тишина. Это длилось буквально несколько секунд, а затем несколько датчиков, регистрирующих всё, что относится к магнитному полю, ожили. Их показания выглядели в точности так, как и предполагали земные учёные: в семи миллионах километров перед «Вестником» находился крайне намагниченный объект, периодически испускающий относительно слабые импульсы.

Впрочем, общей тишины это не нарушало, скорее, наоборот, подчёркивало. И Константин почти уже вернулся в не-существование,когда кто-то послал в машину запрос, требуя предоставить интерпретацию данных с датчиков.

Костя удивился: с его точки зрения интерпретировать их мог бы и школьник, но запрос выполнил. Следующий сигнал вырвал его из блаженного безвременья и практически вернул в тело. Ибо сигнал гласил: «Командир, не страдай фигнёй! Его. Мы. Не видим!».

Костя просканировал пространство ещё раз. Тишина, нарушаемая только плавными импульсами огромного магнитного поля. Проверил состояние датчиков: всё в норме, ни единого повреждения. Запросил свежие данные. И, наконец, отключился от машины, чтобы своими глазами увидеть, что происходит.