Чтение онлайн

– Я поражён гибкости твоего языка, Чудов. Вот только слишком уж смело ты им мелешь для существа, которому его можно отрезать двадцатью тремя разными способами. Через полвека я вновь сформирую себе тело. Хочешь проверить мои слова на практике?

– Нет, – ответил я честно, внешне виду не подав, но внутренне зарёкшись поменьше острить. Вообще-то Анугиразус не из тех, кто бросает слова на ветер. – Полагаю, Анугиразус, ты не просто так сюда явился, прервав мой разговор с Мутаръягиром. Я слушаю.

– Ты отправился искать и возвращать мою жену. Похвально. Вот только слушай меня сейчас очень внимательно и внимай каждому моему слову, – Анугиразус склонил голову. Драконы-каратели не шевелят губами, когда говорят, в отличие от русских драконов, но голос у них, тем не менее, исходит именно из пасти. – Высокие чины, в том числе из числа моих собственных возможных Посвящённых, очень хотят найти Анугиразу и убить. Глупая затея, но отнюдь не невыполнимая. Слышал фразу: «убивший дракона сам становится драконом»?

– Слышал. Философская мысль, мол просто убив «дракона», ты рискуешь сам занять его место либо проложить другому путь к этому самому месту. Как-то так, могу ошибиться.

– В целом верно. Но это переносный смысл. А есть и прямой. Имеющий при этом физическое обоснование.

– То есть?

– Человек, убив анугира, может принять его силу. Такая у нас особенность, посмертный дар. Но это правило распространяется только на двух представителей: на меня и на Анугиразу. Анугир свою силу не потеряет, но убийца сможет познать многие секреты. Их и хотят получить мои Посвящённые.

– А чего они просто не попросят? Ты ж их Покровитель, разве нет?

– А я что, думаешь, буду с ними делиться? Если хочешь знать мою по этому поводу позицию, то выражусь одной из ваших вульгарных фраз – хрен порочным за воротник.

Я усмехнулся.

– Тогда понятны их телодвижения. Что мне нужно знать?

– Знать нужно, что ни тебя, ни твою Светлану, ни Анугиразу в покое не оставят. Вы все энерговеды, сможете отбиться от врагов, но будь осторожнее с их главой – Хэрри Болдвином. Это потомок Георга Болдвина, низвергшего мою жену в первый мир-измерение. Он порочен, но умён и хитёр.

– Хорошо, я запомнил. А как, собственно, вернуть Анугиразу? Что нужно сделать?

– Ответ на этот вопрос знают только два существа во всех пяти мирах-измерениях: собственно, Анугираза и Пенутрий. Ты, конечно, можешь у него хоть сейчас попытаться спросить, но он вряд ли тебе расскажет. Легче поинтересоваться у Анугиразы.

– Кстати, Анугиразус, возвращаясь к фразе про дракона. Я, между прочим, убил тебя на Чёрной Арене. И где тогда моя заслуженная награда?

Анугиразус сперва приподнял обе левые брови, словно не поняв моего вопроса, но затем усмехнулся.

– Твоя «заслуженная» награда уже циркулирует по обоим кругам кровообращения. Тебе ввели именно мою кровь. Часть меня. Именно благодаря ней я могу разговаривать с тобой, несмотря на «смерть».

– Ну надо же. Надеюсь, это не возлагает на меня никаких родственных обязанностей. Мало ли как у драконов-карателей это работает.

– Хм, – Анугиразус посмотрел на меня оценивающим взглядом. – Вряд ли. Но наличие крови высших существ возлагает на тебя определённую ответственность. Например, было бы очень неплохо, выполни ты для меня небольшое поручение.

– Не могу ничего обещать. Логика намерений слабее логики обстоятельств.

– Твоё право. Поручение таково – не дай этому Болдвину сделать то, что он хочет. Любым способом. Хочешь – пусти пулю в сердце. Хочешь – перемешай ему мозги внутри черепной коробки. Мне без разницы. Главное – чтобы его поганый разум отправился в пятый мир-измерение, откуда я его легко достану и подвергну вечному наказанию. Выполнишь задачу – заслужишь моё уважение.

– Хорошо, Анугиразус. Но только если он подвернётся мне под руку. Целенаправленно гоняться за ним на территории чужого государства я не буду. У меня тут вопрос важный возник. Баюн говорил, что разум Анугиразы находится внутри ожерелья с десятью чёрными бриллиантами. Неужели высокие чины корпоратов охотятся за ожерельем?

– Нет. История про ожерелье – приманка для дураков. Оно и правда существует, но его задача совсем другая. После моей «смерти» два года назад оно начало светиться, как маяк посреди ночного моря, стало манить к себе охотников за чужой силой. Светиться в переносном смысле, разумеется.

– Ты с женой так и задумал?

– Да. Это нужно для того, чтобы её можно было найти. Многие охотники сильно удивились, когда им давали отпор. Особенно те из них, что пытались поразить её пулей.

– А меня она ровно теми же методами не прикончит? Она же не знает, что я иду её возвращать, а не убивать.

– Вот ты и подошёл к тому, к чему я тебя старательно вёл. Да, она не знает. Но ведь ничего не мешает нам показать, что мы ей угрозы не представляем. Что нам можно доверять.

Я приподнял бровь.

– «Нам»? У тебя нет тела, Анугиразус. Это мне придётся всё показывать и доказывать.

– У меня пока нет тела, это так, но у меня есть очень удобный носитель моей крови. Ахтургир и Ахтургира, вне всякого сомнения, лучшие планеты во всех пяти мирах-измерениях, но почему бы мне не посмотреть и на иные чудеса? Тем более, от лица одного из главных моих врагов.

Голова поникла, нижняя губа сама пролезла меж верхних и нижних зубов, встав, как голова на плахе. Только я привык к тому, что в моей черепной коробке больше не звучат чужие голоса, так ко мне в разум пожаловал сам глава драконов-карателей!

– Валяй, что ж тебе ещё сказать. – оставалось сказать мне тихим голосом. – Только не шуми сильно. Люди любят тишину.

– А ещё люди очень любят указывать тем, кому их указы – пустой звук. Не бойся, Чудов, у меня нет цели и желания зря тебя беспокоить.

Сказав это, Анугиразус исчез. Мутаръягир уже вышел из «анабиоза» и смотрел на меня ожившими глазами.

– Анугиразус всегда так бесцеремонен? – спросил я. – Даже в присутствии других высших существ?

– Трудное существо, – ответил Мутаръягир. – Трудно контактировать. Является союзником. Рационально. И нерационально одновременно.

– Хм, – усмехнулся я. – Сразу вижу в тебе одну положительную черту. Ты мало говоришь, но ясно изъясняешься. Не то что остальные, утоляющие «голод молчания».