Чтение онлайн

Выйдя из машины и убедившись, что нахожусь там, где думаю, я просто теряю дар речи и с полным непониманием смотрю на Раймиса.

— Что мы здесь делаем? — быстро пробежав взглядом по огромному архитектурному зданию, где на крыше к белым арфам, на которых играли ангелы, возвышались огромные белые колоны, недоумевала я. — Что происходит?

— Это музыкальная школа, Ульяна, — вздохнув, так просто и легко отвечает он. — Школа, в которую ты теперь будешь ходить со следующей недели и на протяжении нескольких лет.

— Ч-что?.. Раймис, что ты несешь?

От услышанных слов голова начала кружиться. Ноги в одно мгновение наполнились ватой. А тело приобрело бледный оттенок.

— Правду. Я несу тебе правду, — подхватывая меня в объятия, улыбаясь, говорит он. — Разве не этого ты всегда хотела? Заниматься любимым делом… петь… писать музыку… играть на инструментах? — убирая выпавший локон мне за ухо и положив на мою щеку свою теплую и большую ладонь, говорил Миша. — Дерзай! Все в твоих руках.

Я не до конца понимала, что происходит. Не верила ни единому слову. И мне вовсе казалось, что всё это сон…. Один из самых лучших, никогда несбывшихся мечт, сон…

Все время, пока мы стояли у входа в здание, я не верила и не понимала ни-че-го и объяснили мне всё два моих преподавателя: Одуванов Аркадий Юрьевич — мужчина, который будет учить меня игре на пианино и Одуванова Мария Александрова — женщина, которая будет учить меня правильно петь. Оба этих преподавателя носили одну и ту же фамилию, потому что являлись мужем и женой, которые доверялись друг другу, поэтому без всяких сложностей позволяли при будущих занятиях вставлять замечания. Они сразу предупредили меня об этом, чтобы в дальнейшем я могла не обижаться на замеченные ошибки, а выносить из них только пользу и стимул работать дальше.

Внутри моей будущей школы мы прошлись по трём этажам, где меня ознакомили с некоторыми залами, комнатами и студиями, в которых, если я буду хорошо стараться, буду заниматься и смогу либо стать преподавателем этого места, либо писать собственную музыку… но об этот говорить пока рано.

— Так что… — остановившись возле выхода, начала Мария Александровна. — Окончательное решение по учёбе здесь принимать тебе, так что выбирай.

— Мы будем очень рады поработать с такой светлой и чудесной девушкой, — мягко мне улыбаясь, сказал Аркадий Юрьевич.

Улыбнувшись Одувановым, я перевела свой взгляд на Мишу.

— Спасибо… — одними губами, едва слышно, говорю я.

До сих пор я не до конца принимала реальность. Не верила во всё, что происходило вокруг меня, но найдя любимые карие глаза, понимала, что всё это правда.

Словами просто невозможно передать то чувство, которое наконец-то зажгло меня и заставило по истине жить, дышать… Я буду самой настоящей дурой, если откажусь от этих чувств и возможностей, поэтому вернув внимание к преподавателям, принимаю заветное решение:

— Тогда… для меня будет большой честью поработать с такими профессионалами, как вы.

Мы заполнили анкету, документы и обговорили график занятий, а после покинули место, откуда начинается новый этап в моей жизни и я безумно рада, что в этом этапе рядом со мной будет находиться Миша.

Всю дорогу, теперь уже до квартиры Раймиса, я не переставала благодарить его за этот подарок, но даже он не был таким главным и особенным, как то, что я ни на секунду не пожалела, что простила Мишу и дала ему второй шанс, которым он тут же воспользовался.

— Я безумно люблю тебя… — зайдя в квартиру и притянув Раймиса в объятия, прямо в губы выдыхаю я.

— Я люблю тебя в разы больше… — в ответ прошептал Миша и, не замедляясь, накрыл мои губы нежным поцелуем…

Два года спустя…

— Миша, просыпайся! — сквозь сон чувствуя, как к моей щеке прикасаются нежные губы Ульяны, я блаженно улыбнулся.

Настроение с утра уже было просто потрясающим, а потому просыпаться и уж тем более идти куда-то и что-то делать — мне совершенно сейчас не хотелось.

— Давай сегодня никуда не пойдём… — прошептал я, хватая за руку наклонившуюся ко мне пока ещё Савину, и потянул девушку на себя, заключая в крепкие, поистине медвежьи, объятия.

— Но мне же к первой паре, Миха, — рассмеялась Уля, проводя рукой по моему торсу. Мелкие мурашки пробежались по всей коже из-за разной температуры наших тел: согретое одеялом тело никак не ожидало подобного подвоха от прохладных пальчиков.

— Ничего страшного, ты и так стараешься там больше всех.

— Раймис, но у меня же на носу висит защита диплома! — пропищала девушка, когда я внезапно, хищно улыбнувшись при этом, начал её щекотать.

— От одного дня не убудет, — хмыкнул я, невесомо целуя Савину в кончик носа.

— Ты опоздаешь на тренировку! Этого зал тебе точно не простит! — воскликнула Уля и я замер, изумленно моргнул и прогнал накатившее чувство наваждения, которое и принуждало меня к бездельному дню.

— Ух, ну и коварная же ты, Савина! — усмехнулся, поднимаясь и садясь на постели. — Знаешь, куда бить.

— Прожив с боксёром два года, и не такому научишься. Марш в душ! — скомандовала девушка и двинулась в сторону кухни, откуда уже доносились приятные запахи чего-то вкусненького, постепенно заполняя всю квартиру.

Когда мы только начали вместе жить — всё это было мне в диковинку, ну а сейчас я уже не могу без этого всего жить. Без постоянного внимания, тонны нежности и поддержки, уважения и любви… Я не представляю свою жизнь без неё, этой милой девушки-солнышка, Ульяны.

В тот момент мы только привыкали друг к другу, изучали каждые тонкости, каждые мелкие и, казалось бы, незначительные черты характера, но уже тогда мы точно знали, что нас ждёт множество трудностей, препятствий, перед лицом которых вообще никогда не стоило сдаваться. И даже свой малейший страх, малейшую слабость показывать не нужно. Вместе и до конца.

— Мих, ну ты скоро? Время уже почти восемь, позавтракать не успеешь и можешь опоздать, — донеслось до меня сквозь шум льющейся воды и я, отключив её, начал вытираться полотенцем. Накинул его на бёдра и двинулся на кухню.

До сих пор, как будто это произошло только сейчас, я помню тот поздний вечер июля, пешую прогулку по нашей любимой аллее и странную коробочку в руках Савиной. Я тогда сразу заподозрил нечто странное, но девушка до последнего молчала и вот, остановилась, заглядывая своими яркими изумрудными глазами в мои.