Чтение онлайн

— Готова, Альба?

— Это смотря для чего, раз уж я понятия не имею, что меня ждёт, мистер Хоуп, — напоминаю я ему.

Он отвечает мне загадочной полуулыбкой. Я отлично знаю, что его прозвище его забавляет, и хотя поначалу он настаивал, чтобы я от него отказалась — деонтология, отношения врач-пациент, всё такое — он быстро свыкся с этим ярлыком и с моим упрямством. Он продолжает.

— Кажется, ты напряжена.

— Самую малость… — говорю я с саркастическим видом. — Как не напрягаться, если я не имею ни малейшего понятия, что мы будем делать? Незнание того, что ждёт меня на улице, вы же знаете, это пугает меня больше всего. Все те люди, которых я могу встретить на пути…

— А как же вкус к неожиданностям, ты его забыла?

— Он перестал быть моим лучшим другом с тех пор, как его место заняла подружка Агорафобия.

Я скрещиваю руки в детской дурацкой позе, которая выдаёт всё о моём настроении. Вместо того чтобы что-то ответить или наконец раскрыть, во что мы ввязываемся, мой психотерапевт (и друг, хотя это, пожалуй, громко сказано) трогается с места, даже не взглянув на меня.

Я следую за ним, заинтригованная и любопытная, это да, но я не в силах не чувствовать, как что-то сжимается у меня под ложечкой. Я глубоко вдыхаю, пытаясь успокоиться, но тревога накатывает.

Метры и улицы мелькают за окнами, а наш шаг не замедляется. Но куда он меня ведёт? Если я закричу, он остановится? Вряд ли. Если я скажу первому встречному полицейскому, что мой психотерапевт меня похитил, это будет правдоподобно? Конечно, нет. Вскоре я не выдерживаю.

— Вы собираетесь сказать, куда мы идём? Загадочнее Фантомаса и быстрее Флеша!

— Ты сегодня очень ворчлива, Альба. Что случилось?

— А, понятно. Терапия началась.

— Простой вопрос от друга. Хотя я всё ещё твой психотерапевт. Конкретно твой. Знаешь, Альба, — продолжает он после короткой паузы, — со временем я стал воспринимать тебя скорее как дочь, которой у меня не было. И мне искренне хочется, чтобы ты освободилась от своих оков. Это выходит за рамки «пациент-врач», но так уж получилось.

Я останавливаюсь, поражённая его признанием. Наши отношения давно перестали быть строго профессиональными. Я была подростком, когда впервые пришла в его кабинет. Сломленным, травмированным жизнью и другими подростком. Потом я увязла в своём страдании, но с его поддержкой получила диплом и закончила учёбу дистанционно, подписала первые контракты внештатным корректором, сделала первые ночные вылазки, переехала к Фанни… Все эти этапы — я понимаю, что не прошла бы их без моего психотерапевта-друга, и его откровение трогает меня до глубины души.

Будь я любительницей тактильного контакта, я бы, наверное, обняла его! Но не стоит злоупотреблять. Поскольку он знает и понимает меня идеально, мистер Хоуп кладёт руку мне на плечо и одаривает сияющей улыбкой.

— Я рада, что вы есть в моей жизни, знаете.

— О, я это знаю, — парирует он, понимающе и чуть насмешливо кивая головой. — А что, если отложим сантименты и продолжим путь?

— Но это ещё далеко? Вы что, собрались заставить меня пересечь весь Париж, честное слово?

Он смеётся, даже не пытаясь скрыть это, и снова устремляется вперёд. Мои ноги торопливо ступают по асфальту. Ещё немного — и я запыхаюсь.

— Может, предпочтёшь метро? — дразнит он меня.

Я ворчу и самым благожелательным тоном бормочу: «Балл в вашу пользу». Мы молча продолжаем экспедицию в неизвестность, и я погружаюсь в свои мысли, не глядя на дорогу. А что, если это тоже часть сегодняшней сессии? Что, если броситься сломя голову навстречу всему незнакомому и есть первый шаг? Я достаточно хорошо знаю мистера Хоупа, чтобы понимать: он вполне способен увлечь меня в каком-то направлении, сам не зная куда, просто чтобы помочь мне продвинуться.

Мыслями я далеко. Я вспоминаю наш с Тео телефонный разговор. Он принял, скажем так… гораздо более сексуальный оборот. Я призналась ему, что хочу, чтобы он занялся со мной любовью. Могла бы смутиться, но нет. Это желание искреннее, от него кровь стучит в висках, а сердце бьётся чаще. Я никогда раньше такого не чувствовала.

Я всегда считала себя «слишком» или «недостаточно». Слишком замкнутой и робкой. Недостаточно женственной. Слишком проблемной. Недостаточно улыбчивой. Слишком хрупкой. Недостаточно сильной. Слишком погружённой в свою депрессивную раковину. Недостаточно соблазнительной. Какой мужчина может найти меня красивой? Привлекательной? Однако сегодня всё изменилось. Я купила нижнее бельё, чёрт возьми! Я, заказывавшая бесшовное бельё от Etam через интернет. Будь здесь Фанни, она бы сказала что-то вроде «гусеница превращается в бабочку».

Когда мои мысли наконец отпускают меня, я понимаю, что мы остановились. Подняв глаза, я оглядываюсь и вижу, где мы оказались. Мы в самом сердце площади Вогезов.

В нескольких шагах от фонтана я любуюсь тем, как вода переливается и сверкает в лучах солнца. Эту квадратную площадь обрамляют здания, чья старинная архитектура полна очарования. Сланцевые крыши, маленькие прямоугольные окна, выступающий оранжевый кирпич, статуя Людовика XIII — всё здесь умиротворяет и восстанавливает силы. Однако площадь всегда полна прохожих — туристов или парижан, и это-то всегда и повергает меня в панику. Маре, безусловно, один из моих любимых кварталов. Ну, если вообще можно иметь любимое место среди тех, куда боишься выйти днём.

— Что мы здесь делаем? Я уже бывала на площади Вогезов, знаете ли.

— Давно?

Никто из нас не двигается. Мы просто созерцаем это место, неподвижно застыв посреди него.

Если подумать, то да, это было давно. Я больше сюда не прихожу. Я вообще мало куда хожу. На мгновение меня охватывает желание солгать, но я передумываю. К чему? Мистер Хоуп знает всю мою историю, солгать ему — почти всё равно что солгать самой себе.

— Да. Кажется… — говорю я. Подумав, добавляю: — Кажется, в последний раз я была здесь с Фанни. Она хотела перекусить, но в Starbucks был час пик. Я запаниковала, и мы на несколько минут укрылись здесь, чтобы я могла перевести дух.

Мистер Хоуп всё ещё молчит, но в глубине души я знаю, что он понял, что я пытаюсь сформулировать. У меня снова сосёт под ложечкой. Ладони становятся слегка влажными. Чёрт побери! Одно воспоминание — и я уже на грани!

— И…? — мягко подталкивает он.

— Площадь Вогезов ничуть не стала убежищем. Я просто глупо провалилась… — с раздражением выдыхаю я. — Сердце колотилось так сильно, что добавлять в организм кофеин я просто не рискнула. Когда я обернулась и открыла глаза, по площади вышагивала туристическая группа человек в тридцать азиатов. С моей надеждой на время вне квартира было покончено.

— Помнишь, что было потом?

— Да.

Я ответила мрачно. Конечно, я помню. Фанни вызвала скорую, потому что паническая атака была слишком сильной, и она не могла справиться со мной одна. Я помню её испуганный взгляд, её бледное лицо, её сжатые руки, но больше всего я помню те пустые слова, которые не имели на меня никакого воздействия, пока она и спасатели пытались меня успокоить. Именно они остались в моей памяти, врезались в неё, отметив моё сознание этой травмой.

Скорая приехала довольно быстро, надо признать. Меня окружили заботой, успокаивали, на лицо надели кислородную маску, уложили на носилки — всё будет хорошо. Однако после этого, после эпизода, который я с радостью стёрла бы из памяти, последовали долгие часы терапии в кабинете мистера Хоупа, долгое заточение в квартире без единого выхода на улицу неделями, если не месяцами. Мне потребовалась уйма времени, чтобы просто переступить порог своей комнаты, когда соседка стучала во входную дверь, чтобы угостить нас куском шоколадного торта или ванильного пудинга.