Чтение онлайн

Ричер спросил: - А как насчет кухни? И прихожей? Там тоже есть камеры, верно?

– Верно. Но внутренние камеры записывают только тогда, когда система включена, а система включается только тогда, когда здесь никого нет. Внешние камеры работают постоянно, на случай, если кто-то придет порыться. Если только их не приостановят, как сейчас, еще на несколько минут. Так что не волнуйтесь. Мы можем уйти, и не останется никаких следов.

Видич запер за ними тяжелую входную дверь и провел Ричера к джипу. На задних фарах были установлены защитные сетчатые решетки, а переднюю часть полностью закрывал широкий бампер. Кузов блестел белым цветом, но капот был покрыт каким-то матовым черным покрытием. Ричер уже видел автомобили, оборудованные таким образом. В пустыне. Чтобы солнце не отражалось от блестящей краски и не ослепляло водителя. Он не был экспертом, но, судя по шинам, догадался, что джип никогда не бывал в более сложных условиях, чем парковка. Он пожал плечами. Он никогда не поймет автолюбителей.

Видич ехал быстро, но хорошо контролировал автомобиль. Дорога была извилистой и неровной, по обеим сторонам росли деревья. Они были высокими и росли близко друг к другу, с небольшим количеством ветвей, достигающих земли. Все действие происходило вверху, где листья должны были бороться за солнечный свет. Кондиционер в джипе был настроен на низкую температуру, а стереосистема играла акустический рок на неудобно громкой громкости, пока Видич не выключил ее и не сказал : - Место, где мы только что были, было построено в семидесятых годах человеком по имени Артур Груманн. Он был девелопером из Манхэттена. В то время в городе была высокая преступность, поэтому он решил, что богатых людей можно привлечь сюда, в Озарки, где было безопасно и красиво. Он построил полдюжины особняков. Все они находятся в паре миль друг от друга. Сначала все шло хорошо. Однако в долгосрочной перспективе эта идея не сработала. К 2000 году люди едва ли могли продать эти дома. Мы купили наш за бесценок в 2009 году, после финансового кризиса. Превратили его в нашу студию.

– Вы музыканты?

– Художники. Начинали вчетвером. Пэрис, Бауэри, О'Коннелл и Гибсон. Я присоединился позже. Пэрис отлично разбирается в компьютерах, поэтому она занималась платежами и тому подобным. О'Коннелл занимался логистикой. Искусство нелегко транспортировать. Нужны специальные ящики и тому подобное. Сначала они просто делали копии. Легальные вещи. В основном для коллекционеров. Люди, которые не хотят, чтобы на их стенах висели подлинные вещи, когда они в отпуске или когда к ним приезжают родственники с маленькими детьми. Но со временем все изменилось. Они сделали подделку для владельца галереи, с которым познакомились. Потом сделали еще пару. Потом еще много, пока это не стало их единственным занятием.

– Достаточно, чтобы федералы заинтересовались вашим делом?

– Вовсе нет. Они были осторожны. И внимательно выбирали, кому продавать. Настоящих жертв не было. Покупатели сами были мошенниками. Нет. Проблемы начались, когда к ним присоединился Флетчер. Он хотел завести связи в мире искусства. Но не для того, чтобы продавать им. А для того, чтобы воровать у них. Он был агрессивен. Толкнул нас в совершенно новом направлении. Втянул нас в споры. Насилие. О'Коннелл был убит. Так же, как и какой-то старик. Пенсионер-полицейский, работавший охранником в месте, которое они ограбили. Тогда он привлек Кейна в качестве мускулов. Теперь Бауэри пропал, а Гибсон оказался федеральным. Какой провал. Это не та организация, в которую я вступил. Даже близко не та. Ты понимаешь, почему я ухожу.

– Когда ты вступил?

– Я как бы заменил О'Коннелла. Примерно в то же время, когда присоединился Кейн. Только я не сумасшедший и не обязан Флетчеру. Ты понимаешь, почему я ухожу. Здесь больше не безопасно.

– Ты уверен, что Гибсон был федеральным? Эти парни обычно не афишируют это.

– Уверен.

– Как так?

– Случайность, наверное. Он всегда исчезал на несколько часов, один раз в неделю. Сначала я не придавал этому значения. Но когда исчез Бауэри, я не знаю, у меня возникли подозрения. Поэтому, когда я увидел, как Гибсон сегодня ускользает, я пошел за ним. Он пошел в мотель, расположенный недалеко от съезда с шоссе. Большое здание с заправкой и закусочной. Я видел, как он вошел в один из номеров мотеля. Он постучал в дверь, как-то странно, в ритме, а потом вошел. Я заметил женщину, которая ждала внутри. Сначала я почувствовал облегчение. Я подумал, что он пришел к проститутке. Но я подкрался поближе и прислушался к двери. Мне было немного не по себе, но я должен был убедиться. И тогда я услышал, как она сказала это.

– Что?

– Альбатрос.

– Как птица?

– Да. Альбатрос.

– И почему это так важно?

– Потому что она так его назвала. Альбатрос. Не Гибсон. Очевидно, это было псевдоним. А кто использует псевдонимы? Агенты, когда работают под прикрытием. Так они работают.

– Ты в этом уверен?

– На сто процентов. Все это знают.

– Если ты так говоришь. А как я оказался в машине агента Альбатроса?

– Он предложил подвезти тебя

– Зачем ему это?

– Чтобы поблагодарить тебя, наверное

– Поблагодарить меня? За что?

– Два хулигана пытались угнать его Линкольн. Ты их остановил. Одного из них вырубил. Он выходил из номера мотеля. Видел, что произошло. Он предложил тебе деньги. Похоже, ты отказался и попросил подвезти тебя.

– Откуда ты все это знаешь?

– Я наблюдал. Из закусочной. Ждал, когда он уйдет. Ты пришел за полчаса до этого. Я слышал, как ты разговаривал с официанткой.

– Что я заказал?

– Бургер. Кусок пирога. И черный кофе. Вы три раза доливали кофе.

Ричер пожал плечами. Он не помнил, что делал это, но это звучало правдоподобно. Он сказал: - Итак, мы уехали. Что вы сделали?

– Подождала, чтобы посмотреть, что сделает куратор Гибсона.

– И?

– Она задержалась в комнате на пару минут. Возможно, она давала ему время уйти, чтобы никто не видел их вместе. Возможно, она убирала номер. Или отправляла какой-то отчет. Я не знаю наверняка. Возможно, все три вещи.

– А потом?

– Она вышла. Проверила, закрыта ли дверь. Пошла к своей машине. И тоже уехала.

– Она не выписалась? Не вернула ключ от номера?

Видич покачал головой.
– Просто уехала.

– Что на ней было надето?

– Она была одета довольно непринужденно. Джинсы, белая блузка, пиджак, туфли на плоской подошве. Ожерелье, без сережек.

– Волосы?

– Блондинка. До плеч. Собраны в хвост.

– Возраст?

Видич пожал плечами.
– Тридцать с небольшим?

– Что-нибудь с собой носила?

– Сумку. Достаточно большую, чтобы спрятать оружие. И портфель. Черный кожаный. Тонкий.

– Какая машина?

– Charger. Синего цвета. Бюджетная комплектация. Две дополнительные антенны. Припаркована на противоположной стороне парковки, вдали от номера, который они занимали.

– Что ты делал после того, как она ушла?

– Сел в свою машину и поехал домой. Гибсон ездит медленно. А я нет. Я надавил на педаль, надеясь доехать раньше него, зная то, что я знал. Но я догнал его в самом неудачном месте. На серпантине. Плохом. Я, наверное, напугал его, и он потерял контроль. Если честно, авария произошла по моей вине. Я остановился. Попытался помочь. Но было уже поздно. Гибсон был мертв. По крайней мере, я смог вытащить тебя живым. Это уже что-то, правда? ’

6

Видич продолжал ехать на север, сильно нажимая на газ, пока они не доехали до ряда крутых поворотов. Тогда он немного сбавил скорость. Обочина расширилась, когда они приблизились ко второму повороту, и Ричер увидел следы скольжения, извивающиеся по бледному асфальту. Резина выглядела темной и свежей, а за ней он увидел полуразрушенное дерево на обочине дороги и разрыв в ограждении.

Ричер сказал: - Здесь произошла авария?

Видич взглянул на него.
– Ты узнал это место?