Чтение онлайн

– Так со мной еще никто не знакомился.– Говорит она отсмеявшись. Я решаю ее проводить до дома, мы идем, она сама начинает говорить, чем- то напоминая мне Лилиан. Я иду и краем глаза наблюдаю за ней, речь ее правильная и быстрая, в свои 16 она очень умна и хороша собой. Да ничего удивительного, видно, что из обеспеченной семьи и учиться в специальной школе, хочет в будущем быть менеджером по рекламе, притом ее школа имеет договор с училищами и институтами. Честно, тогда я был очарован и не все сразу уловил, что она мне говорила. У Эльвиры много друзей, подружек и да она пользуется косметикой, но так и не понял какая часть ее лица была в ней. Мне казалось, что и так она красива.

Мы дошли до ее дома и распрощались, она оставила номер своего мобильного и сказала, что я могу звонить в любое время. Придя домой я тут же нашел ее в вк и добавил в друзья. Я был совершенно ею очарован, но у меня не было столько времени, что бы постоянно сидеть в сети и переписываться с ней.

Сначала она много говорила, а потом настал тот момент, когда говорить должен был бы я и я не мог, но я пытался говорить. Конечно, ей было интересно знать о моей семье, обо мне, о том, где я учусь, на кого, в общем, стандартный набор вопросов при встрече двух незнакомых людей.

В универ уже можно было не ходить, но от этого свободного времени у меня не стало больше, начались предпраздничные приготовления и хлопоты. Отец был в очередной командировке, и Наташа вновь просила меня о помощи.

Эльвира это время не скучала, у нее тоже уже закончились уроки в школе и поэтому последние деньки до наступающего нового года, она проводила в гулянках со своими подружками. Я не возражал. 30 декабря у меня выдалось пол свободных дня и мы с ней во второй раз после нашего знакомства провели вместе. Она любила ходить по ТЦ, а мне было все равно.

Мы поехали в ТЦ на Киевском вокзале, она радовалась как ребенок всему что блестело и сверкало, в итоге она купила блестючую кофточку, пару сережек к ней и что-то там из косметики. Я вызвался это все оплатить, в честь наступающего нового года и просто так. Она не возражала. Сумма была признаться внушительная, но мне было не жалко. Я был влюбленным в нее.

Конечно, мы зашли поесть в кафе и там она тоже заказала то, что любила, там я тоже платил. В итоге я довел ее до подъезда и она чмокнув меня в щеку впорхнула в него, обернувшись она послала мне кокетливый воздушный поцелуй.

А вечером дома я встретил отца и наших родственников, настроение резко испортилось, еще потому что я узнал новость, Наташа вновь была в положение, поэтому всех и собрали и пригласили к нам. И я понял, что лучше бы я учился, но теперь у меня была девушка, и я мог выйти из дома под обоснованным предлогом на крайний случай.

Но, зря я надеялся, что за остаток вечера 30 декабря меня не смогут расстроить еще больше, чем я расстроился увидев родственничков. И как же я ошибался, думая так. Мало того, что я не смог улизнуть в свою комнату, так как это был как раз семейный ужин и все были внизу, за столом, так меня усадили за него и сказали, сиди, так мало сиди, еще и улыбайся и кивай как идиот.

Бабушка со стороны мачехи сказала, что в моем возрасте пора задумываться о том, что бы жить не на обеспечение отца, ведь он по сути один нас всех кормил, и вообще еще не факт, что я закончу универ и стану хорошим инженером, как мой отец. Короче меня обосрали с головы до ног, вообще моя бабушка, не особо меня любила, как я уже говорил это, так она еще меня видно, считала придурком, и в этом я не собирался ее разубеждать.

Дедушка со стороны мачехи, говорил мало, но если говорил, тоже гадости и колкости, они и отца моего не особо любили, но терпели его и меня за одно видно только из-за денег.

Все это я осмыслил буквально за ночь с 30 на 31 декабря. И ключевым было то, что они заговорили, о народившейся тогда мой третьей сестре. Я их стал ненавидеть еще больше, раньше только презирал, но потом стал ненавидеть. И это было ужасным для меня, я до того дня никогда никого так не переносил и никогда никому не желал зла.

В ту ночь я почти не спал. Я привык к тому, что отец не особо нежен и ласков со мной, что младшие сестры эгоистичны и глупенькие еще, что Наташа не любит меня как родного сына, но уважает и всегда благодарит за помощь, не только словами, но и действием. Но, меня выбило из колеи то что, когда моя бабушка, со стороны мачехи, перешла к тому, что я бездельник и эгоист, ни помогаю, ни отцу, ни мачехе, что они оба молчали. Хотя ведь это не так, я всегда на подхвати, я никогда не отказываю Наташе ни в чем и всегда главный в доме, когда нет отца и по сей день все в доме было стабильно и четко.

И они молчали, они не защитили меня, они ничего не сделали, ничего. Этого я не мог понять сначала, потому что многого еще не знал, о нашей семье, точнее и моем отце, Наташе и ее родителях.

Оказалось то, что отец заключил когда-то очень давно с братом отца Наташи, т.е с моим дедом, договор, когда был молод, как я сейчас, на большую сумму денег. Наташа тогда только школу закончила, а мой отец уже университет и как раз тогда ему были нужны средства, что бы купить этот дом, где мы и живем сейчас все вместе. Отец долгое время отдавал долг, где- то лет 6-7 брату отца мачехи, а потом женился на моей маме, родился еще я, ну, и ясно опять расходы, но в долги он больше не влезал.

Но, об этом знал мой дед, со стороны мачехи и этим и козырял, что, мол, это так же и их дом, как и его, в связи со всем выше сказанным. Если бы я знал об этом раньше, то… То что? Я и сам не знал, что бы сделал. Да, ничего наверно. Но, с того дня, точнее ночи, я решил устроиться работать, во-первых любая теория применима на практике, а во вторых, я решил отделиться.

По наследству мне причитался кое, где кусок земли, где я и собирался строить свой дом. Но, на душе было гадко. Вообще-то я никогда не особо любил говорить кому-то о том, что у меня на душе или что – то еще. Не привык как-то.

Я никогда ничего не делаю спонтанно, долго или мало, но я сначала обдумываю, если это касается глобальных вещей. Вот я и обдумывал всю ночь.

Когда в доме погасли все свечи, так сказать, сестры в соседней комнате уже давно спали, а родители наверни-ка, перешептывались, причем что мои, что родители Наташи, вот тогда-то на меня накатило. Впервые я пожалел, что я одинок, что у меня нет друзей, настоящих друзей.

Я долго лежал и думал, потом я понял, что я не совсем один, у меня есть мои предки, мои боги. Я подумал о Лилиан, о том, как бы она среагировала бы и повела себя в данной ситуации. – «Она наверно бы наорала бы на всех и, развернувшись, ушла бы в ночь».– Подумал я, а затем добавил.– «А может и нет».– Нет, ей говорить совсем не хотелось о моих семейных дрязгах, да и вообще. С лета я ее больше так и не видел.

Потом я подумал об Эльвире, о том, что ей я тоже ничего не буду говорить, потому что мы еще мало знакомы и потому что я такой человек. Социально скрытный.

Наутро я уже знал, как дальше быть и как себя вести. Родственники остались у нас отмечать новый год, а это значило лишь одно, что праздник уже испорчен, поэтому, когда я помог Наташе управиться на кухне с тяжелым противнем, я собрал вещи и пошел в никуда. Пусть отец сам их развлекает, решил я, а с меня порции дерма хватит, вчера наелся.