Чтение онлайн

Важность неразлучного тандема «да» и «нет» для всего мироустройства (в логической архитектуре вычислительных машин это «0» и «1») никогда и никем не обсуждается. При этом трёхбуквенное слово «нет» лично у меня всегда пользовалось особым уважением. Преимущественно с отрицания начинается познание. В спонтанной беседе на многие предложения лучше отвечать «нет», а потом уже их обдумывать. В этом кратком несогласии вмещается такое важное понятие как непознаваемое, с которого, собственно, и начинается любая вселенная. Иногда играясь словами, я даже думал что слова «бог», «рок» и «дух» должны иметь родственные метафизические корни со словом «нет». Смерть можно просто выразить словосочетанием «меня нет» или «всё». Согласительное «да» – это всегда прогиб под замыслы других или под собственные желания. Категоричное «нет» всегда новая начальная точка отсчёта в кармическом саду расходящихся тропок.

На «нет» даже суда нет. В конце концов, обретённая просветлёнными пустота может легко уместиться в этом тесном трёхбуквенном сосуде, не допускающем других смысловых толкований. Именно между «да» и «нет» непрерывно возникают мысленные силовые линии, провоцирующие бесконечный концептуальный гам, искривляющий путь к пробуждению. Именно на этом нескончаемом внутреннем базаре прогорают наши самые надёжные облигации. Непрерывность силового поля мозговой болтовни в данном случае условна. Не будь промежутков между мысленными звеньями, пробудившиеся счастливцы вряд ли смогли бы время от времени заглядывать в свои излюбленные джханы. Аналогичные явления наблюдаются в квантовой механике, где свет – это и волна и частица одновременно. «Знай теперь, поток гавна – и частица и волна». Но пограничные пункты («да и «нет») в любой философской концепции остаются незыблемыми пограничными столбами. Наверняка архаты поддержали бы мои умозаключения, если бы в них вообще существовала необходимость. Я имею в виду в архатах.

Аккуратно убрав со своего плеча голову заснувшей подруги, я понял, что ушёл на своих проворных мысленных ходулях далеко в сторону. В начальном пункте была цель обдумать сообщение о грядущей войне между мёртвыми и живыми. После «Игры престолов» и «Ходячих мертвецов» услышать такое от взрослого серьёзного мужчины означало, как минимум, впасть в неловкость. Но на удивление я при всём своем скептическом отношении к подобным вещам как-то совершенно спокойно воспринял слова Иштвана о прискорбном ближайшем будущем. Хотя «скептическое отношение» – это ещё мягко сказано. Моя твердолобая сущность эгоцентриста с разбухшей гордыней и ушлым драконом на фамильном гербе не воспринимала никакой мистики из чужих уст. Сам я могу фантазировать и размышлять о тёмной и светлой стороне сколько угодно. Но бродячих колдунов и заезжих фокусников в моём замке обычно сжигают. При этом даже не приходится тратиться на дрова – одного драконьего выдоха достаточно, чтобы испарить любую конспиралогическую или футуристическую теорию, занесённую в мои широты незнакомым ветром. А тут тебе и пандемия, и последняя проигрышная война с мертвецами, и конец вселенной под ореолом заканчивающейся кальпы. Плюс необходимость практического действия в виде написания истории Ордена, о котором, по сути, ничего конкретно не известно. Слишком много залётных химер для моего пятидесятилетнего мысленно-словесного убежища.

Ещё раз перетряхнув свои впечатления от разговора за кружечкой эля, я почему-то решил, что переданный мной непонятный предмет – это никакая не отмычка к родовым сокровищам, а какая-то фишка для гипноза. Вытащив внешний облик парижской посылки из своей памяти, я отчётливо вспомнил удивительное воздействие артефакта на внутреннее состояние. Послушное воображение дорисовало магнетическую притягательность переливающегося неземного металла. Но реанимированные ощущения вполне могли быть порождением расходившейся фантазии. В конце концов, не каждый день вам сообщают о предстоящей битве с мертвецами, в которой всё живое обречено на гибель. Однако, игнорировать такую возможность не стоило. Возможно, всё, что я увидел и услышал, входит в очередной безобидный обряд какой-нибудь международной секты. В этом случае моё отношение к происходящему моментально скисло бы до желания просто заработать денег. Но такого не происходило. Более того – по мере эволюции размышлений возникало чувство вовлеченности в нечто большое, неизбежное и грозное. Тогда я и подумать не мог, что сквозь моё новое мировосприятие проявляет себя Третий Знак, связанный с самым опасным и непостижимым явлением на земле.

Понятно, что Благостный Свет и Мёртвая Тьма – это набившие оскомину символы всё той же дихотомии. Иштван сразу же подчеркнул этот момент, как само собой разумеющееся. Но в данном случае, если приключится действительно большая война, символика не будет играть никакой роли. Оправдывать любую агрессию за тысячелетнюю историю кровопролитий человечество научилось. С какого леса прискачут ядерные Всадники Апокалипсиса, в конечном итоге будет не важно. Любопытным также было сообщение о загадочной болезни и разделении человечества с помощью прививок. Такого коварного селекционного плана не наблюдалось ни в одной известной божественной скрижали. Хотя, если порыться в страшилках Иоанна Богослова, там наверняка отыщется подходящее толкование любому кошмару. Но поставленная мне задача была совершенно иной.

Насытившись в своё время философской фантастикой и утопиями всех мастей, я понимал, что в рамках какой-то идеи, моя работа является частью обширного цельного замысла, от успеха которого зависит нечто важное и всеобъемлющее. Но последнее слово о победе мёртвого над живым, по сути, заранее обесценивало все попытки облегчить участь обреченного мироздания. С другой стороны, если применить к ситуации постулаты Бодхидхармы, то необходимо безропотно принимать всё, что послано судьбой и при этом не особо заморачиваться по поводу источника бедствий и страданий. Но и в этом пункте имелась серьёзная закорючка. Если весь мыслимый и существующий мир в рамках цикличных исчезновений будет разрушен полностью, то какая разница, за кем останется поле боя на земле. И тут меня прорубило. Я вспомнил пояснение Иштвана, и сразу всё понял – разница в будущей кальпе. Получается это как карма, но глобального масштаба. Успеешь вовремя выровнять – и не родишься баобабом. А тут речь шла о вариантах многовекового существования целого мироздания. Пришлось заглянуть в Google и прочитать что такое Тёмная кальпа. Попутно поисковая система швырнула меня к Эндрю Кальпу с его тёмной философией конспиралогического коммунизма. Еле выбравшись из заинтересовавших меня дебрей баррикадного разрушения капиталистического общества, я прочитал: «Тёмная кальпа – это время господства низшей расы (дикарей), не ведающей Четырёх благородных истин, Трёх драгоценностей буддизма и Восьмеричного пути Пробуждения». По самым скромным расчётам тёмные времена займут десять тысяч кальп. С учётом того, что кальпа, она же один День Брахмы, продолжается 4,32 миллиарда лет, перспектива для вселенной была действительно мрачноватой. В таком разрезе игра стоила свеч. Да и призовые десять тысяч долларов наверняка можно успеть потратить до начала финального фестиваля. Последней мыслью было: «Они оба попрощались со мной на закате…» Тихое урчание покачивающегося автобуса томно расползлось по засыпающейся голове, уткнувшейся во влажную твердыню запотевшего стекла.

Оставшуюся часть обратного путешествия пришлось посвятить моей неугомонной спутнице. Поэтому к интересующей меня теме я вернулся, только очутившись в привычных родных стенах. Перед тем, как написать ответ Иштвану, стоило новым «остывшим» внутренним взглядом оценить всю ситуацию. По большому счёту теперь меня смущало только одно обстоятельство. Я никогда не верил предсказаниям, считая, что любое гадание на кофейной гуще, если это почтенное занятие не монетизируется, унижает всех участников. Унижает в том смысле, что предсказатель рискует попасть пальцем в непонятное. А сторона, принимающая прогноз на веру, впоследствии увязает в оглупляющем поле жизненной инертности. Я сейчас поясню последнюю мысль. Если искренне поверить предсказанию доморощенного прорицателя, то придётся волей-неволей подстраиваться под обрисованную событийную архитектуру. Если тебе сказали, что в этом году найдёшь красавицу-жену, то сиди тихо и жди царевну-лебедь. А то ещё не ту прицепишь. Для обычного человека такая подстройка может привести к определённой апатии, а воинствующему фаталисту это просто неприятно. В случае, когда предсказанные изменения принимаются к сведению или вовсе отбрасываются, то возникает вопрос – зачем это вообще было нужно?

В моём случае подход был простой, как и во всех подобных ситуациях. В своё время я позаимствовал его у Блеза Паскаля, который весьма прагматично описал очевидные выгоды веры в христианского бога. В том смысле, что если заставить себя верить в соответствующие каноны, то в конечном итоге на том свете паёк будет гораздо жирнее, чем в атеистическом окопе. Таким образом, если не обращать внимания на сделанные Иштваном страшноватые предсказания, а просто начать работать над историей розенкрейцеров, то, в принципе, я ничем не рискую, и даже выигрываю в денежном отношении. Поэтому предстоящую работу следует рассматривать как обычный заказ.

В процессе написания меня вряд ли заставят клясться на крови чёрного барана и лишать девственности престарелую весталку. Что там будет дальше – посмотрим. А сейчас стоило вспомнить милейшего дедушку Ленина, рекомендовавшего сначала ввязаться в драку, а потом уже оценивать эффективность и последствия затеянного мордобоя. Хотя, как показала история, это далеко не лучший вариант радикальных действий в угловатом и недружелюбном пространстве, где мы обычно обитаем. Сейчас, будучи осведомлённым обо всех сбывшихся кошмарах невообразимого масштаба, я понимаю, как был тогда наивен и глуп. Но в день возвращения из «европейского галопа» моя уверенность в себе в совокупности с драконьей гордыней требовала принять брошенный вызов.

Отослав Иштвану краткое сообщение с согласием и номер банковской карты для аванса, я сразу же прошёлся крупноячеистым бреднем по интернету. Результаты поисков огорчили. Вместо вменяемых фактов и каких-нибудь духовных ориентиров перед глазами возникло подобие информационного «белого шума», за которым, по сути, не было ничего конкретного. Тогда я раскинул новый виртуальный невод по запросам «масоны» и «тамплиеры». Вот тут было чем поживиться – необъятная масса дат, цифр, сведений, легенд и предложений немедленно стать участником ближайшей ложи. Результаты первого осмотра будущего поля словесной битвы, мягко говоря, удручали. Стало понятно, что деньги будут не лёгкими, а конечные итоги – слабо предсказуемыми. Заниматься фантазированием я не собирался, – в контексте всей истории любой безобидный обман смотрелся бы просто не прилично. Так что для начала я заказал на Озоне три небольшие книжки о розенкрейцерах, объём которых также свидетельствовал о крайне скудных уловах моих предшественников.

Следуя заветам Бодхидхармы, я решил не сетовать на судьбу, а ещё раз привести свои всполошённые мысленные кулуары в относительный порядок. Надо сказать, что в медитациях в то время я не достиг особых успехов, хотя в течение нескольких лет честно пытался разорвать цепь размышлений, подолгу сидя в известных позах. Озарение иногда мелькало в виде сильной щекотки в области теменного «родничка», через который собранная в районе паха энергия начинала устремляться куда-то ввысь. В этот момент мне представлялось, что где-то наверху пульсирует огромное облако Идеального Блаженства, к которому с Земли устремляются зеленоватые волны-ручейки активных медиаторов. Насыщенность и точность таких лучей зависит от уровня погружения медитирующего в приятный многообещающий трип. Но полностью войти в манящий поток у меня пока что не получалось из-за сильных привязанностей к материальным объедкам. Однако, на этой благостной ниве были другие достижения, которыми я немного гордился.