Чтение онлайн

Мне даже становится ее жалко на мгновение.

Я ныряю в салон внедорожника и утыкаюсь лбом в плечо Константинова, когда он садится рядом.

— Можно, я больше не буду с ними общаться?

Максим смеется.

— Тебе не нравятся мои друзья? — он проводит ладонью по моим волосам, а потом начинает говорить серьезнее. — По прилету не получится отдохнуть, я уеду в офис, а вечером к нам приедет съемочная группа. Я договорился с Красовским, он пришлет своих людей, чтобы отснять нормальный сюжет о нас.

— В домашней обстановке?

— Думаю, да. Герман еще уточняет детали, они там с пиарщиками решают, как лучше.

— Я проверила новости, интервью Ольги выйдет уже сегодня вечером. Опять прямой эфир и главный канал.

— Мы опаздываем, — Константинов кивает, ему тоже не нравится, что Ольга получит слово на большую аудиторию первой. — Красовский попробует надавить через своих и отодвинуть эфир, но это не его канал… Ему могут вежливо или не очень отказать.

— Позвони Палахову сам, — я вспоминаю фамилию ведущего, который подставил нас с Максимом, когда в студию явилась Ольга. — Мы с тобой уже убедились, что ради рейтингов он пойдет на всё. Вот и предложи ему повторить успех прошлой программы.

— То есть?

— Скажи, что я согласна внезапно появиться на интервью Ольги.

Максим смотрит на мое лицо тяжелым взглядом. Он непроизвольно прижимает меня к себе сильнее, словно уже решил, что я попала в беду и меня нужно защищать. Всё его тело говорит, что он больше не хочет отпускать меня в адовое местечко, где снимают вечерние ток-шоу.

— На этот раз я готова. Я научилась держать удар.

— Мне это не нравится.

— Я не боюсь Ольгу, — я вытягиваюсь и веду кончиком носа по его скуле. — И всю их команду с деньгами Цебоева.

— Ты говорила совсем другое утром. У тебя и голос дрожал.

— Я девушка, Максим, если ты не заметил. Я эмоциональная, когда дело касается родных мне людей. Но я успокоилась и уверена, что справлюсь. Мне больше не нужно ничего изображать, в студии я буду самой собой… Влюбленной невестой.

Я отдаю долг Константинову.

Он не говорил, что любит меня напрямую. Но назвал себя влюбленным.

— И потом я хочу похвастаться кольцом на всю страну, — я подшучиваю, поднимая ладонь к лицу Константинова. — Валентина объяснила мне, что оно очень дорогое.

— Да, конечно. “Похвастаться”, — Максим хмуро язвит. — Очень на тебя похоже.

Ему по-прежнему не нравится моя идея, но я решаю больше не давить. Пусть обдумает ее хорошенько за время полета, а я пока напишу Герману и попрошу скинуть мне все наработки нашей романтической легенды. Во мне неожиданно просыпается азарт, я хочу подготовиться к интервью наилучшим образом и показать стерве по имени Ольга, что у воспитанных девушек тоже есть зубки. И кусаемся мы намного больнее.

В частном секторе аэропорта нас ждет тот же самолет. Максим перебрасывается парой фраз с пилотом и сразу проходит к столу, чтобы сделать несколько звонков. Я же сажусь к иллюминатору и тоже достаю телефон из кармана.

— Когда ты вернешься?

Первым на глаза попадается сообщение от сестры.

— Я тоже соскучилась, — пишу ей. — Вот-вот вылетим, часа в два будем в Москве.

— А какой аэропорт?

— Что-то случилось?

— Я хочу встретить тебя. Увидеть как можно быстрее.

— Хорошо. Я сейчас напишу Герману, он устроит.

— Я сама ему напишу.

Я отсылаю ей смайл с объятиями, после чего отвлекаюсь на стюардессу. Она приносит минералку, которую я попросила на входе, и протягивает мне меню и пластиковую коробку с наушниками. Я отказываюсь от обеда, а наушник вкладываю только в одно ухо, чтобы слышать Максима.

Впрочем, у нас не выходит поговорить до прилета. Он погружается в ноутбук и лишь изредка отрывает от него взгляд, чтобы посмотреть на меня. И то с расфокусом.

— Мы поедем на одной машине? — спрашиваю после приземления, когда Константинов подает мне руку, помогая спуститься с трапа.

— Да, я в центре пересяду. Герман как раз должен ждать меня.

Его обрывает злой хлопок дверцы. Мы вместе оборачиваемся на кортеж из четырех машин, который встречает нас на земле. Посторонних нет, только охрана и помощники в строгих костюмах.

— Света!

Я узнаю голос сестры и ищу ее, пытаясь разглядеть в толпе черных пиджаков.

— Ох, ты уже тут, — я радостно улыбаюсь, когда вижу Лизу. — Я звонила тебе пару минут назад, а там одни гудки.

Лиза быстрым шагом направляется ко мне и я замечаю, что-то неладное. Она двигается нервно и смотрит не на меня, ее бушующий от ярости взгляд устремлен четко на Константинова. Она буквально прожигает его насквозь, а ее грудь ходит от частых лихорадочных выдохов, в которых я чувствую слезное эхо. Да, она едва сдерживает слезы.

Боже, что случилось?

Где ее малышка?!

— Лиза, — я срываюсь к ней навстречу и протягиваю руку. — Что…

— Это он! — кричит она, оглушая всех вокруг. — Убийца!

Злой крик сестры ощущается как пощечина. Я пытаюсь поймать ее, но Константинов принимает удар на себя. Лиза наталкивается на его корпус и бьет Максима по щеке. Хлестко и так жестоко, насколько вообще способна женщина.

— Ненавижу, — выдыхает она, занося ладонь снова. — Всё из-за тебя!

Мне становится больно, я ощущаю фантомную вспышку и злюсь на Максима, что он не закрывается. Он молча сносит женскую истерику, а через мгновение подхватывает Лизу за локти, когда она начинает обессилено оседать вниз.

— Ты… ты, — сбивчиво шепчет она, не находя сил, чтобы оттолкнуть его. — Ты убил их…

— Лиза, хватит, — я перекрываю ее ослабевший голос. — Не надо, я умоляю тебя.

Она все же рвется, царапая его пиджак и срываясь в слезы, которые текут по ее бледному лицу. Я трогаю сестру за плечо и смотрю на Константинова поверх ее головы. Он по-прежнему молчит и как будто ждет моего разрешения, чтобы поднять Лизу на руки.

— Ты знала? — Лиза резко поворачивается ко мне и смиряет разочарованным взглядом. — Скажи, что нет. Только не это, нет…

Она качает головой и оседает ещё ниже. Максим не выдерживает и берет ее на руки. Он не прижимает ее к себе, чтобы не усугублять, но Лиза все равно отталкивает его. Я же понимаю Максима без слов, первой разворачиваюсь к машине и открываю дверцу.

Охранник неподалёку виновато выдыхает, будто допустил профессиональную оплошность. Охрана вообще напряглась, я замечаю, что одна машина проехала дальше и встала так, чтобы к нам не могли подъехать даже службы аэропорта. Конечно, а как иначе? Я подспудно нервничаю, что истерику моей сестры могли видеть посторонние. Или даже заснять, Константинов же сейчас под прицелом, а я уже узнала, как находчивы бывают папарацци ради горячих сюжетов.