Чтение онлайн

Когда Марк уже отчаялся увидеть свою прекрасную и грустную красавицу, вдруг в кафе вошла она. Она кинула на Марка взгляд и, тут же отвернувшись, направилась к тому же столику, что и в прошлый раз – он стоял на террасе у перил. Марк, не дожидаясь заказа, принес ей кофе, и она опять как-то странно посмотрела на него, будто хотела что-то сказать. Но не решилась и снова отвернулась, задумчиво вглядываясь в море, будто забыв о Марке. А он словно попал под ледяной водопад, и все потому, что в эти дни навоображал черте что, придумал, что страстно любит ее и сходит по ней с ума, хотя вот она, ужасная действительность – они незнакомые друг другу люди, наверняка она даже не помнит о том, что они разговаривали в прошлый раз.

Марк вздохнул. Её лицо было еще прекрасней, чем то, которое воскрешала его неверная память. А печаль голубых глаз еще больше тревожила, и ему хотелось отдать последнее, что у него было, чтобы утешить её.

Он отошел от её столика, так ничего особого и не сказав, лишь как-то залихватски отчеканив бравым голосом, что рад видеть её в их кафе. И тут же обругал себя последним идиотом, подумав, что уж лучше бы пожелал приятного кофепития.

Обслуживая других посетителей, он все время косился на неё, и однажды она тоже глянула на него и её губы дрогнули в подобии улыбки. Он чуть поднос не выронил из рук, а потом даже споткнулся, но она опять обратила свой взгляд к морю.

Спустя полчаса, не больше, она оставила монеты на столе и поднялась, чтобы уйти. Боясь, что она опять исчезнет и, может быть, уже никогда не вернется, он подскочил к ней. Она вопросительно посмотрела на него.

– Как вы? – решился спросить он.

– Не знаю. – Она и вправду была и растеряна, и будто бы даже напугана.

– Вы стали еще печальней. – Он с беспокойством вглядывался в бездну голубых глаз.

– Потому что все стало еще хуже. – И она вдруг так близко придвинулась, что они чуть не столкнулись носами, и зашептала: – Потому что я в плену, выхода нет, веревка затягивается на шее смертельным узлом, а эта злобная тварь… Хотя, – она опять отстранилась, – какое вам дело до всего этого? Оставайтесь на своем месте, я же останусь на своем.

Она направилась прочь из кафе, но теперь он не собирался отпускать её, как в прошлый раз. Тем более, услышав полный драматического пафоса крик души, он не смог бы оставить её наедине с её ужасами. И он поспешил за ней.

Он остановил её в дверях, слегка тронув за руку:

– Что с вами происходит? Скажите мне!

– Марк, – вдруг раздался позади голос хозяина кафе, – посетители ждут.

– Может, мы поговорим вечером? – с неловкостью сказал ей Марк.

– Мне не нужны разговоры, – хмуро сказал она и сделал шаг за порог.

Его опять окрикнул хозяин. Марк разрывался, не зная, что важней для него и, махнув рукой на кафе, кинулся вслед за девушкой, спустившейся с крыльца.

– Не боитесь потерять работу? – бросила она ему.

– Ради вас я готов на что угодно!

– Это просто слова.

– Только прикажите! Ради вас я пройду хоть семь кругов ада.

Она странно посмотрела на него и, немного подумав, сказала:

– Вернитесь в свое кафе и дайте оплеуху хозяину.

– Но…

– Я же говорю, одни слова, – презрительно сказала она.

– Нет, стойте.

Марк развернулся и бегом кинулся в кафе. Сердце его стучало как бешенное, он понимал, что это не просто ребячество, это безумие, но ничего не мог поделать, он хотел доказать ей, что для нее готов на все.

Хозяин сидел за столиком рядом с баром, распечатывал письма со счетами. Марк, не давая себе шанса остановиться и подумать, с размаху шлепнул хозяина по щеке и, зачем-то выкрикнув: «За справедливость!», умчался прочь.

Когда он подошел к девушке, она глядела на него широко раскрытыми глазами, явно ошалев.

– Вы правда это сделали? – воскликнула она. – Вас уволят.

– Мне все равно. Я готов голодать, готов идти на безумства… Если только это докажет вам… Ведь я все эти дни так… – мысли его перегоняли одна другую. – Хотя зачем обо мне. Вы сказали такие ужасные слова про веревку на шее…

Она будто все еще была под впечатлением от его поступка и молчала.

– Это вы из-за мистера Клеверса, из-за мужа? – Марк был в гневе. Ему даже не нужно было подтверждения, он знал, он чувствовал, что все её страдания идут от этого мерзкого типа. Как он сейчас его ненавидил, как желал бы вступить с ним в рукопашный бой, чтобы отбить из его мерзких лап эту нежную принцессу.

– Да, вы правы, – тихо произнесла она и зашагала прочь, будто бы смутившись.

Марк стал бормотать какие-то утешения вперемешку с угрозами в адрес Клеверса. Он говорил, что сделает для неё все. Пусть только скажет, что с ней происходит.

Они шли по пустой набережной, вдоль незастроенной части берега, здесь не было ни машин, ни людей. Полуденное солнце грело все сильнее, или ему просто становилось все жарче от неловкости и от глупости своих слов.

Вдруг она остановилась, да так резко, что он успел обогнать её на пару шагов.

– Как вас зовут? – спросила она.

– Марк.

Ему хотелось спросить: «А вас?», но было неловко, он еще был в роли официанта, а она посетительницы – то ли она так себя вела, то ли кодекс официантов продолжал действовать, как радиомаяк, в энной окружности кафе.

– Сколько вам лет? Девятнадцать… двадцать?

– Двадцать три, – Марк был обижен и разозлен.

Она бы так не подумала, укорил он себя, если бы он не разводил с ней нюни, а сказал бы сразу… но не успел он развить мысль, как ему надо было вести себя, чтобы она не подумала, что он какой-то мальчишка, – как она схватила его за рукав рубашки и потащила с дороги, мимо каких-то сараюшек, прямо к морю. Остановилась она чуть ли не у кромки воды. Море шумело, шипело и кидалось к ногам, будто злилось, что ему не хватает еще пару прыжков, чтобы достать до его лощенных ботинок или до изящных туфелек его визави. Этот участок берега был покрыт разноцветной галькой и на нем отдыхающих не было, только вдалеке стоял рыбак.

– И вы, конечно же, не женаты, – сказала она.

– Нет.

Она придвинулась ближе и зашептала. От дороги и взглядов прохожих они были защищены сараем для лодок. Марк чувствовал, как кружит его голову запах моря и легкий цветочный аромат её духов. Он боялся вдохнуть чуть глубже и ощутить запах её кожи, тогда бы он точно забыл, что он здесь для того, чтобы выслушать её, и впился бы в ее губы и обнял бы, как обнимают волны. Она шептала:

– Тогда вы не поймете, в каком я смятении. Альберт, конечно, богат, и намного старше меня, но вначале, когда я выходила шесть лет назад замуж, это были настоящие чувства. Он был загадочным, иногда до странности, но таким внимательным и… – Она затрясла головой, от чего прическа совсем разлохматилась, и волнистыми белокурыми волосами завладел ветер. – Но на днях мне стало известно нечто ужасное.

– Он изменил вам? – Марк очнулся, оторвал взгляд от её губ.

– Уж лучше бы это, – хмыкнула она. Потом снова приняла сосредоточенный вид: – Альберт игрок, не знающий края.

– Да, точно, он упоминал что-то о мафии и о своих долгах в казино, – вдруг вспомнил Марк. Он нахмурился, всем сердцем возненавидя этого подлеца.

– Вам, говорил о таком? – недоверчиво спросила она.

– Ну, как-то вскользь. И по другому поводу.

Она кивнула понимающе и продолжила говорить:

– Он задолжал им невероятную сумму денег. Свои деньги он уже давно промотал. И вот решил прибрать себе мое, хотя и не такое уж большое состояние. Он хочет убить меня.