Чтение онлайн

В соответствии с нашей безукоризненно соблюдаемой очередностью за рулем на этот раз сидела я. Так что в «Грейндж» мы прибыли действительно как служанка и госпожа. Правда, мое платье все испортило. Леди Хардкасл договорилась со своим любимым портным в Бристоле, чтобы тот сшил мне платье в качестве подарка на день рождения, и именно его я решила надеть на обед. Оно было из темно-зеленого шелка – «Этот цвет прекрасно оттенит цвет вашей кожи, мисс» – с роскошно расшитым корсажем. Зеленый шелк без всяких украшений закрывал мои плечи, переходя затем в свободные рукава, и такой же шелк спадал с высокой талии – «Высокая талия в нынешнем сезоне – это самый писк моды», – но здесь он был украшен бисером и блестками. Это было самое изысканное платье, которое мне приходилось носить.

Мой опыт переодеваний к обеду был связан с тем периодом, когда мы находились на службе Короны – в тех случаях я играла роль светской леди, продолжая присматривать за своей госпожой. Однако в тот вечер, о котором идет речь, у меня не было ни роли, ни титула, за которыми я могла бы спрятаться. Я была просто Флоренс Армстронг, горничная миледи, в красивом платье, и чувствовала я себя совершенно беззащитной.

Дом представлял собой милую смесь архитектурных стилей, начиная с тюдоровского и заканчивая неоготикой, с легким георгианством на полпути [3] . Он полностью соответствовал своим эксцентричным хозяевам, семейству Фарли-Страудов.

В этот раз я чувствовала себя не в своей тарелке, входя в дом в качестве «гостьи». До этого я бывала в нем много раз и даже входила через парадные двери и сидела за ленчем с леди Фарли-Страуд. Кроме того, за прошедшие годы я пережила множество ситуаций, в которых мне приходилось играть разные роли – от уличной девки и до графской дочки. Но почему-то именно это приглашение на обед заставило меня занервничать. Я не могла понять, связано ли это с тем, что чета Фарли-Страудов знала меня лишь как горничную леди Хардкасл, прежде чем стала смотреть на меня по-другому, но они всегда были милы со мной, так что я решила, что причина не в этом.

Я все поняла, когда дверь открыл Дженкинс, дворецкий Фарли-Страудов, который с улыбкой и поклоном пригласил нас войти. Слуги. Слуги знали, что я «просто» горничная миледи, и хотя я была в хороших отношениях с каждым, включая даже деспотичную кухарку, миссис Браун, я знала: парочка из них, особенно Дора, домашняя прислуга, подумает, что я слишком высоко вознеслась.

Вечер был теплым, и мы были без пальто, поэтому Дженкинс провел нас прямо в уютную библиотеку, где сэр Гектор и леди Фарли-Страуд уже наслаждались дообеденным аперитивом. После женитьбы они какое-то время провели в Индии, хотя я так никогда и не узнала, чем же в действительности занимался Гектор, так что джин с тоником все еще оставался их любимым напитком. Когда мы вошли, хозяин дома как раз наливал себе бокал и сразу же занялся приготовлением напитка для нас с миледи.

– Добрый вечер, милочки, – тепло поприветствовал он нас. – Очень мило, что вы пришли. А?

– Гектор, милый, мы сделали это с удовольствием, – ответила ему леди Хардкасл. – Герти, вы прекрасно выглядите. Это новое платье?

Леди Гертруда Фарли-Страуд расцвела в улыбке.

– Как мило, что вы это заметили, дорогая, – сказала она. – Последние полчаса я только и делаю, что намекаю на это Гектору.

– Я это давно заметил, милочка, – сказал хозяин дома, протягивая нам наши бокалы. – Просто боялся ошибиться – раньше такое уже случалось. Скажешь бывало: «Милое платьице. Новое?», а после этого выслушиваешь суровую лекцию, минут этак на десять, о том, что я никогда ничего не замечаю, и что это старое, потертое платье, которое носится уже много лет, и что если бы меня это хоть как-то волновало, то я бы уже давно купил тебе новое. Не выйдет, милочка. Не на того напала.

Его супруга осуждающе поцокала языком, но улыбаться не перестала. Не уверена, что мне когда-нибудь попадалась столь любящая пара, разве что Хардкаслы были такими, пока сэра Родерика не убили в Китае.

Было видно, что моя хозяйка подумала о том же, принимая – с широкой улыбкой – свой джин с тоником.

– Боюсь, что лайма у нас нет, милочка, – сообщил сэр Гектор, не обративший никакого внимания на тот эффект, который произвел на нас его рассказ. – Могу, если хотите, предложить вам ломтик лимона.

– Спасибо, дорогой, – поблагодарила его леди Хардкасл. – Все просто великолепно.

Я скромно попивала свой напиток, стараясь держаться в тени, насколько это было возможно.

– Не надо так нервничать, милочка, – дружелюбно заметила леди Фарли-Страуд. – Я уже говорила, что если Эмили относится к вам как к члену семьи, то и нам пора относиться к вам так же. И в конце концов, мы ведь вас специально пригласили.

– Она тоже немного боится вас, милочка, – подмигнул мне сэр Гектор. – Это же она рассказала всем нашим знакомым в этих местах, как вы отключили того парня в «Стоге». И все время повторяет: «Не хотела бы я попасть ей под горячую руку!»

Я рассмеялась.

– Гектор! Я прошу тебя! – воскликнула его жена.

Я еще раз осмотрела библиотеку, пытаясь понять, почему я чувствую себя здесь так удобно и спокойно, несмотря на то что она немного пообтерлась и знавала лучшие времена. Хотя, может быть, в этом-то все и дело. Именно эта атмосфера любви и обжитости и делала ее такой уютной. Обитые шелком стулья когда-то были очень модными, так же как и буфет из красного дерева, но их лучшие времена были уже в прошлом.

– Знаете, жизнь у нас определенно забила ключом после того, как вы переехали в деревню, – заметила леди Фарли-Страуд. – Уверена, что самым большим событием до того, как вы здесь появились, были выражения буйной радости, которые время от времени раздавались за крикетной площадкой во время сезона кошачьих свадеб. – Тут она демонстративно подмигнула всем нам.

– Спокойней, старушка, – заметил сэр Гектор. – Не вгоняй себя в краску.

– Уверена, что мертвецов тогда было гораздо меньше, – заметила леди Хардкасл.

– Нет, милочка, – возразил хозяин дома, – в этих местах всегда масса убийств. Может быть, что-то с составом воды? А?

Я вспомнила, как наш друг, инспектор Сандерленд из криминальной полиции Бристоля, рассказывал нам, что мы переехали в, как он выразился, «английскую столицу убийств». Когда мы помогали ему раскрыть убийство, случившееся в этой самой библиотеке, он рассказал, что эта часть Глостершира [4] держит первенство в Англии по количеству убийств на душу населения. Поездка в Ратленд, где никто не собирался умирать при загадочных обстоятельствах и где мы сможем серьезно подойти к вопросу развлечений на отдыхе, несомненно, будет нам полезна.

– Но это все лирика, Гектор, – заметила леди Фарли-Страуд, которая явно старалась увести беседу подальше от мертвых тел. – Я просто хотела сказать, что с тех пор, как Эмили переехала сюда, жизнь в деревне стала намного интересней. И так мило, что в твоем доме появились жильцы. Когда мы услышали, что тот парень, который его построил, не собирается возвращаться в Англию в то время, на которое он рассчитывал, мы испугались, что дом так и останется пустым. Он мог вообще развалиться или стать приютом для всяких бродяг. Как это все-таки безответственно с его стороны, кем бы он ни был.

– Его зовут Джаспер Лакстон, – напомнила леди Хардкасл. – Кстати, мы совсем недавно получили от него весточку. Кажется, в ближайшем обозримом будущем он собирается оставаться в Индии – его бизнес там растет, а жена планирует открыть школу. Так что я всерьез подумываю о том, чтобы предложить ему продать мне этот дом.

Герти чуть не захлопала в ладоши.

– Боже, как это прекрасно! Прошу вас, Эмили, дорогая, оставайтесь. Она обязательно должна остаться, правда, Гектор?

Ее муж как раз подбирался к подносу с напитками, когда прозвучало его имя.