Смертельный полет бабочки
Шрифт:
– Да какой к чёрту купол?! – в ярости вскричала я. – Что ты мне зубы заговариваешь! Немедленно скажи, что ты пошутил! А иначе… я не знаю… что я сейчас сделаю!!!
– Тихо, тихо, девочка. Не нужно шуметь. Для этого у нас будет ещё немного времени, я имею в виду ваше с Серым новоселье, а потом… я исчезну из вашего поля зрения. Живите счастливо. – Валерик взял мои руки в свои и крепко их сжал.
Я немедленно захотела всё, что я об этом думаю, высказать Валерке, но он ещё крепче сжал мои руки и обжёг меня своим, внезапно ставшим ледяным, взглядом. Я вздрогнула и окончательно поняла, что всё очень серьёзно и просто ужасно. И что ничего уже нельзя изменить. Бесполезно. Как я не крепилась, но от нахлынувших на меня чувств, мои глаза наполнились слезами, мне стало очень горько и неуютно, я вырвала свои руки из рук Валериных, вскочила и быстрее лани унеслась в дамскую комнату. Мне было абсолютно всё равно, что обо мне подумают все посетители большого зала, через который я вихрем пронеслась. Не останавливаясь, я влетела в дамскую комнату и не обращая внимания на куривших там двух женщин, плюхнулась на диван и дала волю своим слезам. Солидные дамы на меня ошарашенно посмотрели, быстро затушили свои сигареты и тихонько вышли из комнаты. Я проводила их своими мокрыми глазами и внезапно подумала о том, что всё, что сейчас происходит, всё это подстроили Серый и
Валера. Я имела в виду так удачно вдруг возникшее Серёжкино дежурство и неожиданное приглашение Валерой в ресторан. Господи, какая же я дура! Конечно, мои друзья всё решили по-мужски. Я должна была, в конце концов, сделать свой выбор, и я его сделала. И назад пути нет. Я так на саму себя разозлилась, что текущие по моим щекам слёзы мгновенно высохли, я вскочила с диванчика и подошла к зеркалу. Кошмар, что творилось с моим лицом. Хорошо, что, убегая, я захватила свою сумочку, а иначе я не знаю, как бы я вышла из этой дурацкой комнаты. Открыв кран с холодной водой, я немного поплескала себе на лицо, привела в порядок косметику на глазах и щеках, поправила причёску, несколько раз вздохнула и выдохнула, досчитала до десяти и вполне успокоившись, вышла из дамской комнаты.
Глава 3.
Продолжение банкета.
Невозмутимо проследовав обратно в наш с Валериком отдельный кабинет, я уселась на своё место, взяла вилочку и нож и стала с аппетитом, молча поедать уже малость остывшее мясо по-французски, которое великолепно здешний повар приготовил. Валерка тоже от меня не отставал, усердно работал своими челюстями и приборами, и какое-то время в нашем небольшом пространстве царила почти полная тишина. Утолив внезапно захватившее меня чувство голода, я перестала насыщаться, вытерла салфеткой губы и руки, взяла свой нетронутый бокал с коньяком и посмотрев на Валерика, произнесла:
– Валер, я хочу рассказать тебе одну притчу: «Один старик был очень болен, он подозвал к себе своего взрослого сына и поделился с ним секретом своей очень успешной жизни. Он сказал: «У меня есть два секрета, которые позволяют стать тебе счастливым и успешным. Первое – всегда держи своё слово. Если ты что-то пообещал сделать, будь честен и постарайся во чтобы то ни стало. Это должно стать твоим главным принципом в делах. Второе – никогда никому ничего не обещай». Валерик, я хочу выпить за тебя, за успешного мужчину, который знает, как покорить этот мир и нас!
Я чокнулась с Валеркиным бокалом и выпила свой коньяк до дна. Валерик последовал моему примеру, а потом мы молча посмотрели друг на друга, на свои пустые бокалы и… рассмеялись.
– Ланка, никогда я ещё в присутствии прекрасной женщины таким варварским способом не хлебал коньяк. Это же самый благородный напиток во всём мире! Его пили и пьют цари и короли, президенты и первые секретари, гусары и офицеры, да и просто настоящие и крепкие мужики! Что ты со мной, моя девочка, сделала? – удивлённо глядя на меня, возмущённо воскликнул Валерик. – О боже, если бы сейчас меня видели мои родители, то они бы от стыда тут же бы и скончались.
– Валерик, родной мой, я уверенна в том, что твои родители спокойно бы к нам присоединились и также стали бы, как ты выразился: «Хлебать коньяк». – Со знанием дела заявила я.
– М…гм, матушка, наверное, стала бы, а вот отец – ни за что! Он же
настоящий француз, ему его графское воспитание не позволит. – Уверенно произнёс Валерка.
– Так ты, значит, у нас настоящий графский сын! – улыбаясь, констатировала я.
– Ага, только в твоих устах это звучит как: «Сукин сын», – во всю улыбаясь, веселился Валерик.
– Так оно и есть. А как же иначе? – усмехаясь, я взяла кусочек красной слабосолёной рыбки и с удовольствием её съела. – Видишь ли, мой друг, люди, это ведь тоже животные, а в животном мире весь женский пол обзывается «суками», так, что всё закономерно, – пояснила я свою мысль.
– Ох, Ланка, какая же ты вся такая из себя начитанная и образованная, и как тебя угораздило такой умной родиться? Я прямо диву даюсь. Бедный, бедный, мой друг, Серёжка. Ох и намучается он с тобой, ох и настрадается, ох и… – начал притворно причитать Валерка, но я не дала ему дальше резвиться, встала из своего кресла, подошла к Валерику, наклонилась и… смачно его поцеловала.
Валерка от неожиданности на секунду растерялся, а потом… одним ловким движением руки усадил меня к себе на колени, и мы стали самозабвенно и долго, долго целоваться. Я, от нахлынувшего на меня чувства того, что вижу своего друга почти что в последний раз, начисто потеряла голову, крепко обнимала за шею Валерика и со всей силой и в тоже время с нежностью впивалась своими губами в Валеркины ласковые уста. В тот момент я хотела и мечтала только об одном: чтобы этот миг никогда не кончался! Чтобы всё это длилось, длилось и так до бесконечности. Но так, к сожалению, не бывает. В конце концов, Валерка не выдержал, оторвался от моих губ, аккуратно поставил меня на пол, вскочил сам и со словами: «Что же ты со мной, девочка, делаешь», быстрыми шагами вышел из нашего маленького, но такого уютного кабинета. Я в растерянности посмотрела ему вслед, и чтобы, как-то прийти в себя, сильно помотала головой. С нами происходило что-то совсем уж необъяснимое, из ряда вон выходящее и я по-настоящему испугалась того, что могу не сдержаться и окончательно упасть в Валеркины объятия и полностью в них раствориться. Но если такое сейчас случится, то уезжать из этого города и страны уже придётся мне, а не Валерику.
Подумав о предстоящей разлуке, я совсем загрустила, уселась на своё место, налила в свой бокал изрядную порцию коньяка и в несколько глотков влила в себя весь такой благородный напиток, который пили сами короли! В этот момент, в дверях показался Валерик и, глядя на такую «интересную» картину, его брови от удивления поползли наверх, а глаза до невозможности округлились. Я, влив в себя последнюю каплю коньяка, словно заправский алкаш смачно выдохнула и… со всей дури запустила бокалом в стенку. Послышался, как мне на тот момент показалось, страшный звон, бокал рассыпался на мелкие и блестящие осколки, мы с Валериком уставились на них и
некоторое время молча и тупо пялились.
– Валер, а здесь можно курить? – спокойно спросила я. – А то я боюсь, что если опять кто-нибудь из нас отсюда выйдет, то уже может не вернуться.
– Ланка, родная, моя маленькая девочка, тебе здесь можно абсолютно всё. И даже тогда, когда меня не будет рядом с тобой, ты можешь также здесь делать всё, что захочешь. – Подходя ко мне, Валерик достал из кармана своего стильного пиджака пачку сигарет Maгlboro, вынул парочку, одну дал мне, другую засунул себе в рот и достав зажигалку, дал мне прикурить, сам задымил и уселся на своё место.
Пачку сигарет Валерик положил на стол, поискал глазами пепельницу и, не найдя её, нажал под столом какую-то кнопку, в тот же момент в нашей комнате появилась молоденькая официантка, она волшебным образом достала из кармана своего фартучка небольшую хрустальную пепельницу, поставила её на наш столик и тихо удалилась.
– Ланка, ну со мной всё понятно, а о чём ты хотела поговорить? – пуская в потолок колечки дыма, поинтересовался Валерик.
– Да… понимаешь, Валер, мой Кац тут опять отличился, он… – я рассказала Валерику о более чем странном предложении своего шефа.