Три бабы, с флером вокруг повойника,Несут любимые блюда покойника:
17
Ножки, печенку и пупок под соусом,Все три они вопят жалобным голосом.
18
Идут Буренин и Суворин,Их плач о покойнике непритворен.
19
Идет повеся голову Корш,Рыдает и фыркает, как морж.
20
Идут гуси, индейки и утки,Здесь помещенные боле для шутки.
21
Идет мокрая от слез курица,Не то смеется, не то хмурится.
22
Едет сама траурная колесница,На балдахине поет райская птица.
23
Идет слабосильная команда с шанцевымструментом,За ней телега с кирпичом и цементом.
24
Между двух прохвостов идет уездный зодчий,Рыдает изо всей мочи.
25
Идут четыре ветеринара,С клистирами на случай пожара.
26
Гг. юнкера несут регалии:Пряжку, темляк, репеек и так далее.
27
Идут гг. офицеры по два в ряд,О новой вакансии говорят.
28
Идут славянофилы и нигилисты;У тех и у других ногти не чисты.
29
Ибо если они, не сходятся в теории вероятности,То сходятся в неопрятности.
30
И поэтому нет ничего слюнявее и плюгавееРусского безбожия и православия.
31
На краю разверстой могилыИмеют спорить нигилисты и славянофилы.
32
Первые утверждают, что кто умрет,Тот весь обращается в кислород.
33
Вторые – что он входит в небесные угодияИ делается братчиком Кирилла-Мефодия.
34
И что верные вести оттудоваПолучила сама графиня Блудова.
35
Для решения этого спораСтороны приглашают аудитора.
36
Аудитор говорит: «Рай-диди-рай!Покойник отправился прямо в рай».
37
С этим отец Герасим соглашается,И погребение совершается…
Исполнить, как сказано выше,
Полковник***
Примечание полкового адъютанта.
После тройного залпа из ружей, в виде последнего салюта человеку и товарищу, г. полковник вынул из заднего кармана батистовый платок и, отерев им слезы, произнес следующую речь:
1
Гг. штаб– и обер-офицеры!Мы проводили товарища до последней квартиры.
2
Отдадим же долг его добродетели:Он умом равен Аристотелю.
3
Стратегикой уподоблялся на воинеСамому Кутузову и Жомини.
4
Бескорыстием был равен Аристиду —Но его сразила простуда.
5
Он был красою человечества,Помянем же добром его качества.
6
Гг. офицеры, после погребенияПрошу вас всех к себе на собрание.
7
Я поручил юнкеру фон-БоктУстроить нечто вроде пикника.
8
Это будет и закуска и вместе обед —Итак, левое плечо вперед!
9
Заплатить придется очень мало,Не более пяти рублей с рыла.
10
Разойдемся не прежде, как к вечеру —Да здравствует Россия – Ура!!
Примечание отца Герасима.
Видяй сломицу в оке ближнего, не зрит в своем ниже бруса. Строг и свиреп быши к рифмам ближнего твоего, сам же, аки свинья непотребная, рифмы негодные и уху зело вредящие сплел еси. Иди в огонь вечный, анафема.
Примечание рукою полковника.
Посадить Герасима под арест за эту отметку. Изготовить от моего имени отношение ко владыке, что Герасим искажает текст, называя сучец – сломицею. Это все равно, что если б я отворот назвал погонами.
Доклад полкового адъютанта.
Так как отец Герасим есть некоторым образом духовное лицо, находящееся в прямой зависимости от Консистории и Св. Синода, то не будет ли отчасти неловко подвергнуть его мере административной посаждением его под арест, установленный более для проступков по военной части.
Отметка полковника.
А мне что за дело. Все-таки посадить после пикника.
Примечание полкового адъютанта.
Узнав о намерении полковника, отец Герасим изготовил донос графу Аракчееву, в котором объяснял, что полковник два года не был на исповеди. О том же изготовил он донос и к архипастырю Фотию и прочел на пикнике полковнику отпуски. Однако когда подали горячее, не отказался пить за здоровье полковника, причем полковник выпил и за его здоровье. Это повторялось несколько раз, и после бланманже и суфле-вертю, когда гг. офицеры танцевали вприсядку, полковник и отец Герасим обнялись и со слезами на глазах сделали три тура мазурки, а дело предали забвению. При этом был отдан приказ, чтобы гг. офицеры и юнкера, а равно и нижние чины не смели исповедоваться у посторонних иереев, а только у отца Герасима, под опасением для гг. офицеров трехнедельного ареста, для гг. юнкеров дежурств при помойной яме, а для нижних чинов телесного наказания.